Чехова, 16

В воздух поднялись клубы мучной пыли.

– Жеваный крот… – пробубнил Дервуш, откашливаясь.

Похрустев спиной и шеей, он выпрямился и протер глаза. Теперь белый слой покрывал его с головы до пят, делая похожим на ожившего снеговика.

Времени отмываться не было, так что мальчишка поспешил к двери, прихрамывая на ушибленную ногу. В коридоре не нашлось ни одной живой души, и он смог свободно покинуть кухню и отправиться на поиски друга.

– Понастроили лабиринтов, змеюки… – ругался Дервуш, сворачивая на очередной развилке.

Спустя некоторое время он услышал далекие голоса нагов, а еще через пару секунд тишину подземелий нарушил утробный звук сигнального рога.

– Оп-па! – застыл на месте Дервуш. – А по какому случаю праздник?

Шум в конце коридора нарастал. Видимо, услышавшие тревожный сигнал наги спешили к точке сбора. Дервуш осторожно пошел на звуки возни, рассчитывая узнать, что произошло, а заодно и найти выход из этих жутковатых тоннелей.

– Быс-с-стрее! – крикнул вынырнувший из-за угла змей в красной рясе.

– Что с-с-случилос-с-сь? – прошипел подоспевший второй.

– Белый демон с-с-сбежал из узницы! Хватайте оружие!

Наги грозно зарычали и поспешили в один из проходов, ведущих, видимо, в оружейные помещения. Дервуш дождался, пока звуки их шагов затихнут, и нырнул в ближайшую приоткрытую дверь.

За ней оказалась узкая сквозная комната, заставленная пустыми деревянными ящиками и бочками.

Нашептывая проклятия, мальчишка бегом пересек залу и выпрыгнул в следующий коридор. В этот миг мимо него на бешеной скорости пронеслось человекоподобное белое пятно, размахивающее окровавленной крокодильей головой. Призрак орал потусторонним голосом и явно искал себе новую жертву.

Испуганный Дервуш вжался в стену и замер, переваривая увиденное. Откуда-то слева донеслись звуки быстрых шагов, перемежаемые змеиным шипением.

Через мгновение прямо на мальчишку выпрыгнула парочка растрепанных монахов с глефами наизготовку. Наги оказались очень худыми и низкорослыми, похожими на иссушенные лягушачьи мумии.

Тыча в Дервуша клинками, рептилии неуверенно рычали, по всей видимости, предлагая противнику сдаться. И Дервуш не нашел ничего лучше, как скорчить страшную физиономию и, подвывая не своим голосом, кинуться на монахов с растопыренными пальцами.

Наги заскулили в ответ и с завидным проворством ринулись прочь, побросав свое оружие.

Вошедший в образ призрака мальчишка гнал змеев до следующего поворота, пока не наткнулся на десяток рептилий, вооруженных магическими артефактами.

Обсыпанный мукой Дервуш так и замер перед ними с раскинутыми в стороны руками. Наги с недовольным прищуром впились в него огненными взглядами и зарычали, как голодные собаки.

– Э-э-э… – протянул мальчишка, нарушив неловкое молчание. – Ну, я пошел!

И он дал такого деру, что в воздухе за ним повис мучной шлейф.

Несколько одновременно грохнувших заклятий ударились в каменные своды, оплавляя кладку. Размахивая руками, Дервуш бежал по широким коридорам, чудом уворачиваясь от выпущенных по нему огненных шаров и молний. Без конца прыгая от стены к стене, он нырял в первые попавшиеся повороты.

Один из самых проворных нагов выскочил вперед и едва не схватил мальчишку за ногу, если бы тот в последний миг не шмыгнул в приоткрытую железную дверь.

Завывая от ярости, монахи принялись колотить по металлу, но Дервуш уже успел уронить засов на скобы. Тяжело дыша, он попятился и случайно наступил на горстку монет. Мальчишка вздрогнул, обернулся и понял, что попал в самую натуральную монашескую сокровищницу, которую кто-то в спешке забыл запереть. Золота здесь скопилось столько, что от него рябило в глазах.

Корзины с украшениями и драгоценными камнями были полны до краев, сундуки ломились от высыпавшихся из них самоцветов, а пол устилали золотые монеты всех размеров и форм. И сквозь все это пестрящее и сверкающее море сокровищ пролегала узкая тропинка, ведущая к почти неприметной дверке в противоположной стене.

Таращась во все глаза, Дервуш даже забыл, как и почему здесь оказался. В чувство его привел сильный удар тарана, едва не переломивший засов.

Мальчишка встрепенулся, наскоро забаррикадировал дверь парой сундуков и поскакал ко второму выходу, попутно набивая карманы всем, что попадалось под руку.

Створки прохода оказались наполовину погребены под слоями золота. Выругавшись, Дервуш начал прорывать себе путь к свободе, но быстро понял, что это займет слишком много времени.

Тяжело дыша, он стал осматривать комнату и почти сразу столкнулся взглядами с высокой позолоченной статуей змеиного короля. Держа трезубец обеими лапами, золотой наг строго смотрел со своего пьедестала куда-то вниз, хищно вытянув заостренную зубастую морду.

– Ты-то мне и нужен! – выдохнул Дервуш, хватая скульптуру за ноги.

Барабанившие в металлическую перегородку преследователи к этому моменту только догадались применить к двери магию, как вдруг их со страшным воем застукал белый призрак. Мгновение спустя снаружи стало гораздо веселее – послышались шипящие крики змеев, звон клинков и пугающее довольное чавканье.

– Вонючий могучий… – сцедил мальчишка, поторапливаясь.

Вооружившись скульптурой, он закряхтел от натуги и, пошатываясь, нацелил свой золотой таран в нужном направлении.

Издав победоносный вопль, Дервуш зажмурился и рванул с места, со всего разгона врезавшись в двери. Во все стороны брызнули золотые монеты, камни и щепки. Не выдержавшая такого унижения статуя в буквальном смысле потеряла голову.

Но дверь оказалась не единственной преградой, которую пришлось снести. Сразу за створками каким-то образом очутилась кучка вооруженных копьями монахов. Не ожидавшие нападения с флангов, они были очень удивлены и на радостях даже хорошенько приложились к скульптуре, взявшей их на абордаж.

В последний момент, мальчишка выронил свою ношу, и та упала прямо на оглушенных нагов, придавив их к полу. Дервуш же не смог удержать равновесия, споткнулся о разбросанные обломки и постелился по каменным плитам, уткнувшись в очень уж знакомые ботинки.

– Дервуш?

– Сеня?

Глава 29

Сеня схватил друга за плечо и помог ему подняться.

– Ты чертовски вовремя! Эти двое меня чуть не порешили… А почему ты весь белый? – приглядевшись, спросил он.