Двойник
Шрифт:
Я подняла руку и коснулась своего носа, подбородка, щёк, всех очертаний и линий, знакомых мне с рождения. Помню, мне вдруг стало казаться, что они чужие, не мои, что это не настоящая я.
А потом мамино лицо стало тревожным:
– Я смеялась, кивала, мы вчетвером разговаривали о погоде, безупречных условиях и чистоте в лаборатории. И на протяжении этого времени, я делала всё возможное, чтобы не вцепиться в неё ногтями, и не выцарапать ей глаза, а его не ударить со всей силы. Застрять в одной комнате с теми, кто родит и вырастит одного из злейших врагов - того, кто может
Она никогда больше об этом не заговаривала, как и я. Кроме того, что она была не из тех, кто вслух критикует систему отбора, утвержденную Советом, ей, как и всем жителям Керша, было присуще чувство долга. Что касается меня, то я не хотела снова пережить это ощущение. Это чувство, будто я настолько же состою из тех, кого не знаю, как и из тех, кого знаю.
Первые капли дождя попадают на макушку моей недавно высветленной головы, кожа которой, всё ещё чувствительна. Электрический озоновый запах дождя, встретившегося с асфальтом, наполняет нос. Я поднимаю лицо к небу.
Уже совсем темно, подходит к концу ещё один день. Тучи густые и бесконечные, и я знаю, что не смогу переждать эту бурю. Пора искать место для ночёвки, хотя наступление утра означает, что уже не восемь дней осталось, а семь…
Я мчусь через дорогу - туда, где находится библиотека. Предупреждение Корда, что мне надо убраться из Грида, быстро угасает, как искра нежелательных воспоминаний в голове. Я говорю себе, что послушала бы его, если бы не увидела сегодня своего Альта. Но сейчас я здесь, а идея бродить под дождем в поисках укрытия, совершенно меня не привлекает. Если удостовериться, что её здесь нет, значит я буду в безопасности. По крайней мере, на эту ночь.
Я открываю дверь и вхожу внутрь, глаза мечутся из стороны в сторону, оглядывая помещение по широкой дуге. В первые несколько минут - короткое мгновение, когда все возможно, и она может оказаться здесь - мои нервы на пределе, а сердце бьется в бешеном ритме.
С тех пор как меня активировали, я бывала здесь несколько раз, но проводила тут по часу или два, а чтобы не примелькаться, разбрасывала свои посещения во времени. Рассчитать, сколько еще можно жить по заведенному порядку и оставаться в безопасности - быть безликой, просто очередным Альтом, появляющимся из холода и дождя - это скользкий момент.
Около двух дюжин студентов расположилось за столами, с флекси-ридерами и планшетами перед носом или с телефонами в руках. Горстка людей постарше. Лишь несколько кабинок для занятий из тех, что мне видны, заняты. Я тщательно осматриваю очертания спин, линии плеч в поисках любого намека на опасность.
Ничего.
Однако остальное в комнате для меня загадка. Книжные полки почти достают потолка. Если она спряталась среди стеллажей, то там и останется, пока я не начну проверять их, чтобы убедиться, что все чисто.
Руки возвращаются в карманы куртки - это движение, которое я делаю даже во сне. Одна хватает рукоять пистолета, другая - нож. Всегда наготове.
Затаив дыхание, я иду по открытому проходу, минуя книжные полки. С каждым пройденным стеллажом зона моей
безопасности увеличивается. Я иду бесшумно, осторожно и неторопливо. Я чувствую, как перенапряжены силы мозга и тела, как будто я двигаюсь на несколько секунд впереди себя. Я могу видеть, еще не повернув до конца голову; могу делать выводы, еще не поняв все до конца.В первом ряду слева - мама и три хихикающие девочки. Она шикает на них, приложив к губам палец.
В третьем ряду справа - старик с тростью. С ее помощью он цепляет книгу с верхней полки.
Три ряда дальше слева - подросток, кепка натянута низко на лицо.
Я продолжаю идти, пока не достигаю дальней стены.
Проверка этого этажа завершается быстрым осмотром туалета. Теперь наверх, где хранятся компьютеры, планшеты и печатные издания. Все чисто. Я чувствую, как опускаются мои плечи, а руки в карманах немного расслабляются.
Через несколько секунд я оказываюсь у нужной секции. Прошли всего пара месяцев, но все случившееся за это время заставляет секунды тянуться дольше. Стеллаж со справочной литературой, пятая полка, слева. Я пробегаю пальцами по мягким полинявшим книжным корешкам. “Альтернативы: полная история”. Альты на войне. Они заполняют полки вокруг меня.
Я вытаскиваю книгу. Она тонкая, синяя и древняя, резкий застарелый книжный запах сильно бьет в нос. Я провожу пальцем по выцветшему заголовку на передней обложке. “По ту сторону Совета”.
Как он там говорил? Полная и абсолютная чушь? Мрачная улыбка играет на моих губах. Я до сих пор помню холодное презрение в тоне Бэра, его резкие и пренебрежительные слова. В глазах Бэра и Дайра, Совет не просто больше не держит в руках наши жизни, но еще и по локоть в крови.
Я смотрю вниз на свои руки и представляю метки на своих запястьях под натянутыми рукавами. Эти метки как наручники, приковывающие меня к моему положению страйкера… и к Совету. Ведь если Совет виновен в стольких смертях, то и я тоже? Разве я не изменяю порядок вещей, так же, как и они?
Я не хочу так думать. Я хочу думать, что быть страйкером значит просто делать все, чтобы победить. Что я убегаю, потому что недостаточно убивала, не научилась, не закалилась. Что это совершенно не связанно со страхом.
– Вранье, - я выплескиваю вслух эмоции, хотя никого нет. Со злостью втискиваю книгу на место.
По крайней мере, в одном Бэр прав. Эта книга - все они - не дает ничего, кроме ощущения фальшивой безопасности. В них нет ничего, что помогло бы мне сделать первый выстрел или нанести первый удар, когда меня, наконец, найдет мой Альт.
Чья-то рука дотрагивается до моего плеча, от чего я резко оборачиваюсь. Волна паники подавляет мой самоконтроль. Ослепленная выбросом адреналина, хлынувшим в кровь, я засовываю руку в карман…
Я не готова, не готова, не готова!
… и неуклюже нащупываю свой пистолет.
– Эй! Стой! Погоди!
– ужас в голосе мужчины, прогоняет мой страх и я снова начинаю соображать.
Это библиотекарь. Низенький, неуклюжий, безобидный. Его значок небрежно болтается на шнурке вокруг шеи. Руки подняты вверх, как будто он сдается. Его зовут Сол. Он белый как мел.