Чёрный лёд

Минуту спустя предводитель кхроков опустился до самого льда и подхватил свою иглу. Она спряталась в его теле, словно никогда не покидала его, и они начали готовиться к отлету. Для взлета им требовалось пространство. Медленно они растягивались по льду, набирая дистанцию меж собой. Когда условия для взлета стали подходящими, они быстро и мощно замахали крайними складками своих тел. В воздух поднялась снежно-ледяная взвесь, Моа прищурил глаза и старался не дышать. Когда кхроки уже были высоко в небе, снежная пыль, наконец, осела и можно было увидеть, как два десятка летающих дисков, делая размеренные симметричные взмахи, удалялись в направлении верхушки скалы.

— «Что это было? Вы разговаривали?» — Моа спешил узнать, что происходит.

— «Да. Он сказал что его зовут Сииэ. А меня он назвал Ууукутуком. Я не уверен, что это значит. Но мы получили приглашение войти»

Войти? Куда войти? Что это вообще все значит? У Моа было множество вопросов, но он стеснялся задавать их предку. Ксаф постоянно говорил таким тоном, как будто сама суть вопроса ему не понятна, ведь все и так было предельно ясно. Моа не хотел перебарщивать с вопросами, чтобы предок не счел его несмышленым и не пожалел о том, что именно его взял с собой.

Что-то появилось у самого основания скалы. Несколько блестящих точек отразили солнечные лучи и двигались прямо на них, наращивая скорость с каждым пройденным десятком метров. Моа не верил своим глазам. Только они избавились каким-то чудом от кхроков, как теперь груки торопились встретиться с ними. Они тоже хотят поговорить или что им нужно?

«Они проводят нас внутрь» — Ксаф прочитал мысли Моа и ответил на его вопрос до того, как он его сформулировал.

Их было пятеро. Они разогнались до предельной скорости, а теперь изо всех сил пытались ее сбросить. Моа инстинктивно стал поглядывать в сторону, готовясь сделать решительный рывок на уклонение. Но этого не потребовалось. Отряд груков, построенный по принципу клина, остановился в нескольких метрах от них.

Моа просто наблюдал и не вмешивался со своими пустыми вопросами. Он впервые видел, как груки действовали в группе и впервые слышал, как грук общается. Не то постанывая, не то издавая какой-то свист, он явно обращался к ним с предком.

Череда слов снова пронеслась в голове Моа. Судя по всему, предок и с ним смог найти общий язык. Продолжался диалог между расами не более двух минут. После чего груки развернулись в обратную сторону и медленно стали набирать скорость.

— «И что теперь?»

— «Мы должны проследовать за ними. Они покажут нам свой дом»

— «Я не понимаю, груки что теперь выполняют указания кхроков?»

— «Ты и правда не понимаешь. Нет никаких «кхроков» и «груков» по отдельности. Есть только «кхроки» или только «груки», как тебе больше нравится. Они принадлежат к одному виду. Скоро ты все и сам увидишь».

Моа пребывал в легком шоке, но решил, что задавать вопросы себе дороже и пока лучше взять тактическую паузу, чтобы все обдумать. К тому же груки двигались стремительно и совсем не собирались притормаживать. Ему приходилось вкладывать все силы в бег, чтобы не отставать от них.

Они приблизились к скале. Вблизи она выглядела еще более внушительно. Казалось, что она вот-вот упадет кому-нибудь на голову, и его больше никто не вспомнит. Но она стояла ровно, как и миллионы лет до этого.

Груки выстроились в колонну. Двое зашли за спину, чтобы не дать никому передумать, трое остались впереди. Через узкий проход в скале они могли пройти только таким строем. Цепочка вытянулась вперед и проскочила расщелину в скале за минуту. Она была узкой, но не очень длинной. Перед ними открылась поляна, застланная снежным ковром.

«Неужели та самая, где многие поколения назад кхроки безжалостно убивали гурров?», — думал про себя Моа. Предок слышал его мысли, но не торопился как-либо это комментировать.

Миновав поляну, они зашли в пещеру. Моа, конечно, и раньше жил подо льдом и замкнутые пространства были ему привычны, но одна мысль о количестве горной породы, нависающей у него над головой, заставляла его трепетать. Голова его вжималась в плечи, как будто это ему поможет, если что-то пойдет не так и на голову ему начнут падать камни. Через несколько минут он привык и перестал бояться. Груки чувствовали себя уверенно. Значит, им ничего не угрожало.

От входа в пещеру вглубь тянулся узкий петляющий проход. Потолки были низкие. Моа приходилось подгибать лапы, чтобы не тереться о внутренности скалы головой. В какой-то момент он почувствовал, как низ его живота коснулся пола. Еще чуть-чуть и ему пришлось бы пробираться ползком. Но тоннель закончился быстрее, чем это произошло.

Внутри пространства стало заметно больше. Можно было сделать глубокий вдох, перевести дыхание и осмотреться. Воздух отдавал сыростью, висел густым и плотным облаком, обволакивая все вокруг себя. В центр помещения, где они оказались, падал свет. Где-то высоко-высоко, куда уходили внутренние своды пещеры, было видно небольшое окошко, из которого медленно сочился свет. Его было достаточно, чтобы осветить большую часть внутренней территории. Кроме того, вместе с ними был предок, который своим ярким сиянием освещал все остальное.

Вход, через который они пришли, был одним из десятков других. Куда вели все остальные, стоило только догадываться. Моа обратил внимание на широкие постаменты круглой формы, расставленные по пещере то тут, то там. На одном из таких постаментов лежал огромный кхрок, к которому прижался относительно маленький грук. Видеть их вместе в подобном положении было по меньшей мере странно. Не так давно Моа считал, что кхроки питаются груками. Он и сейчас так думал и предполагал, что это какая-то часть ритуала, предшествующего поеданию.

Сопровождающие провели гостей в центр и остановились. В лучах света они застыли на одном месте. Вдруг света стало значительно меньше, что-то сверху заслонило его. Моа поднял свою голову вверх и напряг свои дальнозоркие глаза. Он увидел, как с самого потолка вниз по одному спускаются кхроки. Их было трое. Они медленно планировали и грациозно приземлились один за другим, каждый на свой постамент.

«Я буду говорить с ними» — сообщил Ксаф посредством ментальной связи.

«У меня бы не получилось при всем желании» — ответил ему Моа по их закрытому каналу. Он начал привыкать к тому, что происходило нечто невероятное, страх отошел на второй план, и вперед вышла смелая любознательность.

Кхрок, что был по центру, выбросил костяную иглу перед собой. Теперь он мог говорить. Моа, как и прежде, ничего не слышал и лишь следил за движениями двух половин его округлого тела. Каждая из них, то поднималась, то опускалась вниз, временами они смыкались друг с другом, чтобы разомкнуться снова. Наблюдать за этим было очень интересно. Если бы только он мог понимать, о чем они говорят.

Предок внимательно слушал своего собеседника, но молчал. По крайней мере, Моа не слышал его мыслей, как это было ранее. Когда кхрок закончил говорить, а от предка ничего не было слышно, ему стало немного не по себе. Казалось, что предок покинул его, оставив свою оболочку здесь на растерзание кхрокам.