Челюсти-2

Броуди перепрыгнул через балку в песке и две кучи досок, забрался в яму, где поставил свои сарайчик Тони Кацулис, владелец фирмы "Эмити билдинг контракторс инкорпорейтед" и член муниципального совета. Сарайчик стоял укрытым от ветра с океана.

Внутри Броуди нашел Тони с телефонной трубкой у уха. Строительную защитную каску он сдвинул на макушку, а тело, похожее на колокол, было втиснуто в стул, который можно было использовать для приручения львов.

Тони приветственно помахал рукой, давая понять, что Броуди может где-то сесть и подождать. Сесть было не на что, и он остался стоять.

– Послушай, Верн, - втолковывал Тони, - я знаю, что говорил тебе в пятницу, но чек уже ушел по почте. Я его отправил в понедельник. Ты почту сегодня смотрел? Ага... Понимаю, - он снова зевнул.

– Ну, ладно, посмотри завтра. Я тебе слово даю. Клянусь могилой матери!
– Он повесил трубку.
– Жаднюга. Он мне поставляет электрооборудование. Как-нибудь я его подключу к напряжению в двести двадцать вольт и проверю его проводку. Ну, и чем могу помочь законности и порядку?

– Многим можешь помочь, - сказал Броуди.

Тони Кацулис был его последним шансом. До него Броуди разыскал всех членов муниципального совета. Старого Неда Тэтчер раскопал в "Аберлард армс", но тот его едва слышал и очевидно ничего не знал о мафии вообще и Москотти в частности. Ему было на все наплевать, лишь бы дела пошли в гору.

Рейфа Лопеса, лидера малюсенькой общины черного населения Эмити и борца за демократию в совете, явно не интересовало, чьи деньги были использованы для строительства казино, тем более что Питерсон дал обещание нанять официантами чернокожих, а самого Рейфа взять работать метрдотелем.

Альберт Моррис поморщился, когда Броуди упомянул ими Москотти, и напомнил, что он запросто может устроить небольшой пожар в его магазине скобяных товаров. А Фред Поттер просто сказал, что ничего не хочет слышать.

Надежды Броуди на то, что ему удастся приостановить или закрыть строительство, рассеивались с каждым часом.

– Ты знаешь, кто тебе платит?
– спросил Броуди у Тони.

– Никто мне не платит, - ответил Кацулис.
– Питерсон мне не платит, и я не плачу своим субподрядчикам, - он помахал рукой в сторону телефона.
– Но все в конечном итоге платят адвокатам. Обычный строительный подряд. В следующий раз история повторится.
– Он вздохнул.
– Ты себе представить не можешь, как тебе повезло. Никакой головной боли, деньги выдает городская казна...

– Ты хотел бы, чтобы я остался на работе?

Тони встрепенулся.

– Кому-то нужна твоя должность?

– Эллен хочет, чтобы я подал в отставку.
– Это было правдой, но ему стало стыдно, что он все свалил на нее. Броуди сам себе не мог признаться: то ли он боялся за свою семью, то ли боялся Москотти, то ли того и другого одновременно.

– Уходи в отставку, - сразу же согласился Тони, - на твое место посадят Хендрикса, а я найму тебя на работу.

– На какую должность? Ночного сторожа?

– Мастера, администратора, управляющего, кого хочешь. Можешь стать моим партнером, как только получишь лицензию на строительство.

Броуди посмотрел прямо на Тони. Казалось, он не врал.

– Ну, спасибо, - растрогавшись, сказал он, - но у меня нет опыта. Не получится.

– Ты сейчас получаешь семь двести, а у меня начнешь с пятнадцати.

– С пятнадцати чего?

– С пятнадцати тысяч. Или с восемнадцати. Мне наплевать.

Сердце у Броуди забилось учащенно. Перед глазами встала посудомоечная машина фирмы "Кенмор", новый телевизор, который можно было смотреть в свое удовольствие. Майка отправит в Йельский университет... Ну, ладно, в университет Нью-Йорка. Он откашлялся.

– Почему?

– Так ты же не воруешь.

– Значит, за это платят вдвое больше, чем я сейчас получаю?

– Все знают о твоей честности. За это я готов платить.

Броуди потряс головой, чтобы рассеять картину неожиданно свалившегося богатства. Кацулис, казалось, говорил серьезно, но, возможно, у него было преувеличенное представление о способности начальника полиции быстро изучить строительное дело. А может, он был слишком большим оптимистом относительно будущего Эмити.

– А предположим, с казино ничего не получится?
– спросил Броуди.
– Тогда ты вес равно меня наймешь на работу?

– За Питерсона не волнуйся, - ответил Тони, - у него все нормально.

Броуди поинтересовался, уверен ли Тони в этом на сто процентов, и сказал о Москотти. Кацулис пронесся по сарайчику, как бульдозер на ногах, и схватил кофейник с печки. Он наполнил две чашки и долил сверху виски.

– Неужели подружился с великими семействами?
– заулыбался Кацулис.
– Нет, вы только послушайте.
– Он поднял чашку.
– За Питерсона.

Тони сделал глоток.

– Ты у меня спрашивал, знаю ли я, кто мне платит. Зачем тебе знать?

Броуди выпил кофе. Вкус виски не понравился. Во рту пересохло. Весь день он разговаривал то с Мидоузом, то с Лопесом, то с Моррисом... Слов у него больше не было...

– Не знаю, Тони, - сказал он, - наверное, просто убиваю время.

* * *

Броуди пригласил лейтенанта Свид Йохансон сесть напротив себя за столиком в тихом небольшом ресторане в Беи-Шор. Когда он увидел, какой толщины пачку бумаг она заготовила после экспертизы винтовки Джеппса, патронов и канистры, он решил, что нельзя ограничиться обедом в полицейской столовой.

Пока они пили Мартини, бумаги лежали перед ними на столе. Он про себя подсчитывал, во что обойдется ему обед, и размышлял, не удастся ли выколотить немного денег из муниципального совета. За такую работу стоило заплатить, одной бумаги было изведено колоссальное количество.

Броуди заказал для очаровательной дамы фирменное блюдо, и себе малокалорийный гамбургер. Прошло немало лет с того дня, когда он приглашал женщину в ресторан. Если не считать Эллен, конечно.

– Еще пару мартини, - добавил Броуди.

Она улыбнулась, и в полумраке сверкнули зубы. Ему захотелось, чтобы в зале было светлее, потому что она была прехорошенькой.

– Ну, и что у нас здесь?
– спросил он, поднимая бумаги.

В полутьме се глаза легко засветились.

– Пей, пока мы еще друзья.

Он похолодел.

– Неужели так плохо?

Играя бокалом, она кивнула в сторону бумаг.

– Я сделала полную экспертизу.

Она провела пробные выстрелы из винтовки в разные среды и под разным углом. Пробы показали, что дыра в канистре от пули была бы на треть меньше, чем имеющееся отверстие.