Дороги рая

– Палитру и кисть, - холодно повелел принц.

Перепуганный, весь фиолетовый лакей помчался в художественную мастерскую дворца и вернулся с палитрой. Эккер Сол решительно выбрал ярко-алый цвет и размашистыми мазками написал поперёк портрета два слова.

/Неизвестно, что он там написал на самом деле, но в сознании Юли эти слова отразились как FUCK OFF1/

– Упакуйте и отправьте назад, Рашу Холдо, - отчеканил принц. Немедленно, пока их корабль ещё здесь.

– Уэр Эккер!
– взмолился какой-то министр.
– Надо ли спешить, возможно недоразумение...

– Выполняйте приказ.

Принц стремительно зашагал к выходу. Элис задержала его у дверей.

– Отец, - тихо молвила она, - ты только что объявил войну Кридлу.

5.

В кабинете президента Раша Холдо стоял художник Фейон и не смел взглянуть на всесильного диктатора. Злополучный, обезображенный оскорбительной надписью портрет был прислонён к стене у окна.

– Я провёл собственное расследование, - президент говорил обычным для него тускло-утомлённым тоном, - и кое-что выяснил. Но я хочу услышать от вас, Фейон, историю этого портрета.

– История очень проста, магнифисент, - робко отозвался художник.
– У меня не было времени, чтобы написать с натуры мундир и ордена принца, а работать с голограмм и стереоснимков я, простите, не умею...

– Считаете ниже своего достоинства, - с сарказмом уточнил президент. Голограмма ничем не отличается от натуры, но у вас, гениев, принципы...

– Можно мне продолжать?
– не сдержался Фейон.

Диктатор кивнул с улыбкой, от которой становилось страшно.

– У меня есть друг, Лефедр, он коллекционирует наградные знаки, символику, геральдику, монеты и всё такое с разных планет. Я попросил его прислать мне часть коллекции, а именно награды Дестини. Точно такой мундир, как у Эккера Сола, был уже найден. Я разместил на нем награды и приступил к работе.

– При этом вы не удосужились заглянуть в блант за консультацией или хотя бы просмотреть снимки Эккера Сола...

– Вам известно, магнифисент...

– Да, да... Техника убивает искусство, бланты - изобретение Джонга. Весь этот бред я читал в юности в манифестах ваших учителей.

– Я рассудил, что если какого-то ордена у принца нет и я добавлю лишний, ему это только польстит. И потом, вы же одобрили портрет...

– Я не специалист по наградам Дестини!

Президент встал, подошёл к сейфу, открыл его и брезгливо бросил на крышку стола полосу мягкой ткани, куда были прикреплены ордена и медали но не только они... Металл глухо звякнул.

– Вот эти побрякушки вы пририсовали Эккеру...

– Да, магнифисент.

С тяжелым и безнадёжным вздохом Раш Холдо снова сел за стол.

– Фейон, вы отдаете себе отчёт, к чему привело ваше легкомыслие, если не сказать сильнее? Почему вы не попросили Лефедра объяснить вам смысл каждого знака? Как конкретно вы с ним разговаривали?

– По транскодеру... Я сказал, что мне нужны ненадолго награды Дестини...

– И всё? Не трудитесь отвечать, я беседовал с Лефедром! Никаких подробностей - для работы, и только. А Лефедр, зная вашу суеверную скрытность, не стал расспрашивать, для какой. Он приказал слуге отвезти вам эту ленту, - президент указал на стол, - в полной уверенности, что вы сами разберётесь. На этой ленте весь раздел его коллекции, касающийся Дестини, и перед тем, как любезно отправить её вам, он не стал, разумеется, отделять награды от других знаков - а ну как вам и они понадобятся?

– Но что же это за ДРУГИЕ знаки?
– несчастный художник немало отдал бы за то, чтобы упасть в кресло.

– Другие?
– президент усмехнулся.
– Тут меня просветили, да поздно... Видите ли, на Дестини многие малопочтенные профессии не запрещены, но их представители обязаны носить эти знаки постоянно. Так гарантируется, что их не спутают с приличными гражданами. Например, торговцы лёгкими наркотиками, ростовщики, букмекеры тотализаторов.... У каждого - свой знак. В коллекции Лефедра таких знаков было только два. Вот эти... Очень эффектны, да? Обоими вы наградили Эккера Сола.

Не выдержав испытующего взгляда президента, художник начал заикаться.

– И... Чт-то же они оз-значают? Кем пред... Предстал Эк-кер Сол?

Секунды ироничного молчания предшествовали ответу диктатора Кридла.

– В общем, ничего драматического. Сутенёром и содержателем публичного дома.

6.

Директору Имперской Службы Безопасности Алгертайну ван Корнену предстояла труднейшая миссия - любой ценой сгладить конфликт между Кридлом и Дестини, любой ценой предотвратить войну. Перед отбытием директора на Кридл Император Корнелиус инструктировал его лично.

– Селианский договор, - говорил Император, постукивая золотой ложечкой по краю чашки с крепчайшей заваркой корня идлиса, - связывает мне руки. Я не могу попросту послать миротворческие силы в сектор и развести драчунов по углам ринга. Между тем мы не можем допустить и войны. Аналитики утверждают - и я с ними согласен - что победа Кридла практически предрешена. Уверен, что это понимает и Эккер, но вы знаете уэров, Алгертайн. Кодекс чести превыше всего.

– Это так, домини, - подтвердил ван Корнен.
– У стрэглов есть поговорка: "Три меча чести в трёх руках уэра, и лишь в четвёртой - ветвь смирения".

– Будь у них по две руки, как у нас, они, возможно, были бы менее вспыльчивыми, - заметил Император.
– Но вернёмся к нашей проблеме. Победа Кридла означает полный контроль Раша Холдо над сектором и ресурсами системы Дестини, а это - недопустимое усиление Кридла. Такой ход событий угрожает стабильности Империи. Я не хочу иметь под боком потенциально опасного противника, но я получу его, если Раш Холдо объединит системы под своей властью. Кто поручится, что он станет тогда считаться с каким-то Императором Корнелиусом?

– Никто, - сказал ван Корнен.
– Он не станет.

– Следовательно, у нас один выход - не допустить войны, восстановить равновесие в секторе.

– Полагаю, домини, - ван Корнен бережно взвешивал слова, - что мы могли бы предоставить Холдо и Солу множество политических и экономических доводов в пользу сохранения мира... Но этого явно недостаточно.

– Недостаточно, Алгертайн. Именно поэтому мне нужны вы, непревзойденный дипломат и тонкий знаток психологии стрэглов.

– Благодарю за столь высокую оценку... Но право, мне жилось бы спокойнее, если бы я более тускло выглядел в ваших глазах, домини.

– Дело не только и не столько в моём мнении о вас, - произнёс Император тепло, - сколько в том, что вы - мой друг, и я могу на вас положиться.

Сейчас, полулёжа в удобном кресле дипломатического слейдера, идущего на снижение над столицей Кридла, Алгертайн ван Корнен вспоминал этот разговор. В его распоряжении находилась подробная информация о происшедшем, составленная главным образом из донесений шпионов, но также почерпнутая из открытых источников. На корабле директор ИСБ занимался в основном тем, что гулял по коридорам и оранжереям, извлекая то один, то другой факт из хранилищ своей феноменальной памяти и по-разному складывая головоломку. Всегда неплохо запастись несколькими вариантами, если приходится иметь дело со стрэглами, и не просто со стрэглами, а с уэрами.