Девятый

Тем временем группа «пчёл» и «ос», плевать, что тут они иначе называются, пойдёт тесным строем перед «Гаргантюа». И, приблизившись к Кольцу, начнёт расстреливать летящие камни. Если всё получится нормально, то «Гаргантюа» проскользнет. Должно получиться, просто обязано!

Хороший ведь план, верно?

Я включил двигатели и дал команду на открытие шлюза.

Как это всегда и бывает, неприятности начались сразу.

Едва «пчела» выскользнула из шлюза и начала отдаляться, как на экране замигал сигнал вызова. Не с базы, не с истребителя, а судя по метке — с зонда-маячка, сброшенного где-то поблизости.

— Прими сигнал, — попросил я.

Мгновение — и я услышал Гиора.

— Святослав, это Гиора.

Мне сразу не понравилось такое вот неформальное обращение.

— Ты извини, братишка, очень неприятно это говорить. Но ты теперь один. Нас вызвала база, мы мчимся назад на всем ходу. К Титану приближается большая группа твариков. И с ними падшие среднего чина. Предполагаем атаку на базу, будем заходить им в тыл. Впритык успеваем.

Я молчал. К чему разговаривать с записью.

— Не знаю, что там у тебя происходит. Когда мы улетали, «Гаргантюа» совершал какие-то странные маневры. Надеюсь, что всё хорошо. Проверьте курс, у вас траектория опасная, выводит на Кольцо.

Гиора замолчал, но запись ещё длилась. Я смотрел на сияющие звезды и гигантский бублик Кольца. Мы заходили на него сверху, почти что вертикально.

— Правда тяжело, брат. Вали к базе, в бой не вступай. Да ты и не успеешь, в общем-то. Просто делай ноги, фонит сильно.

Я видел, что фонит — индикатор болтался в красной зоне. Скафандр, в котором я перебирался из баржи на буксир, был легкий, удобный, но совершенно не приспособленный для действий в магнитосфере планеты-гиганта.

— Если что, было честью с тобой служить, Святослав.

— И тебе того же, — пробормотал я.

Запись закончилась.

— Искин? — позвал я.

— Слушаю вас.

— Ты боишься смерти?

— Я не являюсь разумным существом, осознающим себя, поэтому вопрос…

— Ответь.

— Нет, я не боюсь.

— А я боюсь, — сказал я.

На самом деле ещё больше я боялся неудачного воскрешения. Неразвитый мозг семилетней тушки… ну пусть восьми или девяти, её наверняка пичкают всеми стимуляторами… всё равно, структуры не сформированы, сознание не сможет полноценно перейти в новое тело.

— Ты можешь оценить уровень моих повреждений? — спросил я.

— Высокий. Наибольшие опасения вызывает полученный уровень радиационного облучения. Я рекомендую немедленно отправиться на базу для прохождения курса интенсивной терапии. Это может сохранить вам жизнь на несколько месяцев.

— Так и планировал, — согласился я, глядя на Кольцо.

Один истребитель. Против текущей в космосе каменной реки.

Надо создать просвет. Прореху, в которую проскользнет буксир и баржи. Ну или хотя бы буксир. Отряд истребителей смог бы расстрелять термоядерными зарядами и кинетикой участок Кольца, с которым должен сблизиться «Гаргантюа», после чего заложить вираж и увернуться. Ну или не увернуться, а попробовать проскочить вместе с кораблём. В любом случае у пилотов есть готовые тушки.

— Посчитай возможность термоядерной боеголовки по аннигиляции участка Кольца перед приближающимся «Гаргантюа», — сказал я.

— Одной боеголовки? — уточнил искин.

— Всего, что у нас есть. Четыре мины, ядерная ракета, кинетика, лазер. Наша цель обеспечить прохождение «Гаргантюа» сквозь Кольцо.

— Работаю нестабильно, радиационные повреждения логических элементов, — предупредил искин.

— Тогда считай быстрее.

Я ждал, «пчела» летела рядом с кораблём, искин считал. Сатурн равнодушно раскручивал атмосферные вихри, Кольцо вращалось.

Всё-таки Юпитер гораздо красивее.

— Вероятность безопасного прохождения «Гаргантюа» от двух до трех с половиной процентов.

— Можешь предложить варианты? Как повысить шанс выживания корабля?

Я знал ответ, но всегда хочется верить, что нейросеть окажется умнее тебя.

— Если пожертвовать истребителем и активировать боеголовку без запуска ракеты, с большой вероятностью в процесс взрыва включится дейтерид лития в реакторе. Процесс радиационной имплозии приведёт к повышению мощности взрыва…

— Вероятность прохождения Кольца для «Гаргантюа»?

— От семидесяти восьми до восьмидесяти шести процентов. Повышение шансов на прохождение Кольца будет связано с большим уровнем облучения экипажа и пассажиров.

— Считай траекторию, выведи на экран ручного управления, — попросил я.

— Считаю. Ещё какие-то задания?

— Установи связь с Титаном.

Я ждал, пока не услышал пение маяка. И вдруг понял, что не хочу слышать никого — ни энергичного Роберта Уотса, ни своих. Даже Анну не хочу слышать.

— Искин, передай запись на Титан, — попросил я. — Начало записи по команде «начали», окончание по команде «стоп».

С минуту я молчал, собираясь с мыслями.

Нет, чувствовал я себя нормально. Костюм меня обнял, убаюкал, согрел. Я в нём как у мамы в животе. Вот только у меня никогда не было мамы.

— Начали. Сигма один, докладываю Титану. Мятеж на «Гаргантюа» был вызван действиями вонючек. Жертвы побочный результат, чужаки хотели всего лишь поговорить. Мятеж подавлен. Экипаж и пассажиры проявили героизм и стойкость перед лицом опасности. К сожалению, корабль движется в сторону Кольца, маневр уклонения невозможен. Принял решение взорвать истребитель с целью создания прохода в Кольце. Искин оценивает шансы на выживание «Гаргантюа» в районе восьмидесяти процентов. Большая личная просьба. Сделайте так, чтобы я не возрождался в незрелой тушке. Можно же что-то придумать, да? Усыпите их, в конце концов. Не хочу… так. Спасибо. Стоп.

— Отправлять запись? — спросил искин.

— Отправляй, — согласился я. — Если будет ответ, то озвучивать не надо.

— Курс на сближение с Кольцом готов. Я просчитал траекторию, мы опередим «Гаргантюа» на две минуты и взорвемся против направления вращения Кольца. Корабль не пострадает и прибудет к Кольцу в безопасном участке.

— Ты молодец, — сказал я. — Работай. И знаешь, что? У тебя есть книжка Снегиря «Ущелье на Япете»?

— Текстовый файл, две аудиокниги, три нейроэкранизации одобренные автором…

— Аудиокнигу. Тот вариант, что больше всего хвалят. Включи с самого начала.

— Приятного прослушивания, — любезно сказал искин. — Выполняю.

Заиграла тихая негромкая музыка. Глубокий бархатный баритон произнёс таинственным голосом:

— Александр Снегирь… Ущелье на Япете… Книга седьмая из цикла «Небесное воинство»…

Я закрыл глаза. Хорошая была идея, встретиться с вонючками на Япете. Может быть, мы бы что-то интересное придумали?

— Космос был так огромен и холоден, что каждая капля живого тепла в нём сияла на миллионы километров, будто драгоценный камень под лучами Солнца. Мишка думал об этом, когда мчался в кабине «пчелы» следом за Мари.