Дмитрий Красивый

– Но я не тратил на это серебро! – возмутился князь Дмитрий. – За все платили Сатай и другие вельможи!

– Но ты, в свое время, угощал Сатая и его ватагу! – нахмурился Кручина Миркович. – Разве стали бы они устраивать тот поход просто так? Это как бы ответ тебе на твою щедрость! И царь об этом знает!

– А куда было деваться? – буркнул покрасневший от досады князь. – Не делать подарков царским любимцам и не ходить с ними на увеселения? Разве следовало обижать тех знатных людей?

– Не следовало, – ответил брянский боярин. – Пусть все будет так, как есть! И царская улыбка была хоть насмешлива, но не зла…Государь считает тебя прямодушным и правдивым человеком, любящим друзей. А это значительно лучше, чем жадный и злобный хулитель! Пусть царь дуется на тебя сейчас и посмеивается, зато не ждет от тебя никаких козней! Значит, государь верит тебе…А если он хочет, чтобы ты не ходил по неправедным местам, так пусть не задерживает тебя в Орде, как в это лето! Разве не от скуки все то приключилось? Государь это давно понял. Я говорил об этом деле Субуди, но тот лишь посмеялся и махнул рукой: нечего-де печалиться!

– Ты прав, Кручина, – улыбнулся брянский князь. – Я тоже не вижу причины для царского гнева!

Вдруг до ушей князя донесся отдаленный топот копыт. – Сюда несутся многие кони! – вздрогнул он. – Вот тебе, Кручина, моя ненапрасная тревога! Эй, люди! – князь повернулся к скакавшим за ним воинам. – Я слышу врага! Готовьтесь к битве! А ты, Супоня, давай-ка, останавливай дружину: время нынче тревожное и не надо дремать!

Брянский воевода Супоня Борисович, ехавший сразу же за князем и боярином Кручиной, резко остановился и подал знак своим воинам: конница в мгновение ощетинилась копьями. – А ты, княже, отойди в тыл и приказывай оттуда! – сказал воевода. – Я сам поведу людей на врага! Тебе не следует лезть под вражеские стрелы! Без тебя мы все погибнем!

– Ладно, – кивнул головой князь, – пошли, Кручина, за наших воинов, будем за их спинами управлять делами!

Княжеские конники расступились, пропуская князя с боярином в тыл.

– И соберите в одну кучу все телеги! – распорядился князь. – Давайте-ка, люди мои, поживей!

Пока телеги разворачивались и становились в ряд, образуя ровный прямоугольник, внутри которого залегли бывшие ордынские пленники и возницы, вооруженные луками, князь, оказавшийся между телегами и брянской конницей, выехал немного в сторону на пожухлую степную траву и стал внимательно смотреть вперед, откуда доносился все усиливавшийся конский топот.

Вот впереди показалась густая пыль, и князь облегченно вздохнул. – Это татары, – подумал он, – и отряд не велик! Сотни две или три! Шум не такой звучный, как при большом войске…Мой голос будет хорошо слышен…Берегитесь стрел, воины мои! – громко крикнул он. – Это татары, возможно, даже не враги…А ты, Кручина, укрой себя щитом и возьми оружие! Кто знает, зачем эти татары сюда скачут?!

Боярин Кручина, между тем, подав знак сидевшему на одной из телег вознице, окольчуженному пешему воину, взял у него из рук боевое оружие – лук, меч и щит. – Надень шлем! – крикнул воин, протягивая его боярину. – И кольчугу или панцырь!

Не успел брянский боярин натянуть на свою рубаху железную кольчугу и одеть шлем, как услышал резкий свист, и черная татарская стрела, ударив прямо в железный лоб шлема, едва не выбила его из седла. – Вот беда! – буркнул он, роняя наземь свою тяжелую медвежью шубу и хватаясь за узду.

Стрелы сыпались на брянцев настоящим ливнем. Они едва успевали от них уклоняться или подставлять щиты. Одна из стрел, пролетев над воинством, неожиданно упала в княжеский обоз. – Ах, ох, горюшко какое! – донеслось оттуда. – Стрела попала прямо в глаз несчастной женке!

– Камышом, камышом укройтесь! – крикнул разгневанный брянский князь. – Разве не видите лютых врагов?! Но пусть не радуются: мы достойно их встретим!

Вслед за потоком стрел, не причинивших воинам никакого урона, но лишь разозливших брянских дружинников, из-за небольшого холма на них ринулись татарские всадники!

– Да, сотни две, не больше! – весело крикнул Дмитрий Романович. – Мы равны по силам или даже превосходим их! Ставьте же перед собой копья!

Татары скакали вперед довольно резво. Пользуясь тем, что русские оказались на более низком месте, они с силой ударили всей своей массой в передние ряды брянцев, пытаясь прорвать их строй, смешать и напугать врагов. Первый удар их конницы был страшен! Брянские дружинники, еще ни разу не сталкивавшиеся с таким противником, едва не были смяты. Враги, казалось, совершенно обезумели и без страха лезли на выставленные русскими копья. Одни из них, пробитые насквозь, рухнули на землю, другие, столкнувшись с вражескими лошадьми, потеснили их, образуя большую окровавленную кучу. Передовые брянские воины быстро потеряли свои копья, либо вонзившиеся в тела врагов или их лошадей, либо сломанные при давке.

Крики, стоны, вой заглушили даже звон мечей и стук щитов!

Князь, видя, как началась давка и бешеная, кровавая возня, довольно быстро разгадал вражеский замысел. – Ну-ка, расступитесь! – крикнул он. – И охватывайте их по бокам! – Однако вопли и рев сражавшихся поглотили его крик. – Подавай-ка, Дергач, нужный звук! – громко сказал он стоявшему рядом всаднику-горнисту. – Пусть наши воины разойдутся!

Горнист немедленно приложил свой рог ко рту, и резкий, призывный звук, заглушая шум сражения, пронесся по степи.

Брянские воины, услышав сигнал, сразу же расступились, пропуская татар к телегам, а сами, сосредоточившись слева и справа, начали давить на лезших вперед врагов. Князь тоже отскочил и заехал на своем коне за спины воинов с правой стороны. С ним вместе проскакали горнист и боярин Кручина. Правый фланг княжеского войска оказался в удобном положении и как бы завис над врагами. Отсюда князь мог хорошо видеть происходившее: татары, запутавшись в телах убитых воинов и павших лошадей, с силой ударили в телеги. Раздался громкий треск. Телеги местами развалились, от них отлетели колеса, однако вражеский удар выдержали. В то же самое время пешие княжеские воины, они же возницы, засевшие за телегами, обрушили на врагов целую тучу стрел!

А поскольку татары, рассчитывая на немедленную победу, были уверены, что брянские воины ударятся в бегство и совсем не ожидали встретить у телег сопротивление, они не сумели укрыться за щитами! Стрелы брянцев достигали целей, и весь передний строй прорвавшихся врагов рухнул, орошая кровью землю.

– Аман! Аман! – кричали татары, видя, как гибнут их лучшие воины. – Нет нам спасения!

– Аман! Аман вам нечестивые! – закричал князь Дмитрий, знаками руки призывая своих воинов ударить по татарам с обеих сторон. Вновь прозвучал резкий звук брянского горниста, и русские воины, дружно закричав: Слава Брянску! – обрушили свои мечи на растерявшихся врагов.

Только теперь татары поняли, что сами же залезли в ловушку. Однако они продолжали ожесточенно сражаться, отбиваясь от наседавших с двух сторон брянцев. Их предводитель, рыжебородый мурза, лица которого князь Дмитрий раньше не видел, был превосходным воином. Он, видя, как гибнут его бойцы, заметался, выкрикивая слова команды. Его кривой меч, как молния, мелькал то тут, то там, неся смерть брянским воинам. – Он один стоит десяти! – подумал князь Дмитрий, вынимая из ножен меч. – Ну, теперь пора и мне! Эй, братья! – крикнул он, выскакивая из-за спин своих воинов и врываясь в сечу. – Бейте того нечестивого мурзу! Смерть лютым врагам!