Дочь Мороза

Из распахнутых дверей небольшого здания, доносились звуки песни. Губы девушки невольно растянулись в улыбке. Если у этих людей хорошее настроение, то и ей будет работать куда проще. Отстранённость со стороны Горислава пусть и была неприятна, но это было правильно, не следовало им сближаться. Ей нужно про князя Истислава думать, а не про его опального братца, что своим появлением взволновал сердце, вызвав доселе невиданный жар.

Весению беспокоила природа этой странной связи, поэтому всё это время, она пыталась выбросить мысли о Гориславе из головы.

Подойдя ближе и расслышав слова песни, девушка нахмурилась. Слова, что так весело напевали беззаботные подмастерья, были таким грубыми и бесстыдными, что Весения с трудом поняла только половину.

Судя по песне, её помощники оказались охочими до девичьих прелестей наглецами, которых хлебом не корми, а дай приударить за очередной молодкой.

Затаив дыхание, девушка собралась было хорошенько отругать их, но с тихим вздохом отказалась от этого намерения. Не ей учить их высокой морали. В конце концов, эти люди должны ей помогать, а своими словами, она может серьёзно обидеть их и показаться высокомерной. Вместо этого, она решительно постучала, выдавая своё присутствие

Её стук предупредил подмастерьев и песня сразу же оборвалась.

— Госпожа! — воскликнул, самый старший из её помощников и поспешил навстречу. Двое других остались на местах, — А мы как раз подготавливали всё, о чём вы просили, только не знали, захотите ли вы сегодня работать.

Перед ней стояли трое, немногим младше её. Похожие друг на друга, с лукавым взглядом и русыми волосами, что мелкими кольцами обрамляли веснушчатые лица. Самый младший взглянул в глаза девушки с надеждой.

— А вы правда всё сами делать будете или как и другие, мастеровых запряжёте?

За такое своеволие, он тут же получил подзатыльник от среднего брата и охнув, опустил взгляд. После второго подзатыльника, он поспешил извиниться.

— Всё в порядке, — произнесла девушка, остановив сцену раскаяния взмахом руки. — В этом вопросе нет ничего дурного. Я и правда буду делать всё сама. Если бы время позволяло, я бы и заготовками занялась, но к сожалению, время не терпит, поэтому мне нужна ваша помощь.

— Будем рады помочь! — хором отозвались юноши, чем вызвали улыбку на румяном лице Весении.

— Спасибо. Сегодня можете заняться своими делами, а завтра, буду ждать вас с утра, — сказала она, окидывая взглядом разложенные на столе инструменты пылающий в печи огонь.

— Благодарим, госпожа! — радостно произнес самый старший, — Меня зовут Влад, младшого Добран, а это — Ярослав. Мы живём в пристройке мастера, через три дома отсюда, так что можете в любое время посылать за нами. Хоть днём, хоть ночью.

— Буду иметь в виду.

Отпустив подмастерьев, Весения оставила свой богатый плащ на стуле и облачившись в кожаный передник, убрала непослушные локоны в тугую косу, которая касалась кончиком талии.

Из-за того что в любой момент мог явиться князь, ей следовало одеваться достаточно роскошно, что бы подчеркнуть свой статус, но при этом и не слишком вычурно что бы не вызвать подозрений. Ведь уличённую в обмане, сразу же отправят домой.

Все привезённые из ледяного дворца наряды были прекрасными, но работать в них было неудобно. Поэтому Весения уже попросила одну из приставленных к ней девушек, заказать у портнихи несколько сарафанов.

По привычке выбрав синий цвет, девушка впервые задумалась, почему ей никогда не дозволялось выбирать что-то другое. Все оттенки синего и белый, на протяжении всей жизни сопровождали Весению и стали настолько привычными, что представить себя в чём-то другом было просто невозможно.

«Будет жалко испортить», — подумала она, закатывая широкие рукава белой рубахи и подвязывая их лентой.

Работа всегда помогала успокоить душу и выгнать тревожные мысли. Именно за это, она и любила ремесло, которому её обучила Гаделея, огненная дева из далёкого Арзельяса. Как она попала в ледяной дворец, мастерица никогда не рассказывала, но с радостью принялась обучать Весению. Она совсем не была похожа на векшиц и быстро покинула дворец, но Весения сохранила в своём сердце пусть и недолгую, но очень тёплую дружбу.

Собирая необходимые заготовки в плетёную корзину, девушка напевала себе под нос мелодию с игривым мотивом. Осознав, что напевает ту неприличную песню, которую слышала под дверью, Весения рассмеялась, пожала плечами и продолжила напевать. Слов она не запомнила, но мелодия оказалась до ужаса приставучей.

Направляясь к столу, девушка испуганно вскрикнула, едва не выронив корзину.

— Не думал, что госпоже известны подобные песенки, — рассмеялся Горислав, вовремя успев подхватить тяжёлую корзину.

— Не думала, что ты ещё здесь, — сухо парировала Весения.

Горислав перестал улыбаться.

— С чего бы это?

— Не важно. В любом случае, в защите такого воина как ты, я более не нуждаюсь.

Стоя так близко, Весения ощущала холод его взгляда, но тело его пылало жаром, и этот жар обжигал кожу. Всего одного прикосновения было бы достаточно, что бы заставить её сердце биться чаще. Ощущая волнение, она облизнула внезапно пересохшие губы, и тут Горислав отпустил корзину. Это случилось так резко, что она едва не согнулась под её тяжестью.

Горислав развернулся и с удивительной поспешностью отошел к рабочему столу, где она планировала заняться делом и сел на табурет.

— Поскольку Маридар остаётся, я остаюсь тоже.

Весения тяжело вздохнула, но всё же подошла к столу, принявшись с невозмутимым видом подготавливаться.

— А я не ожидала увидеть тебя в мастерской, — немного помолчав, наконец произнесла она, стараясь всеми силами не выдавать собственного волнения, хотя пару раз едва не выронила щипцы, — Что ты здесь делаешь?

Горислав взял со стола нож и провел по лезвию большим пальцем. То, как он достал нож, показалось девушке таким знакомым, но даже этот жест не смог всколыхнуть хотя бы тень воспоминания. Голова в один момент стала тяжёлой, а взгляд помутнел.

— Лекаря позвать? — взволнованно спросил он, — Такое частое дыхание не к добру. Ничего не болит?

— Ничего, — выдавила сквозь зубы девушка, ощущая, как постепенно отступает это странное состояние. Успокоившись, она подошла к кадке с водой и зачерпнув ковшом немного драгоценной влаги, мигом утолила жажду. После чего взяла себя в руки и придав голосу холодности, спросила, — Так что ты забыл в мастерской?