Долина

– Я ведь сразу ее признала, только напугалась очень, как бы беду тебе не принесла, Лизонька. Поверить до сих пор трудно в то, что это она. Да и как тут поверишь, когда…

Старая женщина всплеснула руками, взгляд ее сделался отдаленным и, казалось, на чем-то сосредоточенным. Вера Егоровна точно очнулась и поднесла испуганно к испещренному мелкими морщинками рту дрожащую руку. Девушке сразу же стало понятно: она боится, как бы не сболтнуть чего-нибудь лишнего. Лиза взяла бережно Веру Егоровну за руки.

– Вера Егоровна, говорите, пожалуйста, – попросила она.

Вера Егоровна вздохнула, опустилась отрешенно на стул, немного помолчала и начала говорить:

– Вижу, что последние дни ты сама не своя. Ну, хорошо. Скажу. Когда ты была еще подростком, кажется, лет тринадцати, убедила меня твоя бабушка вернуться в деревню, откуда вы родом, и там, в тайнике, недалеко от дома, брошь спрятать. Продать брошь ювелирам не решилась, боялась, чтобы она несчастье еще кому-нибудь не принесла. Втемяшила себе в голову глупость эту – и все тут: брошь, мол, к беде. Я понимала, как ей тяжело после смерти дочери было, а потому и согласилась ночью вместе с ней семейную реликвию в землю закопать. Никто, кроме нас, об этом месте не знал. Мы эту тайну крепко под молчаливый замок закрыли.

– Вера Егоровна, а вы место помните?

– Ой, деточка, столько лет прошло. Но, возможно, и вспомнила бы. А ты что? – испуганно спросила старая женщина. – Не ехать ли туда собралась?

– Собралась, Вера Егоровна. Вы же не откажете мне в помощи?

– За тысячи верст киселя хлебать? – всплеснула руками старая женщина.

– Вера Егоровна, пожалуйста. Я же хороший ездок, – соврала Лиза. – На своем автомобиле быстро нас домчу.

– Ой, Лизонька, так зачем? – вдруг спохватилась Вера Егоровна. – Я же тебе говорю: это она у тебя, та самая брошь, еще от твоей прапрапрабабки. Она мне десятилетиями глаза мозолила – бабушка твоя любила ее когда-то носить.

– И все-таки мне бы хотелось убедиться.

– Смотри внимательно, – сказала Вера Егоровна.

Лиза увидела у основания крепления иглы маленькую букву В, графленную каким-то необычным узором.

– Валентина, – произнесла вслух пораженная Лиза.

– Ну вот, детка. Какие же тут еще доказательства?

Седовласая женщина вздохнула, поцеловала ее в макушку и, глядя ласково на девушку, пожелала спокойной ночи.

Перед сном Лиза положила брошь намеренно у зеркала, отодвинула шторы у окна и принялась чего-то ждать. Но ничего не происходило. Девушка, глядя на беспокойный лунный свет, начала размышлять над услышанным рассказом.

«Валентины, Василии. Двести лет мои прародители носят одни и те же имена: она – Валентина, он – Василий… Как заклятье! Может, не цифра восемь, а буква В? Именно она играет роковую роль в нашем роду? Двести лет не вырвемся из круга. Спасибо, дорогая бабушка, за то, что ты меня так не назвала!!!»

И вдруг Лиза точно сделала открытие: «Вера Егоровна? Опять эта «В»! Замуж так и не вышла, детей не родила. Жила ради бабушки, а теперь ради меня. Влад?! Меня избавили от имени, но не избавили от… буквы В в моей судьбе». Лиза прикрыла от неожиданности рот рукой. Она вспомнила выражение лица мужа, вечно недовольное и раздраженное, и с отчаянием подумала: «Два года унижений и бессилия! Видимо, эта В и мне противопоказана. Значит, мое решение правильное! Завтра же подаю на развод!»

Глава 5 Эффект ледяного душа

Уже больше трех недель Лиза работала в туристическом агентстве. Общество Льва ей стало приятным и даже интересным. Они постоянно ходили на бизнес-ланч, и Лев, как заметила девушка, пытался за ней ухаживать. Сегодня в конце рабочего дня она отважилась заглянуть к нему в частное агентство. Лев сидел с лупой над какими-то фотографиями. Лиза встала тихонько в дверях сбоку от него. Он перевел взгляд на монитор и начал что-то торопливо искать в интернете. Его руки быстро бегали по клавиатуре, а сосредоточенный взгляд, по-видимому, искал нужный ответ.

– Теперь я знаю, как работают частные детективы.

Лев обернулся – и Лиза улыбнулась ему.

– Лиза, проходи. Дашь мне еще минуту?

– Конечно.

– Мне сегодня повезло? Неужели у тебя освободился вечер? А то я потерял всякую надежду на прогулку вдвоем.

– Кое-что дома отменилось. Я больше не тороплюсь к девятнадцати часам. Я подожду, пока ты освободишься, – сказала решительно девушка и осмотрелась, где бы присесть, чтобы не мешать детективу.

Лев придвинул девушке стул. Но минута растянулась на полчаса, и девушка шевельнулась на стуле, желая хоть как-то обозначить свое присутствие.

– Смотри, Лиза. – И частный детектив дал ей в руки лупу. – Видишь? Это пропавшие драгоценности. На каждой из драгоценностей имеется клеймо. И это то, что утаил наш клиент.

Лиза попыталась разглядеть клеймо в лупу.

– Он утверждал, что все они – семейная реликвия, – продолжал детектив. – Значит, он должен был знать о клейме.

– Но я не вижу никакого клейма, Лев.

– На фотографиях, действительно, его нет.

Лиза вопросительно посмотрела на молодого детектива.

– И-и?

– И либо эти драгоценности ему не принадлежат, либо он с какой-то целью информацию скрыл.

– Ты как узнал о клейме? – заинтересовалась Лиза.

– Поднял все исторические архивы. Переполошил потомственные семьи ювелиров города. Этим вещицам около двухсот лет. Некоторые из них побывали в ломбарде. Например, эта, украденная. Она прошла по книге записей одной ювелирной лавки, точнее, ломбарда.

Лиза взглянула, расширила глаза и выронила лупу. На какое-то мгновение девушке показалось, что ее окатили ледяной струей из душа. Лупа со звоном покатилась по полу, и пока Лев бежал за ней, Лиза в спешке снимала брошь со своего костюма, усиленно пытаясь унять дрожь в ногах и взять себя в руки. На фото была брошь ее бабушки! Подумать только – она являлась той самой похищенной брошью, которую пытался отыскать для своего клиента Лев.

– Лев, скажи, а на ней какое клеймо?

– Тебе не холодно, Лиза? Такое ощущение, что ты вся дрожишь. Может, выключить сплит?

– Нет-нет. Все в порядке. Так, Лев, какое на этой броши клеймо?

– Как и на всех других драгоценностях, буква В.

«Валентина», – подумала опять про себя девушка и тут же спросила:

– И как ты думаешь, что оно означает?

– Возможно, – предположил Лев, – имя мастера. Все ручной работы.

«Мастера?! – удивилась Лиза. – Такая мысль мне как-то не приходила в голову! Интересно, кто из нас прав? Я со своей версией, что на броши начальная буква имени моей прапрапрабабушки, или ты, Лев?» – подумала Лиза, но совершенно другое произнесла вслух:

– Но как могли украсть эту вещь у твоего клиента, если она была сдана в ломбард?

– То-то и оно, по словам владельца ломбарда, которого я допросил, брошь сдали ему не более месяца назад, то есть после кражи. Она внесена в ломбардную книгу поступления драгоценных вещей, но в ней, к сожалению, констатируются только лоты и даты их приобретения ювелирной лавкой, но не фамилии тех, от кого они приняты на продажу.

– Но почему так, Лев?

– Частная лавка, свои законы.

– А кто купил эту брошь, узнать возможно?