Десантура
Шрифт:
– Лежать тихо. Без звука. Чтобы слышно было как мышка пернет. Что особо не ясного? Почему орем на весь котел, так что в Демянске слышно?
Небо чернело мартовской ночью. А ели почему-то голубели...
– Товарищ младший лейтенант, вы бы пригнулись... Хоть и темно, но демаскируете...
Юрчик заиграл желваками. Сержант явно издевался над ним. Знают, сволочи, что не воевал еще. Хоть и контузия...
...Младший лейтенант Женя Юрчик не всегда был младшим лейтенантом. Раньше он был студентом Гомельского педагогического техникума. Только вот доучиться не успел. Двадцать шестого июня наскоро
– Ваши документы, товарищ командир!
Высокий, ладный артиллерийский капитан с удивлением посмотрел на двоих студентов в кепочках, но с винтовками за плечами.
– Вы еще кто такие?
Женя показал ему красную повязку на рукаве:
– Истребительный батальон Центрального района, товарищ капитан.
– Нуда... Истребительный батальон... Свои документы предъявите для начала!
Студенты смущенно переглянулись. Патрулировать им приходилось в гражданской одежде. Хотя командир батальона - старший лейтенант НКВД товарищ Соловьев - обещал в ближайшее время обеспечить истребителей армейским обмундированием.
Женя закинул винтовку на плечо и полез в карман белой рубашки.
Капитан взял временное удостоверение и стал его изучать:
– Действительно, истребители... А что ж как махновцы одеты?
– капитан добродушно улыбнулся.
– Так не успели еще, товарищ капитан. А вы с фронта?
– спросил товарищ Юрчика, Коля Савельев.
– С фронта, ребята, с фронта.
– И как там?
– жадно спросил Костя. У него даже заблестели глаза, и он подался всем корпусом к капитану так, что тот слегка отодвинулся.
– Нормально!
– спокойно кивнул капитан.
– Мы давим. Временные трудности есть, но мы их скоро преодолеем. И пойдем вперед.
– Эх... Не успеем повоевать...
– грустно вздохнул Женька, поджав губы.
– Не переживайте, - подмигнул артиллерист.
– А покажите-ка мне как к заводоуправлению пройти.
Женька повернулся, показывая дорогу:
– Значит вот прямо сейчас пойдете, вдоль этого забора, там свернете налево и...
Вдруг он запнулся, будто вспомнил что-то:
– Товарищ командир, а документы все-таки покажите...
– Вы что ребята, немецкого шпиона во мне разглядели?
– развел руками капитан, удивленно улыбаясь.
– Порядок такой, товарищ капитан...
Капитан опять улыбнулся, полез левой рукой в карман гимнастерки и мельком посмотрел за спины ребят.
Юрчик машинально стал оглядываться...
Последнее, что тогда увидел Женя - финка, летящая в горло Косте. А потом сокрушительный удар чем-то тяжелым сзади.
Диверсантов тогда так и не взяли. Это Женя узнал уже в Смоленском госпитале. А в октябре его призвали в армию...
...-Заткнитесь, говорю, ироды!
– Юрчик вышел из себя от злости.
– Немцы рядом!
– Лейтенант, разведка возвращается!
Взвод моментально затих. Послышался скрип снега... А потом появились две фигуры в маскхалатах. Ребята из его взвода, посланные за речку посмотреть - что там да как.
– Ну что там?
– Речка промерзла. А за речкой в перелеске - кабели связи. Тихо, следов нет. Что делать будем?
– Норицын!
Бегом до командира роты. Доложи.– Да, товарищ младший лейтенант.
– Бегом!
Норицын исчез в темноте.
Ребята-разведчики разгребли снег до земли и зажгли там сухой спирт-пасту - синее пламя давало иллюзию уюта и крохи тепла - и торопливо стали грызть гороховый концентрат.
– Эй, вы что это?
– возмутился Юрчик.
– Это же НЗ. Паек не трогать!
– Товарищ младший лейтенант, сутки уже не ели...- не отрываясь от сухпая, пробурчал один из разведчиков.
– И в самом деле, - поддержал их Заборских.
– Кишка кишке бьет по башке. Последний раз перед заброской суп хлебали, силы-то надо восстанавливать.
– Есть приказ по бригаде...
– сквозь зубы, зло и решительно сказал Юрчик.
– НЗ не трогать. На то он и НЗ. Продукты будем добывать у немцев. Вот возьмем обоз или продуктовый склад, там и поедим. Да и местные жители нам помогут.
– А на кой черт мы тогда жратву с собой тащим, а товарищ младший лейтенант?
– спросил кто-то из темноты и тут же зашуршал фольгой.
– Пока до немцев дойдем - копыта отбросим.
Стоявший рядом Заборских ухмыльнулся.
Юрчик же, понимая, что бойцы после суточного перехода хотят, есть как волки, махнул рукой. Зимой голодным быть нельзя.
– Черт с вами. Разрешаю по половине брикета горохового концентрата. И по сухарю.
– Вот это дело!
Взвод обрадовано загомонил и моментально стал шуровать в вещмешках.
Сам же млалей сел чуть в стороне, прислонившись к старой березе. И с огромным удовольствием вгрызся в соленущий брикет.
Половины его молодому желудку не хватило. Но он, переборов себя, сунул брикет обратно в мешок. И вовремя. Вернулся ефрейтор Норицын.
– Комбат приказал - уничтожить кабели к эээ..., вобщем к такой-то матери.
– Комбат?
– Да, он в роте сейчас.
– Понятно... Первое отделение! Есть возможность отличиться!
Юрчик торопливо надел вещмешок:
– Смирнов, поведешь дорогу показывать!
– бросил он одному из разведчиков.
– Смирнитский я, товарищ младший лейтенант. А чего ее показывать? Мы как слоны лыжню натоптали.
– Не рассуждать! Вперед.
Десантники попрыгали на месте, проверяя - не бренчит ли снаряжение и пошли на спуск к речке.
Каждый шаг давался с трудом - спуск ночью по берегу, заросшему кустами чреват опасностями. Полуметровый слой снега скрывал все, что угодно - от валунов до стволов деревьев. Шагать приходилось высоко. Да и шума было - как от стада коров.
Кусты трещали, кто-то упал, сбряцав котелком, кто-то матюгнулся вполголоса.
Наконец спустились на лед реки и зашагали по сугробам. Юрчик шел вторым, после разведчика, чью фамилию он так и не мог запомнить.
На противоположный берег поднялись не так шумно - подниматься всегда легче - лесенкой, один за другим.
– Пить хочу, сил нет, - тяжело дышал замыкающий маленькую колонну Миша Иванько.
– Товарищ младший лейтенант. Там промоина. На обратном пути наберем водички?
– А что, фляжка пуста уже у тебя?
– утирая пот с лица - мороз, а ходьба на широких лыжах по ночному лесу способствует согреванию организма - ответил вопросом Юрчик.