До последнего

— Я знаю. — Тиннстра выпрямилась и сбросила руку Раласиса, затем сделала шаг, затем другой. Она выглядела как пьяная, шатающаяся из стороны в сторону. Сейчас она не обманет никого.

— Черт возьми, — сказал Раласис. — Оставайся здесь. Не двигайся. Постарайся придти в себя.

Должно быть, ей действительно было плохо, потому что Тиннстра не стала спорить.

— Что ты собираешься делать?

— Найти Зорику, конечно. — Он оставил Тиннстру, прислонившеюся к стене и готовую упасть в любую секунду. Что там говорили о наилучших планах? Они на хрен не работают.

Он заглядывал в открытые комнаты и игнорировал закрытые, пока. Все они показались ему обычными — не из тех, в которых можно держать важного заключенного. Нет, для этого им понадобится...

Охранники.

Он завернул за угол и их увидел. В конце коридора виднелись два Черепа. Они оба посмотрели в его сторону, и один из них что-то сказал. Даже если бы Раласис и понимал что-нибудь на эгриле, он не мог расслышать ни слова из-за треклятого тревожного колокола. Раласис помахал в ответ и направился прямо к ним, жалея, что у него нет меча Тиннстры или хотя бы одного из ее ножей. Вместо этого у него была только дубинка Избранного, высвободить магию которой он не мог.

Поравнявшись с охранниками, он вытащил ее из петли на поясе и как можно небрежнее подбросил на ладони, одарив Черепа своей обаятельной улыбкой.

Раласис миновал большую комнату с разложенной на столе картой и великолепным видом на город через большие открытые окна.

Один из Черепов произнес еще какую-то бессмыслицу и поднял руку в универсальном жесте, призывающем остановиться. Однако ни один из них не вытащил оружие. Это уже было что-то. Дверь, перед которой они стояли, была заперта на три засова, а маленькое окошко на три четверти было забрано железной решеткой. Идеально для того, чтобы держать заключенного.

Черепа перегородили коридор, стоя плечом к плечу. Тот, что вел беседу, продолжал что-то бормотать, и чем ближе подходил Раласис, тем больше раздражался. Теперь оба держали руки на рукоятях мечей.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки и снова улыбнулся:

— Ya durak.

— Ty durak? — спросил Череп.

Раласис кивнул:

— Ya durak.

Череп посмотрел на своего друга, и в этот момент Раласис ударил его дубинкой. Ударил со всей силы, прямо в середину его дурацкой маски-черепа, разбив ее и расквасив ублюдку нос. Когда Эгрил упал, схватившись за лицо, Раласис замахнулся дубинкой, целясь в другой Череп.

Охранник вовремя поднял руку, чтобы блокировать удар, возможно, сломав при этом несколько костей, а может, и нет. У него все еще хватило духу нанести Раласису хороший хук справа.

Получив удар в челюсть, Раласис отшатнулся назад и упал на Сломанного Носа, все еще стоявшего на коленях позади него. Потом он снова ударил Сломанный Нос ногой в лицо, на этот раз окончательно его уложив.

Раласис вскочил на ноги в ту секунду, когда второй Череп выхватил меч. Раласис не мог этого допустить, поэтому он сделал выпад, ударив дубинкой по руке Черепа, державшей меч. Он попал в цель и заставил ублюдка взвыть от боли, прежде чем споткнулся, пролетел мимо и растянулся на полу, выбив из себя воздух. Тяжело дыша, он сумел повернуться, удержав в руке чертову дубинку.

Череп бросился на него, одна его рука свисала вдоль тела, что придало Раласису уверенности в том, что он ее все-таки сломал. Однако другая рука Черепа все еще работала, потому что в ней теперь был меч уёбка. Вблизи скимитар казался вдвое больше и острее, чем любой из тех, с которыми сталкивался Раласис. Как всегда, ему чертовски повезло.

Слава Богам, его легкие снова заработали — как раз в тот момент, когда Череп высоко занес меч, готовый вонзить его в голову Раласиса. Он никак не мог этого допустить.

Раласис ударил мужчину дубинкой по яйцам.

Меч с грохотом выпал из руки Черепа, его колени подогнулись. Раласис нанес ему еще один хороший удар — на этот раз прямо в челюсть — и тот рухнул на землю. Дубинка сломалась от удара, и во все стороны полетели кровь и зубы.

Раласис выронил то, что осталось от дубинки, и поднялся на ноги, набирая в легкие воздух, пот стекал у него со лба. Он хорошенько пнул Череп, прежде чем поднять упавший скимитар.

Не теряя времени, он перерезал горло обоим мужчинам. Тиннстра была не единственной, кто умел убивать — просто это ему это не доставляло такого удовольствия, как ей, — но лучше уж эгрилы будут мертвы, а не он.

Пошатываясь, он подошел к окошку в двери и заглянул внутрь. Зорика оглянулась, вся в синяках и ссадинах. Их взгляды встретились, и Раласис возблагодарил всех Богов. Однако в глазах королевы был испуг, и Раласис вспомнил, что на нем все еще была маска Избранного.

Он снял маску:

— Это я.

Зорика улыбнулась:

— Раласис.

— Подожди здесь, — сказал он. Глупо было так говорить — девушка была заперта и никуда не собиралась уходить. — Я сейчас.

Он вернулся и обнаружил, что Тиннстра выглядит ненамного лучше.

— Раласис, — прохрипела она, обливаясь потом еще сильнее, чем он.

— Я ее нашел. — Лучшее, что можно было сказать. Слова вернули Тиннстре немного жизни, заставили ее двигаться, когда он почти понес ее к дочери.

Они почти добрались до места, когда над ними воцарилась тишина. Кто-то, наконец, перестал звонить в этот чертов колокол. По какой-то причине Раласису стало еще страшнее. В этой какофонии было что-то успокаивающее, ощущение защищенности. Теперь он чувствовал себя беззащитным.

Он прислонил Тиннстру к стене и стал обыскивать мертвые Черепа. Ключи, конечно, были на втором теле, но, по крайней мере, они там были.

Когда он поворачивал ключи, замки скрипели мучительно громко. Достаточно громко, чтобы весь замок бросился за ними в погоню, но теперь его уже было не остановить. Он бросился внутрь: «Все в порядке. Все будет хорошо» — пообещал он.

— Раласис, — прохрипела Зорика, по ее лицу бежали кровавые порезы.

Боги, ему хотелось плакать, просто глядя на нее. Как мог кто-то из людей сделать такое? Его руки дрожали, когда он перебирал ключ за ключом в ее кандалах:

— Держись. Мы вытащим тебя отсюда.

— Эта комната лишает меня сил, — сказала она.

— Я знаю. И коридор. — Его охватило облегчение, когда ключ скользнул в замок и повернулся. — Вот и все. Почти готово. — Теперь он больше разговаривал сам с собой — он это знал, — но слова помогли ему сосредоточиться. Вторая цепь упала. — Ты можешь стоять?

— Думаю, да. — Зорика потянулась вверх, и Раласис подхватил ее за талию.

Она почувствовала себя маленькой и хрупкой, когда он ее поднял.