Десантура

И вот, они на войне... Впрочем, нет. Ещё в тылу. Ещё идут сборы.

Сержант Фомичев тщательно следил, что бы его отделение было готово к заброске в тыл к фашистам незамедлительно. Боеприпасы, гранаты, оружие, взрывчатка, санпакеты, продукты...

– Ты слышал, что комроты сказал?
– ругался кто-то из бойцов Фомичева.
– Продуктов брать на три дня. Не больше. А там нас немцы кормить будут!

– Свинцом!
– хохотнули в ответ.

– Тоже вариант! Но я предпочитаю мясо!

– Немецкое?

– Свиное!!

Парни весело паковали вещмешки. С хохотками, с шуточками, прибауточками...

Фомичев вдруг увидел, как один из бойцов его отделения стал выкладывать тушенку из вещмешка.

– Не понял... Боец, ты чего? Ты чего делаешь?

– Тяжелый мешок, товарищ сержант, я столько не подниму! Вернее, поднять-то смогу, а вот нести долго...

– Ты туда чего наложил?

– Да я подумал, я ж автоматчик. Мне ж полтыщи патронов мало. Решил тыщу взять. А продукты с фрицев возьмем!
– молоденький пацан, с красивым, почти девичьим лицом, невинно хлопал пушистыми ресницами, - Ну что полтыщи? Восемь дисков всего. На пару боев. А когда там еще боеприпасы подкинут? Так что уж лучше патроны, чем тушенка.

Фомичев - ветеран финской, с орденом 'Красного знамени' на груди, молчал. Рядовой Петя Иванько был прав. Прав стратегически, но вот тактически...

– Бери патроны, - кивнул командир отделения - в просторечии комод. Затем нагнулся, поднял со снега четыре консервные банки и сунул в карманы полушубка.

Война войной... А пожрать не мешает никогда. Фомичев подошёл к своему вещмешку, набитому под завязку всякой всячиной - в том числе и сухарями - дернул за шнурок и начал трамбовать груз неудобными консервами.

– Товарищ сержант, а товарищ сержант?
– Иванько растерянно смотрел на сержанта.
– А зачем Вы это делаете?

– Спасибо потом скажешь, - буркнул в ответ сержант, впихивая последнюю консерву между бруском тола и шерстяными носками.

Иванько хлопал густыми ресницами, глядя, как командир его отделения распихивал тушенку по вещмешку.

Рядовой Иванько прибыл недавно. На замену разбившемуся Ваське Перову. У Васьки парашют не раскрылся. Оставались сутки до фронта. И вот вместо Васьки - пацаненок Иванько.

Фомичев, наконец, распрямился:

– Собирайся, боец. На войну скоро!

2.

...Я предпочитаю говорить на русском, господин лейтенант...

Фон Вальдерзее пожал плечами:

– Дело ваше. Мне все равно - на каком языке вы разговариваете. Итак, вы женились на Надежде Келлер, урожденной немке?

– Нет.

– Я, кажется, плохо понимаю вас...

– Я сам себя плохо понимаю, герр лейтенант!

Немецкий офицер потряс головой.

– Я ушел лесами и вернулся домой. И снова начал учиться в семинарии.

– Разве церковные школы не были закрыты при Советах?

– Не везде. Мой отец был священником в глухой деревушке. Белохолуницкий уезд. Волость - Сыръяны. До революции я учился в Пермской семинарии. После войны - дома, у отца. Туда переехала часть Пермской и часть Вятской. Мне сложно объяснить, герр лейтенант.

– Ничего, это не существенно. В каком году вы стали служить в Красной Армии?

– В двадцать первом.

– Вам было семнадцать лет?

– Да. Мне было семнадцать лет.

– Я не понимаю...
– пожал плечами немец и нервно заходил по кабинету, - Вы воевали у Колчака. Вы сын священника. Вы учились в семинарии, когда Христова вера была под запретом. Но вы пошли в Красную Армию? Почему?

Подполковник потер лоб:

'Вот как этому хлыщу объяснить, что я искал Надю?'

– Из чувства самосохранения, господин лейтенант. Да, я сын священника. Священника - убитого ревкомовцами. Меня могли так же убить как контру. Тарасов побледнел и слегка качнулся на стуле.

– Как Вы себя чувствуете, герр Тарасов? Прикажете подать чаю?

– Лучше сигарету...

**

Изба была густо натоплена.

Военсовет Северо-Западного фронта решал последние задачи перед выброской десантников в тыл к немцам.

Начальник штаба фронта, генерал-майор Ватутин, стоял у стены, водя указкой по карте.

– Итак, товарищи командиры, как мы знаем, в результате нашей операции, при участии Калининского фронта, мы заперли в котле части второго армейского корпуса в районе Демянска. Это наше первое окружение противника за эту войну, товарищи! Первое крупное окружение! По данным разведки и партизан в котле сейчас находятся не менее пятидесяти тысяч немецких оккупантов.

Есть два варианта, товарищи командиры. Либо мы ждем, когда фрицы сами вымерзнут в котле, либо делаем гамбит.

– Товарищ Ватутин, можно без загадок?
– поморщился Курочкин.

– Конечно, товарищ генерал-майор!
– кивнул Ватутин и продолжил: - Смотрите сами, товарищи командиры. Котел похож на колбасу. Вот мы и предлагаем пошинковать ее.

Переждав смешки, Ватутин продолжил:

– Дело в том, что немцы пытаются пробить коридор к окруженным в районе Рамушево, - карандаш скользнул к западной оконечности котла.
– А так же немцы сформировали воздушный мост снабжения, по которому проходит до двухсот транспортных самолетов в сутки. Задачи, товарищи командиры, просты. Пока фронт будет сдавливать кольцо окружения, первой маневренной воздушно-десантной бригаде под командованием подполковника Тарасова и двести четвертой воздушно десантной бригаде по командованием подполковника Гринева поручается... С Севера котла выйти в район болота Невий Мох, оттуда атаковать цели. Первое - аэродром в деревне Глебовщина. Разрушив аэродром, мы нарушим обеспечение демянской группы войск противника. Второе - атаковать деревню Добросли, где находится штаб второго армейского корпуса немцев. Командующего корпусом зовут...

Ватутин зашелестел бумажками:

Генерал Брокдорф-Аленфельд. Барон, наверное... Или граф. Не важно. Попутно уничтожать гарнизоны противника в деревнях и селах котла.

Тарасов хмыкнул, представляя картину...

– Что смешного, товарищи командиры?
– генерал-лейтенант даже побагровел, когда услышал фыркание командиров.

– Ничего особенного, товарищ комфронта...
– подал голос подполковник Гринев. Просто вы посылаете нас...

Павел Алексеевич резко помрачнел:

– Я знаю. Я знаю, мужики, что на смерть посылаю. Буду помогать, чем смогу. Обе бригады обеспечим под завязку всем. Оружие, боеприпасы, продовольствие... Как только выйдете на место сосредоточения - сделаем воздушный мост. А после соединения с двести четвертой - атакуете Добросли. Решать будете по обстановке - блокировать село или захватывать.

– Товарищ генерал-лейтенант...
– сжал кулаки Тарасов.

– Начштаба, доложи им результаты разведки...

Ватутин - полноватый и улыбчивый генерал-майор - методично стал рассказывать Тарасову и Мачихину о недавней разведке боем батальоном двести четвертой бригады:

– Пятнадцатого февраля сего года в котел был заброшен третий батальон бригады подполковника Гринева.

Гринев кивнул.

– Восемнадцатого же февраля из солдат дивизии СС "Мертвая голова" формируется специальное подразделение для борьбы с парашютистами под командованием генерал-майора Симона. Группа имеет на вооружении бронетехнику, одной из основных задач группы является прикрытие важнейших объектов, включая аэродромы. Это элитная дивизия. Об уровне ее подготовки свидетельствует уже тот факт, что ее солдаты практически никогда не уклонялись от рукопашного боя с нашими войсками, что среди немцев является скорее исключением, чем правилом. Вот примерно так.