Дмитрий Красивый

– Слава тебе, Господи! – вскрикнула, крестясь, княгиня. – Где же он сейчас?

– Остался в Твери, матушка, – тихо сказал князь Александр, сбрасывая с себя одежды. – И зовет меня туда! Он верит, что татарский царь простит меня и вернет мне не только Тверь, но даже Владимир!

– А я не верю бусурманскому царю, батюшка! – вздохнула княгиня, снимая с себя длинную льняную белоснежную рубаху и осторожно укладывая ее на стоявший у стены сундучок. – Неужели ты забыл о тяжелой судьбе своего батюшки?

– Не забыл, но…, – пробормотал князь.

– Здесь нет другого решения! – прошептала княгиня, обнимая супруга и обхватывая его шею теплой, ласковой рукой. – Сиди здесь спокойно, в Пскове, и верни назад нашего Федора!

– Так советовал и посадник Солога! – подумал князь Александр. – Значит, так и следует поступить! – И он закряхтел, почувствовав руку княгини на своем животе. – Как хорошо, матушка, мне так тебя хочется!

Утром, 7 сентября 1336 года, город Псков внезапно загорелся. Князь с княгиней были разбужены под утро громким колокольным набатом. – О, Господи! – вскрикнула княгиня. – Неужели это война и на нас напали немцы?!

Князь подскочил с постели и подбежал к небольшому оконцу. – Ах, вот оно что! – сказал он громко. – Горит Застенье: все закрыто плотным дымом! Надо бежать туда и скликать весь люд! Эй, Бор! – крикнул он и хлопнул в ладоши. Мальчик-слуга робко вошел в княжескую спальню. – Беги-ка, Бор, – распорядился князь, – к посаднику Сологе, и быстрей! Пусть он немедленно идет в мою думную светлицу! – И князь стал быстро одеваться.

– Куда ты, мой любимый супруг? – заволновалась княгиня. – Неужели полезешь в огонь?

– Нет, матушка, – успокоил ее князь. – Я пойду в свою думную светлицу и послушаю бояр. Надо что-то делать, чтобы потушить пожар. Я не верю, что на нас идет враг! А пожары в деревянном городе – дело обычное… – И он ушел, оставив княгиню в смятенных чувствах.

Когда князь вошел в светлицу, там его уже ждали псковские бояре и свои, тверские, верные княжеские спутники. Вскоре прибежал и псковский посадник Солога. – Прости меня за задержку, великий князь! – сказал он, с трудом дыша: несмотря на преклонный возраст, он был быстрым, везде успевавшим человеком. – Я ходил на пожар и опрашивал городскую чернь!

– Ну, как, почтенный Солога, – вопросил, хмуря брови, князь Александр, – велик ли урон? Может это враги подожгли город?

– Нет, мой господин, – промолвил, отдышавшись, сухенький старичок. – Это случилось из-за чьей-то нерадивости. Город загорелся от Воронца да Горотча! Еще хорошо, что ветер дует от нашей крепости! Значит, Господь убережет нас и святую Троицкую церковь!

– Надо же помочь простолюдинам? – встал со своего кресла князь. – Пойдем же туда со всеми силами!

– Этого не надо, мой господин, – покачал головой посадник. – Здесь все зависит только от воли Господа! Ты лучше скажи мне, славный князь, ты подумал над моими словами? Неужели ты решишься поехать к царю в Орду?

– Я подумал, мудрый Солога, – тихо сказал князь Александр, – и признал твой совет правильным. Я не поеду в этом году к царю и верну своего сына Федора сюда, в Псков!

– Ну, тогда поезжай за своим сыном в Тверь, мой господин, – весело промолвил псковский посадник. – И нечего ждать: мы сами справимся с пожаром, дело привычное. Не успеешь ты вернуться, а мы уже устраним все последствия этой беды!

ГЛАВА 28 НЕОЖИДАННАЯ БИТВА

Поздней осенью 1336 года брянский князь Дмитрий возвращался домой из ордынской столицы. Его боевой отряд, насчитывавший две сотни конных дружинников, сопровождал князя. Рядом с князем, на откормленном крупном гнедом жеребце, ехал боярин Кручина Миркович, а замыкали поезд телеги, около двух десятков, на пяти из которых сидели, скорчившись, выкупленные в Сарае русские пленники. Тяжелые телеги, запряженные парой лошадей каждая, везли либо продовольствие, либо фураж, либо какие-то нужные князю и его людям вещи, включая боевое оружие: запасные мечи, копья и большое число стрел. Часть телег использовалась брянцами как место ночлега.

Несмотря на то, что Дмитрий Романович каждую ночь делал остановки на привал, воины при необходимости могли отдохнуть в телегах и во время пути. Брянский князь берег своих людей, стремился привезти их в свой стольный город целыми, невредимыми и готовыми в любой момент защитить князя и обоз от всех возможных врагов. И время показало, что он это делал не зря!

Вот уже который год он ездил в Орду, и дорога всегда была безопасной. – Наш добрый государь навел-таки порядок, – сказал боярин Кручина князю, как только они отъехали от Сарая. – Мы совсем не встречаем врагов! А при мудром царе Тохтэ все было иначе! Тогда шла война с Ногаем, и разбойники просто наводнили степь!

– Да, Кручина, – кивнул головой брянский князь, откинувшись в седле и задумчиво глядя перед собой, – я вижу теперь порядок и покой в татарской Орде…Но я не верю в степную тишину! Мое сердце почему-то тоскует и чувствует какую-то тревогу! Наш царь что-то мне на этот раз не понравился! У него на лице блуждала загадочная улыбка: то ли злая, то ли непочтительная! И царь похвалил меня, к моему удивлению, за молодого Федора, сына Александра Тверского! И не раз похвалил!

– Ты же сам посылал меня тогда в Тверь и даже Псков, – нахмурился брянский боярин, – чтобы передать Александру слова государя…Разве не по твоему совету этот князь Александр послал своего сына в Сарай?

– Все это так, Кручина, – угрюмо промолвил князь Дмитрий, – но я боюсь брать грех на свою душу! А если этот гордый Александр пострадает в Орде? Я боялся и за его сына Федора: а вдруг он рассердит царя? Ладно, что все это хорошо закончилось, и Федор возвратился в Тверь живым и здоровым…Но на душе у меня неспокойно: а вдруг это сплошной обман и царь решил таким образом заманить Александра на погибель?

– Нет, княже! – возразил брянский боярин. – Я не раз говорил об этом с Субуди. Но он ничего не сказал о царском коварстве! К тому же, государь в гневе на Ивана Московского! Царь поверил, что этот Иван виноват в его ссоре не только с Александром Михалычем, но даже с престарелым Иваном Смоленским! И Субуди тоже поддерживает его в этом мнении! Славный Субуди совсем не верит этому жадному Ивану Данилычу и видит от него только один вред!

– Это хорошо, Кручина, – успокоился князь Дмитрий. – Но все же царская улыбка показалась мне подозрительной…Может, это была насмешка? А вдруг государь возревновал моей славе? Ведь получается, что Александр прислушался не к его словам, а к моим?

– Татарский царь улыбался по другой причине, княже, – покачал головой боярин. – Пока еще не видно покорности князя Александра: он же еще не приехал в Сарай! Но я тебе поведаю о сути дела! Мне не хотелось об этом говорить, но, чтобы развеять твою тоску и сомнения…

– Тогда рассказывай же, Кручина, если узнал что-нибудь об этом! – бросил брянский князь. – И ничего от меня не скрывай!

– Мне сообщил Субуди, что государю стало известно о твоем походе с татарскими кунаками в сарайский веселый дом…

– Ну, так что здесь плохого? – вздрогнул брянский князь. – Неужели это – преступление? Ведь туда свободно ходят и знатные татары, настоящие мусульмане?

– Плохого здесь ничего нет, – успокоил князя Кручина Миркович, – и даже Субуди смеялся…Однако известно, что царь строго соблюдает мусульманские порядки и считает такие дела, даже для своих вельмож, непристойными…А тут ты, христианин, ведешь себя очень весело и растрачиваешь серебро на непотребные дела…