Дороги рая
Шрифт:
– Тебе многое будет не особенно интересно, потому что ты знаешь, предупредила Юля.
– Там полно про наши с тобой приключения, для Айса.
– Всё интересно, - возразил Джейсон.
– Новое - само собой, а как ты наши подвиги разрисовала, разве не интересно?
Он вытянул из-под крышки майндера провода, протянул Айсингу пару электродов, вторую пару прицепил к вискам. Юля помнила, что просмотр записи займет всего полсекунды, но ей было по-прежнему трудно осознать, что этот исчезающе краткий промежуток времени вмещает в себя часы и дни.
– С ума сойти, - сказал Айсинг, снимая электроды.
–
– Джонг знает что, - подтвердил Джейсон.
– Значит, вы никогда не видели... Ничего подобного?
– робкая надежда в сердце Юли таяла, как льдинка в жару.
– Нет, - ответил Айсинг, а Джейсон покачал головой.
– И мы никогда не узнаем, что со мной случилось... И где мой дом?
– Ну, почему же, - начал утешать её Айсинг.
– Если мы не видели, разве это означает, что и не увидим? Не слышали - и не услышим? Мир огромен, и вот тебе факт. Ты была там... Откуда ты пришла, потом на суде, теперь ты здесь. Если бы не суд, я мог бы ещё допустить, что у тебя...
– Крыша поехала?
– Что поехало?
– Не все дома. Шарики за ролики. В общем, бред, галлюцинации.
Айсинг слегка порозовел от смущения.
– Вроде того. Синдром ложной памяти, и ничего обидного тут нет. Но суд никуда не денешь, я тоже там был. Да, мы не знаем, что произошло, и не можем узнать прямо сейчас. Но разве это повод к отчаянию? Возможно, разгадка у нас перед глазами, надо только внимательно смотреть...
Пока он говорил, Джейсон сидел в кресле с отсутствующим видом, явно думая о чём-то своём и не решаясь эти мысли озвучить. Наконец он позвал:
– Юля!
– Что, Джей?
– Там, в начале записи, был молодой человек, мелькнуло имя - Костя... Кто это?
– Костя?
– неожиданный вопрос Джейсона застал Юлю врасплох, настолько далеко - в световых годах!
– от Кости находилось всё то, что её теперь занимало.
– Да, Костя, - кивнул Джейсон, которого пробирала лёгкая электрическая дрожь. Что это - неужели своеобразная ревность?!
– Да никто, - с досадой отмахнулась Юля, и у Джейсона отлегло от сердца.
– Так, один там...
Флаш Айсинга переливался радугой. Джейсон покосился на это переменчивое многоцветие и раздраженно набросился на стрэгла, пряча возникшую между ним и Юлей неловкость за показной агрессивностью.
– Слушай, ты бы мне растолковал свою светофорскую азбуку, а то я себя чувствую дураком в академии... Вот эти джонговы разводы, они что значат?
Айсинг посмотрел на играющий всеми цветами спектра рукав флаша.
– Эти радуги, - он принял позу лектора, и голос его звучал по-профессорски, - отражают эмоциональную гамму одного диапазона. Сочетание цветов, интенсивность тона и чередование полос бывают различными. Конкретно то, что ты видишь - добрая дружеская ирония.
– Ага, - подозрительно пробурчал Джейсон.
– Знаю я тебя...
– Вообще же радуги, - невозмутимо продолжал Айсинг, - могут выразить массу нюансов указанного диапазона - от ехидства до убийственного сарказма, от издёвки до шутливой подначки.
"Указанный диапазон" без труда читался в его манере изложения во всём богатстве и блеске. Юля почувствовала, что если она немедленно не выступит
с миротворческой миссией, эти двое снова поцапаются.– Ой, как сложно!
– по подсказке женской интуиции она старалась перевести разговор из стадии пикировки в стадию обсуждения собственно темы.
– Для стрэглов, конечно, просто, а для нас.... Привыкнуть надо. Да мы и видеть можем по-разному. Вот жёлтая полоска - мы с Джеем её так видим - а для тебя она, может, зелёная. И как тут договоришься?
– Ученые этим давно занимались, - Айсингу польстил будто бы подлинный интерес Юли (впрочем, в немалой степени он и был таковым).
– Установили, что у форсеров - у нас и у вас - органы восприятия работают одинаково... Ну разве оттенков мы, стрэглы, различаем побольше, если уж говорить именно о зрении. А вот дальтоники, увы, и среди нас встречаются.
– Вашим дальтоникам, - заметила Юля, - похуже живется, чем нашим. Недоразумения, наверное, бывают.
Джейсон решительно перевернул бумажную ленту с отчетом о Юлином здоровье, расстелил её на столе и достал из ящика карандаш.
– Вот что, Айс. Давай диктуй.
– Что диктовать?
– не понял Айсинг.
– Какой у тебя цвет что означает.
– Снова в школу, пилот? Ладно, пиши... Сначала пройдемся по основному спектру. Итак, красный - гнев... Имей в виду, базовый цвет - базовая эмоция. Если хочешь до тонкостей, возьми тетрадь, и потолще.
– Пока обойдусь, - Джейсон разрисовал ленту таблицей и поместил в ней значение красного цвета.
– А ты бы и показывал, - попросила Юля Айсинга, который отреагировал удивленно.
– Не могу же я разозлиться по заказу!
– Оранжевый!
– потребовал Джейсон.
– Азарт, задор...
– Желтый?
– Любовь, нежность...
– А вот на моей Земле, - заявила Юля, - считается, что подарить желтые цветы - к разлуке влюбленных... Забавно, правда? Все наоборот, но тоже о любви.
– Это лишний раз доказывает, - наставительно изрек Айсинг Эппл, - что у вашей расы есть некоторые основания быть причисленной к сообществам разумных существ, способным к элементарному культурному развитию. И хотя академики Кэдл и Кризи упорно придерживались противоположной...
Он ловко увернулся от пушенной в него Джейсоном жестянки из-под страйка.
– Зеленый?
– Джейсон опять занес карандаш над своей таблицей.
– О, это сложное чувство... Досада, тоска, разочарование, отчаяние, безнадежность... Бессильная укоризна в адрес судьбы с горьковатым привкусом обреченности. В общем, Джей, такое чувство испытываешь, когда перед тобой только две дороги, и в конце первой тебя ждет любимый дядюшка-зануда со свежей порцией поучений, а в конце второй - компания голодных крейдов.
– Обе проблемы в принципе разрешимы, с помощью лоддера.
– Да, но когда в такой ситуации лоддера под рукой нет... Вот тут позеленеешь. Впрочем, у особо тонко организованных натур...
– Вроде тебя, - вставил Джейсон.
– Вроде меня, - охотно согласился Айсинг.
– Так вот, у таких натур укоризна обычно бывает разбавлена изрядной долей самоиронии.
– И какой оттенок самоирония добавляет к зеленому цвету?
– Да никакого... Это неуловимая материя, Джей.
– Гм... Понятно. Голубой?