Дикая Софи

Свежий воздух окатил Яна волной самых разных запахов. Он посмотрел туда, где прежде стоял дуб. Теперь там высилась деревянная вышка, и лишь на самой ее вершине из большого проема посреди смотровой площадки торчала кудрявая шевелюра дубовой кроны.

Процессия остановилась перед этим сооружением.

— Отличная лестница, правда? — сказал король и собственноручно проверил прочность перил. — Красивая и крепкая. Тут с тобой ничего не случится.

— Но ведь Дуба теперь совсем не видно, — заметил Ян.

— Ну что поделать. Главное, что ты можешь на него подняться.

— Ему ведь нужна вода, — сказал Ян. — И свет.

— Он их получает. Сверху. Для того плотники и оставили эту дыру.

Ян собрался ступить на первую ступеньку лестницы, но король махнул рукой, принца тут же схватил носильщик по лестницам и на руках понес наверх.

«Нет смысла сопротивляться, — подумал Ян. — Мне нужно беречь силы для других дел».

Перила лестницы были такие высокие и обшиты досками так часто, что Ян уже не мог прикоснуться к стволу, а ветки, до которых он мог бы дотянуться, были спилены.

Носильщик Яна сделал два-три витка вокруг дерева, и они оказались на смотровой площадке. За ними поспешили все остальные слуги, на помосте сразу же стало тесно. Принца отвели на южную сторону, поставили на скамеечку, и он наконец смог выглянуть за перила. Страна с ее полями, домами и холмами раскинулась перед ним, как и в прошлый раз. Но все казалось бледнее, дальше от него, и река теперь не сверкала на утреннем солнце, а лишь вилась среди лугов тусклой серой лентой.

— Тебе нравится? — спросил король, встав рядом с сыном.

— Да, папа, — ответил Ян.

А сам подумал: «Это лучше, чем ничего».

Фердинанд достал из кармана королевской мантии песочные часы и поставил их на перила. Неудержимо заструился песок из верхней части в нижнюю.

— Можешь побыть здесь пять минут, — сказал король, — это и так очень долго.

— Да, папа.

Время бежало. Вокруг принца молча стояли придворные. За конюшнями возводили новую внешнюю стену. Строители, стоя на кладке и на прислоненных к ней лестницах, опустили свои инструменты и уставились на площадку. Вдруг один рабочий помахал принцу. Ян не знал его, но робко помахал в ответ.

— Не отвлекаться, работать! — крикнул капитан Родерик, и строители снова опустили головы, вокруг камней замелькали мастерки.

— Возможно, сегодня пойдет дождь, — сказал придворный врач. — Принцу нельзя промокнуть.

— Чтобы ни капельки на него не упало, — отозвались в один голос рядомходящие.

— Время и так уже почти истекло, — сказал Фердинанд и озабоченно посмотрел на тучи, плывущие к ним с запада.

— Я хотел бы хоть раз услышать гром, — попросил Ян. — Всего один разок.

— О нет, — ответил король. — Гром может быть вреден для твоего слуха. К тому же ты услышишь его и в замке. — Он взглянул на Станислава. — Пожалуй, заткни-ка ему потом уши ватками.

— Как прикажете, ваше величество. — Станислав поклонился.

— Вперед, назад! — приказал король. — Пошли, пошли!

Свита сейчас же засуетилась. Под стук каблуков и общий гомон носильщик спустил Яна по лестнице так быстро, что у того закружилась голова. Прежде чем с неба упали первые капли, принц был в безопасности — в своей спальне. Дверь за ним закрылась, шаги слуг прозвучали по пустому коридору и стихли.

В тот день Отто вернулся домой промокший до нитки, вода капала с волос и одежды. Он стоял на кухне слегка смущенный, а у его ног натекли лужицы.

— Ведешь себя как мальчишка? — ругала его Герда. — Почему ты не спрятался где-нибудь?

— Я люблю такой теплый дождь. Смывает весь пот и пыль.

— Я тоже люблю, — сказала Софи, только что юркнувшая в дверь.

— Да ты же промокла сильнее отца!

Но Герда не смогла удержать улыбки: с мокрыми волосами Софи была похожа на тюлененка.

— Марш к корыту, оба!

Отто снял рубаху и штаны, Софи скинула платьице, Герда принесла большое полотенце и стала растирать их досуха.

Затем все уселись за стол. На ужин был хлеб с сыром, горячий чай с мятой, а на десерт Софи получила несколько ложек сливового варенья. Герда перемешала с вареньем пол стакана сливок и присыпала корицей, так что десерт получился уж точно не хуже королевского, который Герда всегда готовила из самых крупных и красивых слив.

Отто вытер рот, откинулся на спинку стула, сцепил руки за головой и сказал, подмигнув Софи:

— Кстати, я сегодня видел принца.

— Принца? Правда? — Софи спрыгнула со стула и уселась к отцу на колени. — Расскажи, пожалуйста.

И Отто рассказал, как он вместе со всеми строил стену и вдруг наверху, на странной вышке, собралась половина королевской армии и появился ребенок под зонтиком; мальчика поддерживали двое солдат, он выглядывал из-за перил и смотрел на них, работников…

— Как он выглядит? — перебила Софи.

— Трудно сказать. Лицо его было в тени.

— Какие у него глаза?

— Большие, наверное. Глаза принца.

— А какого цвета у него волосы?

— Ну полно тебе мучить меня. Светлые, кажется.

— И что, он просто смотрел вниз?

— Да. А я ему помахал.

— А он? Что он сделал?

— А он помахал мне в ответ. Но тут его прогулка закончилась. И его увели, как дрессированную собачку.

— Не говори про него так. Это неправда!

— Вот тебе раз! Ты что же, подружиться с ним успела?

Софи покраснела и слезла с папиных колен.

— Что будет потом, не знает никто, — сказала она упрямо и выбежала из комнаты.

У Софи была своя маленькая каморка под лестницей. Час спустя она сидела там и писала на коленке письмо печатными буквами:

ДОРАГОЙ ПРИНТЦ. КАК ТЫ ПОЖЕВАЕШ? ЕСЛИ БЫ МЫ ТОЛЬКА МАГЛИ ВСТРЕТЕЦА И ПАЗНАКОМЕЦА. С ДРУГИМИ ДЕТЬМИ МНЕ СКУШНО. У НИХ В ГОЛАВЕ АДНИ ГЛУПЫСЬТИ. Я БЫ С ТАБОЙ ХАТЕЛА ПОГОВАРИТЬ ПРО ЛУНУ ПРО ЦВЕТЫ И ПРО КОШКУ КАТОРАЯ ПОМЕРЛА НА ПРОШЛАЙ НЕДЕЛЕ. МОЖЕТ ТЫ ЗАИДЁШ КА МНЕ В ГОСЬТИ КАК НЕБУТЬ ЕСЛИ ХОЧЕШ. МЕНЯ ЗАВУТ СОФИ И Я ЖЕВУ У ОТТО И ГЕРДЫ. ТЫ КАНЕШНА ПИШЕШ ЛУЧЬШЕ МЕНЯ НО ЕТО НЕ ВАЖНО.