Двойник короля 21

— Ничего, — хмыкнул.

— Моя клятва крови снята. То, что я должна была отдать тебе, украли. Наш брак отменили, — её затрясло. — Получается, я… Ничтожество? Никто?

Плечи поникли, голова опустилась. Она сжалась, словно пытаясь стать меньше, исчезнуть.

В её мире всё определяли традиции, ритуалы, обязательства. Без них Зейнаб оказалась в пустоте. Брошенная, ненужная, лишённая цели — так видела свою ситуацию. Но она ошибалась.

— О… Как же я соскучился по этому, — улыбнулся.

По её драматизму, по этим восточным страстям, по способности из любой ситуации сделать трагедию мирового масштаба. В прошлой жизни я был окружён рациональными, прагматичными людьми. Иногда так не хватало этого — искренних эмоций, неприкрытых чувств.

— Ну, для начала брак наш ещё не прекратили, султан не успел. Так что ты по-прежнему моя жена. Что касается кристалла, тут да, неприятно вышло. По поводу клятвы крови — дашь новую и ещё одну.

С каждым словом она выпрямлялась всё больше. Зейнаб цеплялась за мои фразы, как утопающий за соломинку.

— Ты откажешься от меня? — вдруг спросила турчанка.

Вопрос прозвучал резко, неожиданно. Изучающий взгляд тёмных глаз впился в моё лицо, ища ответ ещё до того, как я успел произнести его вслух.

— Уже!

— Хорошо, — склонила голову Зейнаб. — Мне было приятно быть твоей женой.

Движение казалось стремительным, неожиданным. Дура выхватила нож. Хрен знает, где она его прятала, но сейчас попыталась воткнуть себе в горло. Лезвие блеснуло в полумраке комнаты, устремляясь к нежной коже шеи.

Я перехватил её руку. Пальцы сомкнулись вокруг тонкого запястья, удерживая нож в сантиметрах от цели. Ощутил, как бьётся пульс под моей хваткой — быстрый, отчаянный.

— Дура… Серьёзно! Я что тебе сказал? Никогда! Забыла?

Смотрит на меня и хлопает глазками. Недоумение, растерянность, недопонимание отразились на лице. Я забрал нож из её безвольной руки, отбросил в сторону. Лезвие звякнуло о каменный пол, отскочило и замерло у стены.

— Ты… не отказываешься? — шёпот — неуверенный, полный надежды.

— Нет, дурёха. Не отказываюсь, — покачал головой. — Это был юмор, чтобы разрядить обстановку.

Взял её лицо в ладони, заставляя смотреть прямо на меня. Кожа была тёплой, живой. Такой контраст с холодной восковой маской, которую я видел всего час назад.

— Ты моя жена и останешься ею. Без кристалла, без клятв крови, даже если весь мир будет против. Понимаешь?

Её глаза наполнились слезами, но это были другие слёзы — не отчаяния, а облегчения, может быть, даже счастья. Одна капля сорвалась, прочертила дорожку по щеке. Я стёр её большим пальцем.

— Да, мой господин, — прошептала Зейнаб, подаваясь вперёд.

Лицо её преобразилось: исчезла обречённость, растворился страх. Она словно сбросила тяжёлый груз.

Источник пуст, тело в шоке, а что делаю я? Кивнул тени, чтобы исчез. Джемал понимающе взглянул и растворился. Бесшумно, как и положено тени.

Пора консумировать наш брак. Видимо, усталость и вообще события последних дней навалились. Я ощутил странное нетерпение, жажду близости, подтверждения жизни. Ведь смерть была так близко, дышала нам в затылок.

Ткань её платья затрещала под моими руками. Зейнаб не сопротивлялась — наоборот, помогала, торопливо избавляясь от мешающих тряпок. Её руки дрожали, но не от страха, а от нетерпения.

Жарко, долго и жадно. Несколько часов. Она оказалась страстной, отзывчивой, неожиданно смелой для недавней девственницы. Каждое прикосновение вызывало дрожь, каждый поцелуй — тихий стон. Её кожа пахла специями и чем-то сладким, мёдом, может быть. Вкус губ — дурманящий, затягивающий, как наркотик.

Вылезать из кровати не хотелось. Мы лежали, переплетя руки и ноги, чувствуя тепло друг друга. Зейнаб уснула с улыбкой на устах. Разрумянившееся лицо, разметавшиеся по подушке волосы, приоткрытые губы…

Я сидел на краю кровати. Холодный камень под босыми ступнями возвращал к реальности, не давал погрузиться в блаженную негу. Время думать, анализировать, планировать.

Пришлось очень постараться, чтобы спасти эту «дурочку». В процессе запихивания её души в тело… В общем, я подчинил её себе. Мысли вернулись к тому моменту, когда моя сущность удерживала душу Зейнаб. Что-то произошло тогда: сплетение, слияние. Теперь наши существа, скажем так, связаны. Почувствовал эту связь сразу после возвращения — тонкую нить, протянувшуюся от моей души к её.

Хотел ли я этого? Нет. Эффект оказался неожиданным побочным результатом спасения. Не планировал подчинять Зейнаб, не стремился к контролю над ней. Хотел только вернуть её к жизни, и вот итог.

Теперь мне не нужна её клятва крови или души, она и так моя. Пожал плечами, глянул на турчанку. Натерпелась Зейнаб в последнее время: плен, отравление, потеря кристалла, осознание собственной беспомощности. Пора ей немного отдохнуть и перевести дух.

Дёрнул уголком губ. Кто же знал, что она такая «скромница» будет в постели? Вначале — да, неопытная, неуверенная, но как быстро учится, как жадно впитывает каждый урок. За эти несколько часов она превратилась из неопытной девочки в страстную женщину.

Ну, всё с этим браком понятно. Финальный аккорд сыгран, пора двигаться дальше.

— Ты уйдёшь? — спросила Зейнаб тихим голосом.

Она не спала, просто лежала с закрытыми глазами.

— Да, — кивнул.

Видел, как дрогнули её ресницы, как сжались губы, но девушка не стала умолять остаться, не стала цепляться. Приняла как данность.

— Женщины? — спросила турчанка.

Вопрос прозвучал спокойно, почти буднично. Вот как они каждый раз знают и чувствуют?

— Сколько?

— Что сколько? — повернулся я.

Взгляд встретился с её тёмными глазами — внимательными, изучающими, пронзительными. Она больше не пряталась за закрытыми веками, смотрела прямо.

— Сколько их у тебя появилось, пока я ждала?

— О двух ты знаешь — Елена и Вероника, они теперь беременны. Ещё Изольда, эта тоже носит моего ребёнка, но мы не в браке. Есть ещё одна, там сложно и, кажется, всё.

— Кажется?

— Не всё так просто… — пожал плечами.

Изольда, Фирата, другие женщины, с которыми сводила судьба… Не все отношения можно объяснить простыми словами, не все связи укладываются в привычные рамки. Мой мир сложнее, чем могут представить большинство людей.