Четыре крыла

– Что? – спросил участковый Бальзаминов.

– С Ксенией после нашего расставания произошел несчастный случай. Она не пыталась покончить с собой. Нет! Та чертова бензопила… Ксеня одна пилила дрова – она снимала комнату в частном секторе в Твери, потому что ее с маленьким Игорем выставила из дома мать. Бензопила соскочила, изуродовала ей лицо, Ксеню зашивали, но остались ужасные шрамы, она всю жизнь вела уединенный образ жизни, пряталась от людей. Игорь винил меня, хотя… виноваты в его появлении на свет были мы оба с… его матерью.

Макар пристально глянул на Виноградова-старшего. Хотел вмешаться, но его опередил участковый Бальзаминов. Он небрежным жестом расстегнул кобуру.

– Колись, – произнес он вдруг приказным тоном.

– То есть? – Виноградов-старший воззрился на него ошарашенно. – В чем?

– В убийстве сына и…

– Да вы что?!

– И еще двух юнцов – девушки и парня.

– Какой еще к черту девушки?!

– Почему долго тянули с заявлением в полицию о пропаже? А?! – рявкнул Балзаминов, оскаливая свои «лагерные» зубы. – Концы прятали в воду? А если хоромы ваши прямо сейчас обыщу?

– Вы… больной! Вы не имеете права! Да обыскивайте! Флаг в руки! – Виноградов-старший побагровел, он разом вспотел. – По какому праву вы меня сейчас обвиняете?!

– Подозреваю в убийстве сына и еще пары-тройки… нет, пары человек, – поправился Бальзаминов.

Макар видел: майор Бальзаминов, прозванный скоробогатовцами Вертухаем, в своем типичном репертуаре – всех без исключения подозревает и берет на понт. Он ждал: сейчас Бальзаминов достанет и пушку из кобуры. Но участковый просто положил на кобуру ладонь, сверля верзилу Виноградова-старшего пронзительным «оперовским» взглядом.

Клавдий молчал, хотя его душили смех и досада – говорили же по-человечески, чего майор сорвался по тюремной привычке? Шило в задницу воткнули? А результата все равно ноль – наезда фигурант не испугался, хотя сначала опешил, но теперь собрался и не на шутку разозлился. Переходить из разряда добросовестных свидетелей в разряд подозреваемых он явно не собирается.

– Домину обыщу, – уже тише пригрозил участковый.

– А я найму адвоката, – парировал Виноградов-старший. – И напишу на вас жалобу в прокуратуру. Вместо того чтобы сына моего искать, вы занимаетесь очковтирательством! Хренотенью!

– Вы где работаете? – Клавдий решил понизить градус ненужной и бесполезной конфронтации.

– У меня свой бизнес – продажа музыкальных электроинструментов для групп, хотя сейчас дела туго идут, – обернулся к нему Виноградов-старший, вытирая со лба обильный пот. – Я в молодости играл в поп-группе, но быстро понял – это не мое. Занялся администрированием и продажей оборудования для студий звукозаписи.

– А название группы? – продолжал понижать градус противостояния Клавдий. – Интересно мне. Известная?

– «Звездолет». Мы пели про космос, бредили «Звездными войнами», иными галактиками. Я сочинил несколько песен для группы: любовь, неизведанные миры, пришельцы, самопожертвование, – Виноградов-старший постепенно успокаивался в приступе ностальгии. Его заплывшие глазки-щелочки вспыхнули. – Я и сейчас продолжаю потихоньку творить. Написал, например, несколько гимнов на конкурс малых городов. Сейчас потребно духоподъемное… К сожалению, мои гимны жюри не оценило, но я не теряю надежды. Хочу издать сборник стихов. В свободное от бизнеса время, конечно. Правда, в данный момент все мои мысли о сыне. Я за него в великой тревоге. Не до сочинительства.

– Ваша дочь? – Клавдий кивнул на молчаливую девушку с яблоком, слушавшую их пререкания с крыльца и не приближавшуюся к ним. – От второго брака, да? Сводная сестра Игоря? Позовите ее, мы и ей зададим вопросы. Может, она знает больше о своем брате?

– Верушка, – Виноградов-старший сделал ударение на «у» в имени девушки. – Моя троюродная племянница. Она учится в Москве, а живет у меня. Она с Игорем не знакома, они лично не встречались.

– Но вы пять минут назад сказали – у Игоря вообще нет кроме вас родни, выходит, имеется? – хмыкнул участковый Бальзаминов.

– Они никогда не общались, – злобно отбрил его Олег Дмитриевич Виноградов.

– Игорь все равно взял вашу фамилию, несмотря на то, что вы его бросили в раннем детстве? – вежливо поинтересовался Макар. И Клавдию показалось: его друг задает вопрос неспроста, он словно примеряет Виноградова-старшего на роль…

– Он взял фамилию матери. Ксении. Она тоже Виноградова, – отец Адониса обернулся к нему, его внушительный пивной живот, обтянутый белой футболкой, заколыхался над спущенной резинкой спортивных брюк дорогой фирмы.

– Значит, мать Игоря – ваша родственница? – Макар смотрел на него.

Клавдий понял, куда он клонит.

А холеное со следами былой красоты лицо Олега Дмитриевича Виноградова вновь вспыхнуло.

– Вы все равно узнаете, если наведете справки о нас, – ответил он. – Она моя родная сестра. Старшая. Мы оба в двадцать лет не хотели ничего плохого, мы жаждали лишь любви и не думали о последствиях. Все произошло случайно, в палатке на рок-фестивале. Мы оба напились в хлам в ту ночь. Мы не помнили себя. Но Ксеня забеременела и родила Игоря. Я уехал. В жизни потом нахлебался досыта порицаний от всех. Отцовство не принесло мне счастья. Напротив, я заработал дикую психологическую травму на всю жизнь после той нашей ночки с сеструхой… Она меня, дурака пьяного, совратила. Я бы сам не посмел. Когда после двадцати двух лет разлуки мой сын явился ко мне знакомиться, я ему пытался объяснить. Но он меня все равно винил. И он не любил меня. А сейчас я готов ради него на все – лишь бы полиция его нашла и… Пусть не вернула домой… хотя бы сообщила мне: ваш сын жив и здоров. Просто не желает с вами общаться.

В машине, когда они покидали Полынь, а Виноградов-старший запирал за ними ворота, Клавдий объявил:

– Мифы – поразительная вещь.

Участковый Бальзаминов лишь усмехнулся криво по обыкновению и буркнул:

– Редчайший сукин сын. Озаботился теперь! Надо же! Какое, любопытно мне, наследство оставил его Игорек, кроме «бумера»-миллениала? Севрюгина вон полдома оставила мамаше, пропав… Руслан полквартиры в хрущобе Розе, а Игорек?

– Покажите нам, пожалуйста, его фотографию, – попросил Макар. – Мы с Клавдием наблюдали отца, но до сих пор не видели сына. Кого, собственно, ищем.

Бальзаминов открыл в мобильном снимки Игоря Виноградова. Наверняка их предоставил при подаче заявления его отец, либо сами оперативники отыскали их в интернете, в его аккаунте соцсети с подачи того же родителя.

Статный златокудрый блондин с медальными чертами лица и греческим носом, великолепными темными глазами. Высокий, стройный, накачанный и хрупкий одновременно. Их сходство с Виноградовым-старшим бросалось в глаза. Но Адонис привлекательностью превзошел Кинира.

– Ясно, отчего тетки из «Малого» от него обалдели, взревновали, – хмыкнул Клавдий.