Дракон в Драконьем городе

Сегодня Рин, как и каждое утро до этого, медитировал, прогоняя магию по каналам. Это упражнение укрепляло их стенки и немного увеличивало проводимость, а также совсем немного объём магической силы, которую мог аккумулировать в своём теле юноша. Рин практиковал медитации утром, днём и вечером. Инсанус сразу же сказал мальчику, что данная тренировка является необходимой базой и без неё нечего и думать о полноценном изучении магии.

– Рин, вижу Вы уже достаточно освоились в техниках медитации, раз концентрация на данной тренировке не мешает Вам сидеть с открытыми глазами и наблюдать за мной, - с видимым удовольствием заметил Инсанус, сидя в плетёном кресле-качалке с книгой в руке.

– Извините, Мастер. Мне в голову неожиданно пришла интересная мысль и я очень хочу узнать ответ на свой вопрос, но для этого мне необходимо спросить об этом Вас.

– Спрашивай, конечно, - покивал головой учитель, продолжая делать пометки на полях, - Какие у меня могут быть секреты от моего ученика?

– Когда Вы общались с Леосом, я слышал, что Вы упомянули о двух предметах, которые не очень популярны в Империи, но Вы очень хорошо в них разбираетесь.

– Да, такое было.

– А какие это предметы?

– Всего то? – рассмеялся Инсанус, с интересом поглядывая на смутившегося мальчика, который, растерявшись, всё-таки вышел из медитации, но, спустя несколько минут, снова вернулся в это состояние, - Я уж думал, ты что-то сложное спросишь, а ты такой мелочью интересуешься. Я веду дисциплины Частичного метаморфизма и Магической алхимии.

– А что это такое?

– М?

– Что такое Частичный ме-та-мор-физм, - по слогам выговорил Рин незнакомое слово.

– Частичный метаморфизм – техника, почерпнутая в своё время у драконов. К сожалению, люди оказались слишком слабы для этой магии и Полный метаморфизм у драконов стал лишь Частичным у людей. Существует, конечно, теория, что люди, в чьих жилах течёт драконья кровь, более восприимчивы к этому магическому направлению и даже могут впоследствии достигнуть формы Полного метаморфизма. Но эта теория по существу ближе к мифам, так как никто в последнее время не может доказать не то что возможность появления плода любви человека и ящера, но даже сам факт существования этих легендарных созданий. Так или иначе, Частичный метаморфизм всё ещё остаётся довольно мощным тузом в рукаве опытного волшебника. Леос, кстати, в своё время интересовался этой дисциплиной и достиг в ней немалых высот.

– Хм, Мастер, вот Вы вроде меня слушаете, но при этом уткнулись в какую-то книжку. Что это вообще такое?

– А, ты о моей рукописи? – Инсанус растерянно поглядел на книгу в руках, куда вносил свои поправки, - Небольшое издание с результатами моих исследований. Ничего выдающегося. К тому же, здесь есть ошибки.

– «Теория образования камней маны у лишившихся разума и посмертно живых», - прочитал Рин на переплёте, - Почему Вы её исправляете, если книга уже вышла? Я видел такие красивые обложки только в библиотеке у знакомого Хштра.

– Знакомый твоего друга тоже волшебник? – отвлечённо спросил Инсанус ученика, - Впрочем, неважно. У одного из выведенных мной постулатов оказался третий исход и теперь мне приходится перепроверять все выкладки. Когда закончу, отдам переработанное издание в печать. Не люблю неточную информацию.

– Вот как... – задумчиво протянул мальчик.

– Да, что-то я и правда увлёкся, - захлопнул книгу наставник, - Честно говоря, мы давно с Вами не обсуждали Вашу энергосистему. Как я уже говорил, она достаточно необычна и, думаю, мы даже могли бы провернуть парочку занятных исследований. В интересах науки, разумеется. За последнюю неделю вы достаточно её укрепили и, полагаю, сегодня мы с Вами можем даже рассмотреть некоторые аспекты из заинтересовавшей Вас книги на практике.

– Это будет очень здорово, - обрадовался Рин.

– Тогда прошу, - Инсанус сделал театральный жест, при этом нажав потайной рычажок в своём кабинете и часть деревянного покрытия пола откинулась в сторону, явив восхищённому взгляду паренька каменные ступеньки, уводящие во тьму подземелья.

Расположенные по одной из сторон магические светильники начали зажигаться по очереди, освещая лестницу ровным белым светом. Рин начал было спуск, сопровождаемый покровительственно улыбающимся учителем, однако их отвлёк требовательный стук в дверь. Преподаватель недовольно обернулся на проём, ведущий обратно в кабинет и, попросив Рина на время вернуться, тем же рычажком вернул участок пола на место, а после стремительно подошёл к двери и рывком распахнул её перед носом посыльного.

– Что надо? – бросил он оробевшему курьеру, - Я занят!

– Вам приглашение в императорский дворец, - проблеял гонец сильному чародею.

Инсанус выхватил конверт и, сорвав печать, вчитался в скупые строчки.

– Похоже, в этот раз отказаться не получится, - зло пробормотал он, отбрасывая письмо, - Гракх, ну как же невовремя!

– Что-то случилось, Учитель?

– Ничего серьёзного. Меня уже несколько дней настоятельно зазывают на череду приёмов во дворце. Я бы мог отказать, только вот и так последние дня три поступал подобным образом. Если не прибуду и сейчас, не предоставив при этом весомого повода, ко мне возникнут вопросы. Придётся поприсутствовать. А знаешь, - неожиданно ухватился за мысль наставник, - поехали со мной. Увидишься с Леосом, поглядишь на аристократов, развеешься.

– А мне можно? – озадачился Рин.

– Конечно. Ты же будешь со мной. Никто и слова против сказать не посмеет, - уверил Инсанус, - Только подберём тебе костюм поприличнее, чтобы не выделяться.

Спустя полчаса поисков и достижения соглашения с засидевшимся допоздна студиозусом из тех, кто, будучи на младшем курсе, остался в стенах академии, Рин разжился приемлемым по меркам обеспеченных жителей столицы одеянием, и, сев в карету вместе с преподавателем, вновь отправился во дворец.

Столичная императорская резиденция встретила Рина открытыми воротами и въезжающими каретами. Площадь перед входом на придворцовые территории пестрела остановившимися здесь в ожидании уехавших дальше господ слугами и охранниками важных особ, не допущенными на земли резиденции из соображений безопасности и экономии места: император Реджинальд II неожиданно решил созвать на «неделю приёмов», как это событие окрестили местные элиты, всех своих ближников, которые, хотя бы теоретически, могли добраться до столицы к означенному сроку. Потому приём проводился в самой большой зале, открытой по такому случаю для посещения, где среди гостей курсировали правитель и наследник, уделяя равное количество внимания всем откликнувшимся на приглашения.

Карета с Инсанусом и Рином процокала по камням брусчатки и, вкатившись в ворота, поехала по дороге, ведущей к внутреннему дворцу. На всей протяжённости этого пути стояли на вытяжку императорские гвардейцы, выполняющие как декоративную, так и охранную функцию. Функцию чисто декоративную выполняли красиво остриженные кусты, на которые в прошлый раз мальчик не особо обратил внимание. В качественной маскировке здесь также находились и рассредоточенные по территории пехотные маги, чей корпус вызвали в столицу ранее и решили пока приставить к делу обороны правителя, но эту часть охраны практически никто не видел.

Доехав до собственно дворца кучер направил лошадей к стоянке транспорта и Рин вместе с Инсанусом вышли наружу, сходу взяв направление на витую решётку, обычно закрывающую путь во дворец, но сейчас открытую. Слуга в ливрее с поклоном встретил их и проводил в Большой зал, где затевалось празднество. Инсанус вежливо поблагодарил за помощь и слуга с чувством выполненного долга удалился.

В зале было людно. Фуршетные столики, расположенные по бокам помещения, были заставлены едой, по залу ходили слуги с подносами, полными бокалов с вином, откуда эти самые бокалы изредка брали беседующие друг с другом люди. Высокие, занавешенные массивными гардинами проёмы вели на обширную лоджию, где проводили время приглашённые из числа тех, что не очень любят общество.