Дмитрий Красивый

– В твоих словах есть правда, Дэмитрэ, – задумчиво сказал ордынский хан. – Надо бы поговорить на этот счет с моими людьми: дело становится опасным! Однако расскажи мне, Дэмитрэ, как ты покарал того самовольного купца? Отсек ему прилюдно башку? Или разрубил его по частям, толпе на потеху?

– Я отпустил его, государь, – пробормотал брянский князь, – в Москву, к его господину. Пусть живет теперь у князя Ивана, если не хочет служить мне!

– За что же такая милость? – насторожился Узбек-хан. – Зачем ты сохранил жизнь тому бесстыжему рабу? Неужели тот купец, в самом деле, отвез вражеское письмо Иванэ по твоей воле? И ты получил немалую мзду при посредничестве того купца? Сознавайся же, Дэмитрэ!

– Я никогда тебя не обманывал, государь! – возразил спокойным и решительным тоном князь Дмитрий. – А того купца я отпустил из-за любовных дел…Говорю тебе истинную правду: за того купца, своего батюшку, вступилась одна красивая женка! Она была моей любовницей и хорошо меня ночами развлекала…Вот она и добилась моего обещания на любовном ложе…А потом пришлось держать свое слово! Правда, я едва не забыл о нем! У меня много девок…И лишь через полгода вспомнил о своем обещании, но сразу же выпустил того бестолкового дурака из темницы! Я не бросаю своих слов на ветер, государь! Сегодня обманешь рабыню, а завтра – и важного человека! Ложь есть величайший грех, государь!

– Якши, Дэмитрэ! – улыбнулся Узбек-хан. – Я рад был услышать всю правду! Значит, ты не захотел обижать даже жалкую рабыню! Чудные вы, коназы Брэнэ! Ублажаете свои телесные слабости и любите житейские радости, но ложь не приемлите! Я не верю своим ушам: неужели вы, в самом деле, урусы? Но здесь нет ничего плохого…А вот Иванэ из Мосикэ мне совсем не нравится! Я уже не раз говорил, что нужно отнять у него ярлык на Уладэ-бузург! Но вот некому его передать! Я когда-то говорил с Иванэ из Смулэнэ, чтобы он уведомил коназа Алэсандэ, засевшего в Пэскэ, о моем желании его видеть! Пусть бы покаялся передо мной…В этом случае я простил бы глупца и передал бы ему ярлык на Уладэ-бузург! Уж лучше глупый, но прямодушный подданный, чем лживый и коварный коназ Мосикэ!

– Он этого Ивана, государь, идет одно горе! – поднял голову князь Дмитрий. – Я не хотел тебе жаловаться, но уже нет сил терпеть его зло! Он заманил к себе в Москву нашего славного пастыря, святителя-митрополита! В эту весну скончался мой владыка Арсений. И пришлось мне посылать в Москву на утверждение в брянские епископы нашего священника Нафанаила…Это обошлось недешево! И я до сих пор не знаю, прислушался ли митрополит к моей просьбе, потому как я вскоре уехал сюда, в Сарай…Неужели этот Иван теперь так усилился, что подмял под себя и нашу святую церковь?! Теперь нам навеки придется кланяться Москве по всем церковным делам! И Москва станет стольным городом всей Руси, как когда-то был Чернигов для нашей лесной земли!

– Значит, ты посылал в Москву подарки? – насторожился ордынский хан. – И много серебра?

– Да немного, государь! – вздрогнул, поняв свою оплошность, князь Дмитрий. – Но все-таки целую гривну! А это – почти две сотни твоих серебряных денег!

– Немалые деньги! – покачал головой хан Узбек. – И не в ущерб ли моей казне, коназ-урус? А я часто слышу от ваших коназов, что якобы ваши леса оскудели пушным зверем и не хватает серебра…Зачем же вы тогда раздаете так много серебра за какую-то мелочь? Всего-навсего за место вашего главного попа? Я тогда прикажу вашему пэскупу в Сарае, чтобы он передал тем Божьим людям из Мосикэ мой приказ – немедленно утвердить твоего человека без всякого серебра! Так, Дэмитрэ?

– Не делай этого, государь! – вскричал расстроенный брянский князь. – Люди нашей святой церкви не виноваты! Серебро им надо на дела Божьей службы! Здесь нет никаких поборов!

– Ну, тогда прибавь то серебро к своему «выходу»! – кивнул головой хан Узбек. – И сегодня же! И не раздавай больше денег по таким пустякам! А если у тебя появятся лишние серебро и меха, лучше отвези их сюда, в мою казну!

– Слушаюсь, государь! – склонил голову князь Дмитрий. – Я сегодня же передам твоему денежнику серебряную гривну! И в дальнейшем буду привозить на гривну больше!

– Ну, тогда иди в свою гостевую юрту, Дэмитрэ! – усмехнулся хан Узбек. – Я отпущу тебя домой немного позже!

– Ох, мой глупый язык! – ругал себя, выходя из ханского дворца, брянский князь. – Ладно, хоть гривной отделался! Теперь надо обдумывать каждое слово перед государем! Что ж, теперь серебра на выкуп пленников будет меньше на гривну! Охо-хо!

Когда брянский князь вернулся в свою гостевую юрту, там его уже ждали гости: мурза Сатай с приятелями – темником Чиричи, мурзами Нагачу и Мандулом.

– Что ты такой грустный и едва не льешь слезы? – сказал после взаимных приветствий веселый, располневший Сатай. – Ты не должен горевать-печалиться! У тебя немало кунаков! Если надо, мы доберемся до самого государя и замолвим за тебя слово!

– Да вот, славный Сатай, – ответил брянский князь, успокаиваясь. – Я только что побывал у государя и едва не вызвал на себя его гнев! Надеюсь, что обошлось… – И он рассказал про свою ошибку.

Выслушав русского князя, знатные татары дружно рассмеялись.

– Наш государь мудр и проницателен! – весело молвил Мандул, вытирая набежавшие от смеха слезы. – Как он поймал тебя на непотребном слове! Что ж, плати свою гривну, если имеешь лишнее серебро!

– Ладно, брат, – махнул рукой Дмитрий Романович. – Не надо хоть смеяться надо мной! Если бы вы сами предстали перед грозным государем, так не только бы перепутали слова, но проглотили бы свои языки!

– Не сердись, Дэмитрэ, – кивнул головой порозовевший от смеха Сатай. – Мы пришли к тебе не ради смеха, а чтобы развеять твою скуку!

– Это нетрудно, брат! – усмехнулся брянский князь. – Я сейчас пошлю своего человека в ближайшую чайхану и перед нами предстанут лучшие яства…И греческие вина, и отменный кумыс…

– Не надо! – поднял руку румяный Сатай. – Мы решили пригласить тебя с нами на великий пир с приятной музыкой и красивыми женками! Ты уже не один раз угощал нас, а мы тебя еще не отблагодарили…Теперь наша очередь! Пойдем в веселый дом!

– А зачем? – насторожился брянский князь. – Что вы еще такое придумали? Нам бы не следовало повторять ошибки юности! Город Сарай славится теперь своей праведностью, и ваша вера не дозволяет предаваться непотребному веселью! Мы наделаем столько грехов, что рассердим и вашего почтенного имама, и самого могучего государя!

– Мы, действительно, правоверные мусульмане! – кивнул головой ставший сразу же серьезным мурза Сатай. – Однако в славном веселье нет никакого греха! Грешно придаваться веселью прилюдно, у всех на глазах…Однако же вот наши люди свободно водят нагих рабынь по городскому рынку, и все без стыда рассматривают их пленительные места…У нас не запрещены веселые дома…Важно лишь одно – чтобы туда не ходили замужние женщины благородного происхождения!

– Я не хочу идти к доступным для всего люда блудницам! – развел руками князь Дмитрий. – Красивые девки и без того приходят каждую ночь ко мне и к моим людям. Этого добра здесь предостаточно!