Эхо Карфагена

Когда Марк, лежа на больничной койке вспоминал об этом разговоре, он признался Отто, что как-то поверил в искренность Генриха сразу. Он видел, что тот искренне предан вермахту, но не очень одобряет действия Гитлера, впрочем, как и уже многие офицеры к тому времени. Потерю Африки многие не скрывая ставили в вину именно Гитлеру, который не дал Роммелю действовать как тот считал нужным. И Марк ответил откровенностью на откровенность.

– Я отвечу, но если уж я совсем ошибаюсь, прошу простить. Но я собрал эту версию из многих историй и обрывков фраз что я слышал за это время, – Марк вдохнул. – При раскопках в Карфагене что-то найдено. Какой-то древни артефакт, который использовался финикийцами в ритуальных целях.

При взятии Карфагена Римлянами, этот артефакт описан историком Полибием, который присутствовал непосредственно при штурме. Видя, что война проигрывается офицеры вермахта, в основном мистически настроенные, выдвинули идею, что можно попытаться использовать этот артефакт, чтобы переломить ход войны. Это все что я знаю. Я видел только колонны. Еще есть какая то статуя, но я ее не видел.

– Да, в целом верно, но не очень много ты узнал. Мальчик мой, я один из тех мистически настроенных офицеров, – Генрих вздохнул. – Когда дело всей моей жизни, дело укрепления немецкого духа, нашей нации, все идет прахом, когда виден неизбежный конец, мы решили испробовать и этот необычный метод.

Тут дед повернулся к Сергею и уточнил: «До этого момента Марк был еще относительно в ясном сознании. Этот его рассказ я собрал по крупицам из их разговоров с Отто в первую неделю пребывания Марка в лазарете. Но потом его состояние стало резко ухудшаться, все что он потом говорил было путанно, часто просто сказано в бреду. Но некоторые вещи я потом с Отто проверил. Многое сошлось. Вернее, мы с Отто вели соперническую войну за раскрытие всего секрета. Но не преуспели похоже. Ну, я продолжу».

Итак, вот что дальше поведал Марк. Генрих был старше Марка намного, ему было около 50 лет. И Марк сначала сделал ссылку на возраст, простил ему его мистические изыски. Но потом он уже не мог все списывать на чудачества своего шефа. Слишком много офицеров с подобными убеждениями оказались в вермахте.

Генрих поведал что он встречался со многими офицерами, состоящими в обществе Аненербе, что означало «Наследие предков». Много чудаков было в этом обществе. Много идей было тупиковых. Многочисленные экспедиции в Тибет, попытки найти тайные знания, затерянный город Шамбала, полный тайн. Мало что удалось реально найти.

Но вот каким-то образом при раскопках в Карфагене, члены общества натолкнулись на некий артефакт. Каким образом все удалось установить, найти местоположение и суть применения- непонятно. Если кратко, то идея состояла в том, что если человек являлся избранником богов, то пройдя через проем между особыми металлическим колоннами, изготовленными финикийскими жрецами, то он обретает могущество и силу, ему открывается дверь в мир великих воинов. И он становится одним из них. Там была еще идея принесения жертвы, но с ней не все было понятно. Кого приносить в жертву и как.

Была выдвинута смелая и отчаянная идея, что нужно выбрать одного из достойных полководцев и провести ритуал. Если сейчас почитать о все деятельности Аненербе, то этот эпизод не выделяется особо из всего того, что они делали. Говорят, что об этой идее даже докладывали Гитлеру. И вроде бы он даже не только одобрил идею, но даже выдвинул кандидата- своего любимчика Роммеля.

И вот тут то и начинается самое противоречивое. Непонятно, что дальше пошло не так. Неизвестно, было ли известно об этом самому Роммелю, а если было известно, то согласился ли он. Да вот только некто из тех же мистически настроенных офицеров стал возражать. Дело в том, что война- дело мужское. А эти колонны относились к культу средиземноморской богине Кибелы. И использовались для усиления власти жриц, мужчины в этом культе, как жрецы были евнухами. В общем, пошли слухи что именно этот подобный ритуал погубил Рим во время Пунических войн. Что вроде бы в Рим проник этот ритуал от карфагенян, сам Карфаген пал под натиском римских войск. Но потом этот культ женщины погубил великий мужской Рим. Этого еще не хватало Германии в столь сложный период!

Эти слухи утвердились в некоторых умах настолько, что многие решили, что Гитлер мешает настоящим генералам проявлять свое военное мастерство, что и стало причиной поражения Роммеля в Африке, огромными потерями под Сталинградом. В общем, Гитлеру припомнили все. Его противоречия с высшим эшелоном вермахта достиг предела. Поговаривают, что покушение на фюрера 20 июля 1944 года спровоцировано и нежеланием офицеров допустить этот ритуал. Однако, как мы знаем, покушение не удалось. Причем, если кто-то мог упрекнуть Гитлера в недостаточной мужественности и попытке привнести женский ритуал в вермахт, то судьба сделала весьма своеобразный ход.

От взрыва во время покушения, Гитлера как известно, уберег дубовый стол. А дуб был древним символом мужественности и силы. Вот такая усмешка судьбы. После покушения было арестовано множество офицеров. Кто-то донес, что Роммель также причастен. И из любимчиков он мгновенно превратился во врага. Гитлер предложил генералу выбор: трибунал или яд. Роммель принял яд. Войскам сказали, что генерал разбился на машине.

Что поделать, кто-то до конца войны не сдавался, и изобретал ракету Фау, чтобы перелом в войне наступил, а кто-то искал решение в древних суевериях.

Однако история карфагенских колонн на этом не закончилась.

Генрих признался Марку, что эти колонны перевезены и установлены возле Освенцима. Первоначально был план, что будут приносится жертвы из узников лагеря. Но потом история приняла неожиданный поворот. И кто-то из исследователей выдвинул идею, что как описывалось в хрониках, карфагеняне приносили в жертву не рабов, а самое дорогое что у них было, детей и лучших представителей из взрослого населения.

Дед в очередной раз посмотрел на Сергея: «Представь эту картину, умирающий Марк в горячке несет эту околесицу, смотрит пылающими глазами на Отто и говорит, что он все должен рассказать до конца и облегчить свою душу».

– Далее было вот что: сам Генрих принял участие в ритуале. Тут уже не очень все ясно, но вот как он описывал его. В жертву никого из людей не приносили, решили попробовать обойтись быком. Его закололи около колонн. Потом Генрих описывает какой-то громкий звук, вибрацию, от которой мурашки прошли по коже. Он не прошел между колонн, потому как просто ощутил, что не готов. Но он чувствовал такую эйфорию, как будто в него вселилась мощь Одина. Далее Марк поведал, что один из офицеров уже в начале января 1945 года, за несколько недель до освобождения Освенцима в крайнем отчаянии, видя, что скоро конец войне, застрелил другого офицера возле колонн, разделся до пояса и обмазался его кровью. Несмотря на мороз, он пребывал в таком состоянии экстаза от звука колонн, что босиком и по пояс голый он вернулся в лагерь и ничуть не заболел. Его транс длился несколько часов. После этого события колонны повалили на землю, уложили в ящики и как нам сказали судьба их была неясна. Генрих говорил, что в колоннах есть явная сила. Что он сам ее ощутил. Что ритуал нужно изучить и сделать его правильно. Он подозревал, что они не все соблюли, что нужен еще какой-то момент, который они не учитывают.

Несмотря на всю драматичность происходящего, Марк все записывал и делал зарисовки. Даже зарисовал само расположение колонн с поясняющими записями.

Далее все происходило довольно быстро. Марк стал впадать в беспамятство и все еще бормотал. И тут я четко понял, что он говорит, что рядом с этими колоннами был подготовлен схрон для побега. Там было сложено золото в ящиках. Вроде бы его подготовил Генрих, который планировал перевезти колонны и золото в безопасное место. Как мы поняли, место это было найти не так сложно. На следующий день он умер. Я видел, что Отто забрал его дневник. Последние дни января были в полной суматохе, охрана знала, что фронт уже близко. И вдруг неожиданно все охранники, они просо покинули свои посты. Просто взяли, и ушли. Наступил момент, когда нас уже никто не охранял. И люди в эйфории стали разбредаться по окрестностям. Отто тоже не было смысл дожидаться союзных войск. Я все время видел его в лазарете. И шестым чувством понял, что вот он собирается бежать.