Двуявь

– А какая у вас фамилия?
– спросила Любаня с искренним интересом.

– Толоконников. Тоже, скажешь, еврейская?

– Шифруешься, жидовская морда, - сказал Аркаша.

– Задрал. Мы сейчас куда?

– Домой, куда ж ещё. Всё при нас.

Он небрежно кивнул через плечо. Марк обернулся и оценил - на заднем сиденье рядом с Любаней лежал пакет, забитый продуктами под завязку. Бесстыдно выпирал батон сервелата, виднелась бутылка прасковейского коньяка.

Марк даже не стал расспрашивать, по какому поводу фестиваль, и самое главное - на какие шиши. Глядя на бывшего однокурсника, он каждый раз вспоминал вычитанную у Довлатова фразу насчёт того, что богатство - это некое врождённое качество. Или, если угодно, черта характера. В том смысле, что некоторые люди - всегда с деньгами, даже если весь день плюют в потолок; бабло к ним липнет само. Неработающий Аркаша, к примеру, уже после Обнуления умудрился прикупить себе тачку и даже сделать, как он выражался, 'тюнинг', чтобы катать девиц, пока обычные граждане горбатятся на заводах и в офисах. Ладно бы клад откопал или был бандитом - так нет же! По сравнению с этим необъяснимым колдунством даже барьер вокруг Ареала казался детской забавой.

При этом, вопреки расхожим стереотипам, Аркадий - не какой-нибудь жмот. Зайдёшь к нему в гости хоть днём, хоть ночью - накормит, нальёт и деньжат займёт без вопросов. Не ржал бы как конь через каждые пять минут - цены бы не было такому приятелю, но, как известно, у каждого свои недостатки.

– Да, кстати, - Марк полез в карман, - я тебе двадцатку должен, держи.

– О, ништяк. Видала, Любаня? У нас, семитов, всё чётко.

Высотка, где жил Аркаша, торчала среди хрущоб, как оттопыренный средний палец. Припарковавшись и прихватив пакет, компания поднялась на предпоследний этаж. В квартире было чистенько и светло, батареи дышали жаром. Последнее обстоятельство Марка не удивило - если бы во всем Ареале остался один-единственный дом, где нормально работает отопление, то в списке его жильцов непременно обнаружился бы некий господин Шпульман. Это судьба.

– Аркаша, - сказал Марк, - пока ты не нажрался, дай короткую консультацию. Реально надо, вопрос серьёзный.

– Хрен с тобой, пошли в комнату. А ты, Любаня, давай на кухню, займись дарами природы. Зачтём, как практику.

Та царственно кивнула и удалилась, а Марк спросил:

– Практику? В каком смысле?

– Шутка юмора, Марчелло, расслабься. Студентка она у нас - третий курс, аграрная академия.

– Академия? Где это?

– Сельхозтехникум бывший, тормоз. На Чапаева, за путями.

– Губа у них не дура. Члены-корреспонденты не завелись ещё?

– Насчёт корреспондентов не знаю, а члены мы обеспечим!

От его смеха вздрогнули занавески, и жалобно зазвенели висюльки на люстре под потолком. Аркаша, плюхнувшись на мягкий диван, спросил:

– Так чё там у тебя за проблема?

– Вот, смотри.

Марк придвинул журнальный столик на колёсиках, взял газету с телепрограммой и нарисовал на полях перечёркнутую окружность. Показал приятелю:

– Знаешь эту фиговину? Что она означает?

– Понятия не имею.

– Вот блин, а я-то надеялся.

– С чего ты решил, что я должен знать?

– Ну ты же любишь всякие древности, да ещё и еврей. А это - как раз из древнееврейского, буква такая. 'Тет', если не ошибаюсь.

– Ты меня переоцениваешь, Марчелло, до древнееврейского я пока не дорос. А в современном иврите 'тет' по-другому рисуется. Ручку дай.

Он изобразил что-то вроде латинской 'u' - с той разницей, что правая вертикальная чёрточка была сильно загнута внутрь.

– Вот тебе 'тет'. Гематрия - девять...

– Чего-чего?

– Гематрия, числовое значение. А саму букву соотносят, насколько помню, со словом 'добро', но надо проверить. Хочешь, справочник гляну, раз тебя так припёрло.

– Добро - это хорошо... Не, иврит проверять не надо - знак-то уже другой. Меня именно крест внутри круга интересует. Точно не видишь ассоциаций?

– Если развернуть, чтобы крест стал прямо, то будет астрономический знак Земли.

– Кстати, да, ты прав. А с косым крестом? Я сам пытался искать, но у меня только одна книжка по теме, там и прочёл насчёт древнееврейского. И в финикийском была такая же буква. Теперь бы ещё толкование какое-нибудь разухабистое, с фантазией...

– Щас будет.

Порывшись в шкафу, Аркаша извлёк, против ожидания, не какой-нибудь пожелтевший толстенный том, а свежеотпечатанную брошюру. Заметив удивлённый взгляд Марка, ухмыльнулся и пояснил:

– На книжном развале купил - сейчас дофига печатают, на все вкусы. Каббала, Нострадамус, халдейская астрология. А здесь у меня вообще круто: 'Руны. Знаки. Скрытые смыслы'.

– Во! Давай, жги.

– Тут сразу по всей истории, начиная с царя Гороха. Финикийские, смотрю, тоже есть. Так, погоди...
– он небрежно листал страницы.
– Название буквы 'тет' имеет значение 'колесо'... Фигня, скучновато... Знак 'солнце-крест' встречается в наскальных рисунках на территории многих стран... Ладно, поверим на слово... Вот, уже круче: 'Этот символ можно интерпретировать как сосуд, в котором спрятан солнечный свет'. Понял, да? Солнце в консервной банке...

– Мальчики, стол накрыт, - сказала Любаня, вплывая в комнату.
– А чем вы тут занимаетесь? Толкуете Тору?

– Зришь в корень, мать, - Аркаша опять заржал.
– Спалились мы, Толоконников. Пошли, что ли, бухнём с горя.

На кухне он налил аграрнице красненького, а себе и приятелю плеснул коньяку. Закусив колбаской и бужениной, сразу же хлопнули по второй. Аркаша рассказывал похабные анекдоты, от которых уши сворачивались в бутон, Люба хихикала поощрительно, а Марк рассеянно перебирал в уме ассоциации с буквой 'тет'. Астрономический знак Земли, колесо, законсервированное солнце. И неважно, имеет ли всё это хоть какую-то научную ценность. Ему ведь нужна не ссылка для докторской диссертации, а всего лишь подсказка, чтобы сделать следующий шаг, пусть даже подсказка эта будет выглядеть забавно и неуклюже.

Потом он вышел на балкон покурить; долго стоял, разглядывая плесневеющий город. Выбросил окурок и, проследив, как тот затухает в долгом падении, заметил внизу девчонку из 'Гравитации'.

***

Первая мысль была - обознался: с пятнадцатого этажа, да ещё и сквозь моросящий дождь не очень-то рассмотришь лицо. Но чутье подсказало - ошибки нет, это именно та брюнетка, усыплённая пару часов назад.

Что она здесь забыла?

Девица потерянно бродила вдоль клумбы, то и дело поднимая глаза, словно пытаясь найти знакомые окна. Так мог бы вести себя человек, приехавший в родной город после многолетнего перерыва и обнаруживший, что на месте отцовской хаты отгрохали небоскрёб.

– Я сейчас, - сказал Марк, вернувшись на кухню.
– Спущусь ненадолго вниз.

– А что такое?

– Знакомую высмотрел, надо с ней перекинуться парой слов.

– Тащи её сюда!
– воодушевился Аркаша.
– Обеспечим гендерный паритет.

– Да, Марк, - поддержала пьяненькая, но всё ещё царственная Любаня, - веди свою девушку. Чего она? Там же холодно!

Когда он выскочил из подъезда, девчонка ещё не ушла - тряслась у крыльца, как мокрая курица. Вместо общепитовского передника на ней теперь была дутая короткая курточка цвета подгнившего помидора. Из-под мини-юбки торчали тощие ноги.

Увидев Марка, она приоткрыла рот и сдавленно охнула. Он не знал, что должна означать такая реакция, поэтому промолчал, лишь шагнул поближе.

– Ты...
– пролепетала девица.
– Я сразу... Они...

Не пытаясь расшифровать это информативное сообщение, он взял её за руку и потянул в подъезд. В лифте под лампой вгляделся в её лицо. Зрелище было то ещё - перепуганные глазёнки, потёкшая тушь и слипшиеся пряди на лбу. В какой-нибудь триллер категории Б она вписалась бы вполне органично.