Дикая Софи

Пока Софи пряталась, ей кое-что пришло в голову. Она незаметно сунула в карман большой лавровый лист. Потом попросилась в уборную, и Вероника проводила ее. Софи заперла дверь, положила лаврушку на пол и концом своего складного ножика стала корябать на ней послание. Нелегко ей пришлось — нужно было давить аккуратно, не слишком слабо и не слишком сильно. Наконец надпись была готова: «ПРИХАДИ ПОСЛЕ ПОЛНОЧИ В КЛОДОВКУ Я ТИБЯ ЖДУ СОФИ». Серебряные черточки букв выделялись на серо-зеленой поверхности листа.

Вероника постучала в дверь:

— Эй ты, лентяйка! Мари спрашивает, не собираешься ли ты там заночевать.

Софи слила воду из ведра и вымыла руки под умывальником. Затем вернулась на кухню и продолжила чистить картошку — Вероника насыпала ей целую гору. Краем глаза она видела, как повариха выложила морковную кашу в серебряную тарелку на серебряном подносе. Когда обе кухарки отвернулись, Софи быстренько сунула листок с посланием глубоко в кашу. Мари ничего не заметила и накрыла тарелку стеклянной крышкой.

Через минуту снова пришел Станислав. Он поднял крышку с тарелки, однако на этот раз не стал пробовать, а только брезгливо понюхал кашу.

— А у нас что на обед? — спросил он.

— Щи, — ответила Мари и махнула поварешкой в сторону котла на огне.

— С мясом?

— Мясо по счету. Каждому по кусочку.

Станислав со вздохом взял поднос и вышел. Но тут же зашли двое других слуг за своими порциями щей. Когда ушли и они, Софи вышла из укрытия.

— Вот что, малышка Софи, — сказала повариха, — у нас ты можешь пробыть до вечера. А потом вернешься к своим в деревню, так ведь?

— Но мне хотелось бы остаться подольше.

— Нет, это слишком опасно. Если тебя здесь кто-нибудь застанет, солдаты Родерика выкинут из замка нас обеих. А то и еще что похуже сделают. Как только стемнеет, тебе придется уйти.

Софи бросила очередную очищенную картофелину в кастрюлю. До заката оставалось еще часов семь-восемь. За это время ей надо было решить, что делать дальше.

Глава 12, в которой Ян рассказывает про Африку, а Софи опять стоит на карнизе

Ян сидел на своем мягком стуле и с тоской наблюдал, как Станислав несет еду, ставит поднос на стол перед ним и снимает крышку с тарелки. Морковная каша выглядела как всегда и пахла как всегда. Ян взял ложку с отполированными краями.

— Приятного аппетита, ваше высочество. — Пожелание Станислава прозвучало как выражение соболезнования.

— Приятного аппетита, — повторил Раймунд, стоявший с графином воды у стола.

Ян съел немного каши, опустил ложку и сказал:

— Я больше не хочу.

Станислав подвинул тарелку поближе к принцу.

— Так не пойдет. Ты должен набираться сил. А то ведь опять пролежал в постели три дня.

— Если не будешь есть как следует, мышцы усохнут, — добавил Раймунд.

Ян положил ложку рядом с тарелкой.

— Ты же не хочешь, чтобы король отменил следующий выезд, — сказал Станислав.

Ян молча взял ложку, снова опустил ее в кашу и поднес ко рту. И вдруг он замер. Из оранжевой массы торчало что-то плоское, темно-зеленое. Он передвинул это ложкой на край тарелки, поднял двумя пальцами и дал каше стечь. С любопытством провел по листу указательным пальцем левой руки. «Странно, тут что, буквы нацарапаны?» — успел подумать Ян.

— Дай сюда! — закричал Станислав и схватил принца за запястье.

Раймунд пришел на помощь напарнику и вырвал лист из пальцев мальчика.

Но Яну хватило этой пары секунд, чтобы разобрать несколько слов. «ПОЛНОЧИ… КЛОДОВКА… ЖДУ ТИБЯ», прочел он про себя, машинально исправляя ошибки правописания.

— Да это просто лаврушка. — Раймунд облегченно вздохнул. — Он мог подавиться, но мы проявили бдительность, так ведь?

— Конечно, проявили, — подтвердил Станислав. — Опять на кухне напортачили. Вечно одно и то же!

Раймунд брезгливо выбросил три лавровых обрывка в мусорное ведро.

— А ты, — Станислав обратился к принцу, — впредь не будь таким любопытным. Прежде чем дотронуться до чего-то неизвестного, спрашивай нас. — И, словно пытаясь убедить себя в собственной правоте, добавил: — Такова воля короля.

Ян постарался сделать наивное лицо, но мысли так и роились в его голове. Если он верно уловил смысл лавровой записки, кто-то приглашал его явиться в полночь в кладовку. Но кто же мог пойти на такой риск ради встречи с ним? У Яна возникла догадка, от которой сердце его забилось быстрее. Нет, этого не может быть… А если и может, то как ему перехитрить охрану? Теперь все будет не так просто, как в тот раз, когда он усыпил Станислава и Раймунда валерьянкой. С тех пор его охрану усилили. В коридоре перед его спальней дежурили двое часовых, сменявшиеся каждые два часа. А вдруг кто-то хочет заманить его в ловушку? Ян сидел с прикрытыми глазами, сложив ладони перед лицом. И тут его осенило!

Темнело. Мари зажгла первую свечу. Для Софи настало время прощаться. Она пожала руку Мари, кивнула Веронике.

— Всего доброго тебе, — сказала повариха. — Приходи к нам еще, но лучше тогда, когда времена изменятся к лучшему.

— Закройте глаза, — попросила Софи. — Вам нельзя видеть, куда я пойду, это секрет.

Площадь перед воротами была пуста. Неподалеку крякали утки. Откуда-то доносился стук молотка. Софи вышла на улицу, но тут же спряталась за выступом стены. Теперь она знала, где будет дожидаться ночи. Приближались шаги, их звук ритмично отражался от каменных стен. «Наверное, это стража делает обход», — подумала Софи. Она прокралась вперед, прижимаясь к стене, и свернула в узкий проход между кухней и конюшней. Там было уже почти совсем темно, и полоска вечернего неба над головой вдруг показалась ей вдвое светлее, чем над площадью. Софи вскарабкалась на тот самый выступ стены, куда приземлилась утром, выпрыгнув из окошка. Еще раз преодолев страх, она опять прошла по узкому карнизу в сторону кухонного окна. В стене она нащупала два железных крюка, за которые можно было держаться.

«Это самое надежное место, — подумала Софи, — здесь меня точно никто не найдет».

За окном кухни Мари гремела сковородками и горшками. Она грубо окликнула Веронику и велела вернуться к работе — похоже, служанка вышла на улицу и предложила солдатам по стаканчику вина. Софи сунула палочку, которую прихватила с собой, в щель над нижней петлей окна, так что теперь створка не могла закрыться до конца. «Если бы они знали!» — подумала девчонка.

Ровно в девять часов вечера принц Ян лежал в постели. Король уже пожелал ему спокойной ночи, и теперь Ян ждал, когда придет мама, чтобы как обычно немного посидеть с ним. Пускай у нее редко получалось добиться поблажек от короля, все-таки она была единственным человеком, кто хоть чуточку понимал Яна, и без ее утешений он больше не выдержал бы ни дня, — так он чувствовал и думал.

Она пришла в темно-синем шелковом платье, с распущенными волосами, ниспадающими на плечи, но Яну впервые захотелось, чтобы она поскорее ушла.

— Ну что, мой мальчик? — Мама взяла Яна за руку и погладила ее. — У тебя сегодня здоровый цвет лица. Щечки прямо красные.

Ян чувствовал, как они горят, но ничего не ответил.

— Тебя выпускали на свежий воздух?

Ян помотал головой.

— Я попрошу отца снова разрешить тебе прогулки. Ведь тебя это порадует?

Ян кивнул.