Эксперт № 03 (2014)

Еще одним антидостижением минувшего года стало снижение прибыли банковского сектора. Если по итогам 2012-го он продемонстрировал рекордный за последнее десятилетие чистый финансовый результат в 1 трлн рублей, то на начало декабря 2013-го банкирам пришлось довольствоваться только 884 млрд (см. график 3), что на 4,9% ниже показателей за аналогичный период предыдущего года. Учитывая, что совокупные активы банковской сферы за год выросли на 18%, до 56,9 трлн рублей, их рентабельность в результате рухнула до 1,7% (уровень 2010-го). Одновременно значительно увеличилось количество убыточных банков: с 55 на 1 января 2013 года до 148 на декабрь, правда, их общий убыток — 13,2 млрд рублей — для всей системы не критичен.

Ключевых причин для снижения прибыли несколько. «Основной фактор, влияющий на показатели доходности российских банков, — расходы на создание резервов по кредитам, которые существенно увеличились в 2013 году и составили около 20 процентов операционных доходов банков по сравнению с вдвое меньшими показателями ранее», — считает Сергей Вороненко , ведущий аналитик группы «Рейтинги финансовых институтов» Standard & Poor’s. При этом заработали банки гораздо больше: около 2,8 трлн рублей операционного дохода до вычета резервов и операционных расходов в 2013 году по сравнению с 2,2 трлн за 2012 год.

Действительно, темпы прироста резервов под возможные потери по ссудам (РВПС) на банковских балансах в 2013-м активно повышались, подскочив с 5,3% в начале года до 16,3% в декабре и составив 2,9 млрд рублей (см. график 4). Одна из причин — ужесточение резервных требований ЦБ по розничным кредитам, совпавшее с активным ростом просрочки в этом сегменте: с 4,6 до 5,8%. В то же время по потребкредитам, просроченным более чем на три месяца, размер РВПС составил всего 612 млрд рублей. Основной объем резервов, очевидно, пришелся на корпоративные кредиты в портфелях отдельных банков, хотя в общем по системе уровень просрочки по ссудам нефинансовым предприятиям немного снизился: с 4,6 до 4,4%.

Вторая причина падения банковской прибыли — давление на процентную маржу. «В последнее время банковский сектор быстро перешел от “рынка кредитора” к “рынку заемщика”, что обусловило усиление конкуренции между банками и, как следствие, стало давить на показатели маржи, — объясняет Сергей Вороненко. — Процентные ставки по банковским активам, как правило, не изменяются одновременно со стоимостью фондирования. Последний показатель — менее гибкий, он труднее корректируется с учетом меняющихся условий операционной деятельности». В связи с этим повышение процентных ставок по депозитам клиентов в 2011–2012 годах, которое поддерживало бум розничного кредитования, все еще будет оказывать давление на показатели маржи банков и в начале 2014 года, предупреждает аналитик.

Ликвидность в ловушке

Что касается ресурсов банковского сектора, то формально ситуация с ликвидностью с начала 2013 года улучшилась — во многом благодаря сокращению кредитования. Банки даже смогли сократить ставки по депозитам (см. график 5), стабильно росшие с четвертого квартала 2011-го. Тем не менее произошел ряд изменений, которые в нынешнем году, очевидно, будут оказывать на банковский бизнес негативное влияние.

Во-первых, значительно увеличилась зависимость кредитных учреждений от средств, предоставляемых Центральным банком. В декабре брутто-задолженность (без учета средств банков на счетах в ЦБ) кредитных учреждений перед регулятором составила 3,7 трлн рублей, превысив кризисный максимум начала 2009 года в 3,6 триллиона. Напомним, что в конце 2011 года, когда рынок стараниями Министерства финансов, увлекшегося жесткой политикой бюджетного профицита, оказался в условиях дефицита ликвидности, ЦБ начал активно поддерживать банки — в первую очередь через операции репо. С тех пор доля средств в совокупных пассивах банковской сферы ЦБ постоянно росла и в декабре уже добралась до 6,5%, потеснив даже традиционно основные источники фондирования кредитных организаций: средства и депозиты корпоративных компаний и вклады физлиц (см. график 6). В принципе причины любви банков к кредитам регулятора понятны: фондироваться в ЦБ попросту дешевле. Однако ничего хорошего в такой ситуации нет: возможности регулятора по поддержанию роста банковской системы не безграничны. «То, что задолженность российских банков перед Центробанком по операциям прямого репо превышает 3 триллиона рублей, по всей видимости, означает, что уровень использования рыночного обеспечения по сделкам прямого репо приближается к 70 процентам, — отмечает Олег Тежельников , директор департамента ресурсов Инвестторгбанка. — Это значит, что у банков почти не осталось ценных бумаг для залога в ЦБ, и в ближайшем будущем, чтобы поддержать сектор, Центробанку придется активировать инструменты рефинансирования под нерыночные активы или беззалоговые кредиты».

Во-вторых, зачистка, устроенная ЦБ в конце года, совпала с наметившейся еще раньше перекройкой структуры фондирования в системе. Заметнее всего это было на примере «набегов вкладчиков» на ряд средних банков. Главными бенефициарами декабрьской паники принято считать Сбербанк и ВТБ24. Так, у Сбера в ноябре объем вкладов населения вырос на 148 млрд рублей против 48 млрд в октябре. Розничная «дочка» ВТБ тоже увеличила свои пассивы на внушительные 103 млрд рублей против 29 млрд месяцем ранее. Справедливости ради отметим, что говорить о массовом перетоке средств вкладчиков из средних банков в государственные преждевременно: сезонные колебания депозитов в пределах нескольких процентов ближе к концу года — стандартное явление для банковской сферы. «Это иллюзия, будто в условиях напряженности на рынке люди активно переходят из коммерческих банков в государственные, — считает председатель правления банка “Открытие” Евгений Данкевич . — Скорее, многие просто перестают быть вкладчиками: забирают свои деньги и хранят их где угодно, но только не в банках». Эта версия правдоподобна, учитывая, что последние полгода депозитная активность населения стремительно замедляется (см. график 7). Разумеется, свою роль в вымывании вкладов сыграло снижение ставок. Но, кроме того, банковская система оказалась в ситуации, когда крепнущее недоверие к ней накладывается на целый ряд других негативных факторов: снижение реальных доходов или рост дефляционных ожиданий. Все вместе это ведет к оттоку вкладчиков.

Не так бросается в глаза то, что происходит с корпоративными клиентами. А между тем они тоже все менее охотно размещают средства на счетах: сказывается недостаток ликвидности. К тому же как раз бизнес и переводит свои средства из средних банков в крупные. Этот процесс, изначально связанный с поиском длинного и более дешевого финансирования, идет уже давно. «Госбанки могут позволить себе кредитовать компании по более низким ставкам, чем большинство коммерческих банков, — уверен Евгений Данкевич. — А в корпоративном бизнесе именно заемщики и формируют банковские пассивы: если компания кредитуется в каком-то фининституте, скорее всего, она будет в нем же формировать и расчетные счета, и остатки до востребования». Крупнейшие банки со своей стороны тоже стараются усилить фондирование за счет корпоративной клиентуры уже не первый год. «Остатки средств корпоративной клиентуры, конечно, самый привлекательный источник ресурсной базы в отношении как номинальных ставок, так и отсутствия операционных расходов на привлечение в сравнении с физическими лицами: отсутствие страхового возмещения, высокий средний “чек”, — соглашается Олег Тежельников. — Но качественная корпоративная клиентура с “хорошими” остатками — это все же прерогатива банков топ-50, максимум топ-60. Поэтому ресурсной базой для небольших фининститутов остается набор средств населения со страховым возмещением до 700 тысяч рублей». Перетягивают к себе госбанки и средний, и малый бизнес, бывший до этого основным клиентом региональных кредитных учреждений средней руки. Особенно ускорился этот процесс после запуска пресловутых «кредитных фабрик». «Главным конкурентным преимуществом небольших банков в отношении корпоративных клиентов всегда были качество сервиса, индивидуальный подход и максимальная гибкость, — отмечает Михаил Поляков , заместитель председателя правления Нордеа Банка. — Однако уже давно все крупные игроки активно работают над улучшением качества сервиса и расширением продуктовой линейки, чтобы удовлетворять запросы максимального числа клиентов из различных сегментов. И здесь у крупных банков значительно больше возможностей и ресурсов, чем у небольших игроков».

Как и в случае с частными лицами, нервозность на банковском рынке ускорила процесс перехода бизнеса в крупные кредитные организации: ведь корпоративные клиенты в отличие от частных вкладчиков редко получают свои средства из обанкротившегося банка, соответственно, и реагируют на все проблемы они острее. «Некоторые банкиры в беседах с нами отмечали, что клиенты, с которыми они работают уже давно и с которыми даже прошли через кризис 2008 года, сегодня переводят часть средств в госбанки», — рассказывает Павел Самиев , заместитель генерального директора «Эксперт РА».

И наконец, еще один тревожный фактор. Согласно недавнему исследованию «Эксперт РА», на начало октября, когда ЦБ еще не начал массово отзывать лицензии, нормативы ликвидности (Н2, Н3 и Н4) у российских банков в несколько раз превышали минимально допустимые значения. «Важно понимать: если банки демонстрируют нормативы с большим запасом, это едва ли от хорошей жизни, — объясняет Самиев. — Когда Н2 или Н3 превышают нормативный уровень в два или три раза, это значит, что на рынке напряженная ситуация и банки держат ликвидность на случай плохого развития событий». К тому же сказывается крайне неравномерный доступ банков разных эшелонов к поддержке ЦБ. «В конце года на банковский рынок приходят бюджетные деньги, но распределяется эта ликвидность очень неравномерно. Основными бенефициарами станут крупные банки, но они по результатам недавних событий не сильно-то и пострадали. А вот до второго и третьего эшелонов ликвидность не дойдет. При этом даже если банки и держат какие-то избытки ликвидности, как показывает практика, от набега вкладчиков их это не спасает. Это и есть основная проблема: ликвидность уже скоро формально станет избыточной, но реально это не так», — говорит Павел Самиев.

Плохой сценарий

Попробуем предположить, как с учетом всех этих факторов будет развиваться банковский сектор в 2014 году. Оговоримся сразу: ни один из опрошенных «Экспертом» банкиров или аналитиков не рискнул предположить, что может стать новым драйвером роста, так что картина вырисовывается удручающая. Банковский сектор по-прежнему будет расширяться за счет розницы — в 2014 году ожидается ее прирост в пределах 20–25%. Однако стараниями ЦБ возможностей для заработка здесь будет куда меньше, а основных игроков сегмента ожидает резкое снижение доходности и рентабельности. «Развитие так называемой уличной розницы замедлится. В этом сегменте сосредоточены основные проблемы с качеством кредитного портфеля, а кредитование по логике “живи сейчас” уже привело к существенной закредитованности части заемщиков, — говорит исполнительный директор банка “Петрокоммерц” Павел Неумывакин . — Разумеется, возрастет конкуренция за хорошего заемщика: за человека с нормальной зарплатой и хорошей платежной дисциплиной — с такими клиентами, как правило, работают универсальные банки. Многие розничные банки, делавшие акцент на работу с уличной розницей, начнут перепрофилироваться на работу с более надежными клиентами. Для них это обернется снижением доходности: нормальный заемщик никогда не возьмет кредит с эффективной ставкой под 40 процентов».

Подавляющее большинство банкиров попытается сберечь нынешний запас ликвидности. Сильнее всего это ударит по корпоративному кредитованию, в том числе и по сегменту МСБ. «Складывающаяся в конце 2013 года ситуация в банковском секторе не способствует росту кредитования в принципе, — уверен Алексей Колтышев , директор финансово-аналитического департамента СБ Банка. — Банки вынуждены поддерживать избыточную ликвидность, и многие клиенты не могут получить кредит. Кроме того, фининституты по возможности пытаются сокращать собственные кредитные портфели, либо договариваясь с заемщиками о досрочном погашении, либо неохотно кредитуют вновь после планового погашения кредита. Но, сокращаясь, кредитные портфели в большей степени теряют хороших заемщиков, в результате чего доля проблемной задолженности будет расти. Также вероятен рост проблемной задолженности в абсолютном выражении, так как на рынке становится существенно меньше возможностей перекредитовки, и некоторые заемщики могут оказаться не готовы к этому».