Элирм IV

В подтверждение своих слов, я потянулся за Конденсатором Истока, однако холодная рука с пепельно-серой кожей неожиданно крепко вцепилась в моё запястье.

В ответ на мой вопросительный взгляд, Гундахар скорчил недовольную гримасу и отрицательно покачал головой.

— Не трогай. Дождись преодоления порогового значения в пятьдесят процентов.

— А что будет?

— Увидишь.

Я проверил меню NS-Eye.

Возвращение к истоку — 37,3 %

— Что ж, ладно, подождем. Зелий у нас все равно сорок две штуки. На первое время хватит.

— Эх… — дворф распихал ампулы по карманам, после чего сполз со стула и медленно заковылял в сторону машинного отделения — Всё равно это бесполезно. Помрем ведь. Ей богу помрем… На Эль-Лире каждая собака знает, что воевать с Небесным Доминионом — самоубийство. А если еще и самого Зилота «разбудим» то вообще, пиши пропало.

— Выше нос, господин Готэн — улыбнулся танк — Уверен, до тех пор, пока вы с нами, никакая опасность нам не грозит.

— Это еще почему? — не понял инженер.

— На моем родном языке твоё имя произносится как: «Liebling Gottes», что означает — «Любимец Бога». Круто, да?

Гном тоскливо опустил взгляд на то место, где по идее у него должны были быть ноги.

— Вот уж чего точно бы не сказал. Разве что боги слегка перепутали и нечаянно использовали мою «книгу жизни» вместо туалетной бумаги.

— То ли еще будет.

— Господин Герман, кажется, вы не совсем улавливаете смысл данного выражения.

Я хлопнул в ладоши.

— Так мужики. Всё! За работу. Долг зовет!

Странно, но раздав друзьям указания, я рассчитывал услышать в конце согласное «Уа», однако ни излюбленного звука, ни самого зверька поблизости не было. А жаль. От его плюшевой мудрости и вполне себе здравого пофигизма я бы точно не отказался. И не знаю почему, но лично мне казалось, что в отличие от Эстира, Хангвил знал и успешно практиковал так называемый Закон Фолкланда: «Когда тебе не нужно принимать решение — просто не принимай его».

Пару часов спустя…

Оторвав ладонь от штурвала, Илай ухватился за провод и мрачно подтянул ко рту висящую сбоку рацию. Как оказалось, их у нас был целый ящик, что Герман и Глас успешно позаимствовали из ангара Аполло Кэрту.

П-ш!

— Готэн, давай еще.

— Принято, капитан! Ускорение через: пять… четыре… три…

— Держитесь!

Где-то в глубине машинного отделения гном сунул ампулу в специальный приёмник, после чего заткнул пальцами уши и сгруппировался.

Бум!

В следующее мгновение нас знатно тряхнуло. Затем интуиция некроманта качнула цеппелин в сторону, заставив весь экипаж спешно зацепиться за любые поверхности. Вовремя. Не успел «Облачный Стриж» с трудом повернуть нос на север, как вдалеке послышалась оглушительная канонада пушечных залпов, и мимо нас пронеслось очередное «облако смерти».

Да уж. Враги явно не скупились на боеприпасы. Палили щедро. С душой. Да так, что волосы на голове стояли дыбом. Это вам не день рождения в студенческой общаге с тремя икринками на подсохший бутерброд, а целое, мать его ведро. Причем не красной и не черной, а икры белуги-альбиноса.

Камни, ядра, мигающие запалами бомбы, гигантские копья, хищные гарпуны, длинные пулеметные очереди, а также хрупкие бочки со взрывоопасной, ядовитой и прочей пылающей дрянью — все это густо валилось с неба, от чего в воздухе становилось тесно.

Мы понимали: в этот час Эрдамон Белар вышел на тропу войны и никоим образом не желал идти на мировую. Плевать, что девяносто девять процентов снарядов не достреливают и падают вниз. Плевать, что наш больной и трещащий по швам «старичок» раз за разом уходит с линии огня, хитро используя стихиалиевый допинг. Плевать, что каждый залп обходится Небесному Доминиону в сотни тысяч, а то и в миллионы золотых. Да, девяносто девять процентов боеприпасов пролетают мимо, заливая чьи-то дома и улицы дождем из дымящейся шрапнели, однако остается один, что неизменно попадает в цель. А это, считай, закон малых чисел. С каждой минутой мы получали все новые повреждения, и совсем скоро их общее количество возрастет до такой степени, что мы попусту не сможем игнорировать ущерб.

Разумеется, в качестве запасного варианта у нас оставался «Щит Халколиван», но я берег этот козырь на черный день. Не хотелось бы раскрывать все секреты заранее. Да и зарядов всего три, плюс еще один до отката. Прямо как у моего посоха.

— Вот уроды — Эстир завис над интерактивной картой — Половина рвется вперед, в то время как остальные двинулись на север и юг. Отрезают возможные пути отхода.

— А ты думал.

Бум!

Корпус «Стрижа» вновь содрогнулся.

Следом я почувствовал, как пол рубки начал медленно уходить из-под ног.

— Серег, это что такое?!

— Теряем высоту! — проорал некромант, после чего повернулся в пол-оборота и перебросил на наш стол виртуальную проекцию цеппелина — Четвертый «конверт» с «Блао» пробили! Газ улетучивается.

— Ничерта себе «пробили»… — шокировано простонал Мозес.

Я покосился на карту.

Густо дымя тлеющей броней, в правом борту судна зияла полутораметровая рваная дыра, словно сам огненный Годзилла полоснул по корпусу пылающим когтём. Благо возгорания не произошло. Точнее оно было, но продлилось буквально считанные мгновения, после чего поток пламени ударился о невидимую преграду и неохотно скатился по фюзеляжу. Зачарование «Ахнос» сработало на ура.

— Надо заделать брешь и заново надуть отсек!

— Да я вижу.

— Ну и хрен ли ты тогда бестолково вылупился на карту, кретин? Ты хоть и жирный, но такую дыру даже твоей толстой задницей не заткнуть! Живо беги в отсек и ставь чертову заплатку!

Антон неуверенно затоптался на месте.

— Да я лучше это, дистанционно.

Мозес вытащил из-за пазухи планшет и принялся судорожно вводить команды.

Где-то вдалеке снующая по машинному отделению троица ремноботов синхронно «навострила уши» и, крутанувшись на месте, бросилась чинить наиболее приоритетную цель.

— Влад, боюсь, такими темпами мы израсходуем все запасы металла в течение получаса — задумчиво произнес Эстир.

— Ну, и что я могу с этим сделать?

— Конкретно ты — ничего. Но не пора ли начать огрызаться?

П-ш!

— Во-во — пискнула рация голосом Германа, что на пару с Локо оккупировал пулеметные гнезда — У меня тут уже руки чешутся. Так сидел бы себе спокойно и давил на гашетку до сухого скрипа. Мишеней-то выше крыши. Да и по ветру стрелять одно удовольствие. Всяко попадем. В то время как враги — нет.