Еретик

– Там был герб Цедриков?
– спросил я Кайса, когда мы уже поднимались по ступеням дворца.

– Наверно, - ответил Кайс, после того, как взглянул наверх.

– А какой у них был герб?

– Утащите меня бесы...
– испугано выдал Крысолов, который после моего вопроса сопоставил произошедшее с ним ранее, и герб Цедриков.
– Золотое солнце, вместо лучей которого две дюжины человеческих рук.

– Хорошо, что не восемь, - выдал я, истерично хохотнул, и начал подъём по двадцати четырём ступеням, чьи проступи были не меньше метра.

Одна из двух створок входной двери была приоткрыта меньше чем на четверть, но и этого нам хватило, чтобы свободно зайти во дворец.

– Твою мать, - выразил я восхищение величине внутреннего пространства холла, и мои слова разлетелись многоголосым эхом.
– Да тут же целый стадион.

Две лестницы по бокам зала спиралью уходили на зеркальное отражение уличного балкона, что был теперь над нашими головами, и опирался на ряд гранёных колонн. Балкон - это единственное, что ограничивало холл по высоте. В остальной же части, он бесконечностью уходил вверх, и терялся в сумраке плохоосвещённого помещения.

– Этот холл, заодно и зал для императорских балов, - пояснил Кайс, и переступил через кусок лепнины, что когда-то упала сюда с фриза балкона.

– А тут же бывают зимы?
– поинтересовался я, подготавливая почву для главного вопроса, что поселился в моей голове, при виде нереальных объёмов зала.

– Да, - немного тише, чем обычно, ответил Крысолов, но его слова всё равно эхом полетело по холлу вдогонку моим.

– Как они отапливали всё это?
– шепнул я, не желая более тревожить мёртвую тишину отголосками звуков.

– Снова ты, Костя, глупость спросил, - Кайс остановился, и шепнул эти слова мне на ухо.
– Ты спрашиваешь: "чем отапливал свой дворец человек, равный богам?" Ну, уж точно не дровами. И вообще, давай-ка обождём с разговорами.

Мы шли точно по центру зала, по направлению маленькой светящейся точки, что виднелась у дальней стены. На самом же деле, это была совсем не точка, а двустворчатые двери, высотой не меньше пяти метров.

За дверью было нечто похожее на зимний сад, который сам Сатана засадил уродливыми созданиями - чёрными деревьями с витыми стволами, и узловатыми, будто пальцы старика, ветвями. Листья деревьев имели много общего с кленовыми, за исключением того, что эти казались чуть набухшими, и цвет они имели совершенно иной. Наверно, все направляли луч света фонарика сквозь свои пальцы. Помните то, что вы видели? Так вот, эти листья выглядели точно так же, и словно светились изнутри. Но не эта особенность дополняла картину финальным штрихом, а древесная кора стволов. Каждый виток прорезали глубокие, хаотичные бороны растрескавшейся коры, и из каждой трещины текла маслянистая, кроваво-бурая масса. Тягучими ручейками, что ближе к земле сливались в единый поток, бурая масса стекала вниз, и успела заполнить собой почти всё пространство сада. Широкий, трёхметровый проход, что пронизывал сад по центру, был огорожен метровыми поребриками, и именно они надёжно удерживали странную массу в двух "бассейнах", по обеим сторонам от себя.

– Это что?
– брезгливо поморщился я от вида стекающей с деревьев субстанции.

– Бес их знает, - настороженно, но с долей великого любопытства, ответил Кайс.
– Я такого никогда не видел.

Внезапно, я заметил волнение на поверхности правого "бассейна", словно большой воздушный пузырь попытался прорваться с глубин мерзкой жидкости, но из этого у него ничего не получилось, и он пошёл ко дну.

– Нам туда?
– спросил я, указав рукой вперёд, на приоткрытую дверь в конце сада.

– Да.

– Пошли быстрее.

За той дверью находилось небольшое, полукруглое помещение, наполненное пугающим мраком. Из него, в разные стороны вели сразу пять одинаковых коридоров, идти в которые совершенно не хотелось. Из каждого из них веяло холодом, что леденил не только тело, но и душу. Несколько секунд Кайс сосредоточенно вспоминал, какой коридор ведёт в нужном для нас направлении. Для меня же эта молчаливая пауза стала невыносимым испытанием воли, которое я не смог достойно пройти. Хотя, об этом я нисколько не жалею...

Я стоял спиной к двери, через которую мы только что вошли сюда. Казалось, что чьи-то руки легли мне на плечи, и пытаются увлечь меня назад - в дьявольский сад. Все мои попытки противиться чужой воли разбивались вдребезги. Тело постепенно становилось чуждым мне, и медленно разворачивалось. Шаг, ещё один, и я уже стою в дверном проёме, наблюдая за тем, как из красно-бурой жижи, цепляясь когтистыми лапами за края поребриков, выбираются псы. С их обнажённых в ужасном оскале клыков стекает кровавая слюна, грубая, слипшаяся шерсть устрашающе ощетинилась в холке, а жёлтые, светящиеся зрачки глаз бегают по сторонам в поисках жертвы...

Кусок грязного стекла, размером с письменный стол, откололся от полуразвалившейся, некогда прозрачной крыши зимнего сада. Он пролетел расстояние в полсотни метров, с громким звоном упал на пол у моих ног, и разлетелся на тысячи осколков. Все, как один, псы повернули головы в мою сторону, сфокусировав у себя в глазах цель, на которую им указал Дом Цедрика.

15. Лестница ведущая к тайнам.

– Найди чем подпереть дверь!
– выкрикнул Кайс, с трудом удерживая ветхие двери от напора своры разъярённых псов.

Тут-то мне и пришлось пересилить свой страх, чтобы в одиночку отправиться в путешествие по коридорам дворца. По первому из них я пробежал около сотни метров, но он был пусть. Абсолютно пуст. Чистый коридор, словно его только что вымел дворник, и частые, узкие зарешёченные окна вдоль правой стены. Так ничего и не отыскав, я решил вернуться.

– Там ничего!
– крикнул я Крысолову, в ответ на его немой вопрос.

– Стой!
– остановил он меня, когда я уже собирался вбежать в следующий коридор.
– Нет времени. Я не могу их больше сдерживать.

Расколотая надвое, нижняя узорчатая филёнка левой створки ходила ходуном. Под натиском монстров, тещина то и дело превращалась в приличных размеров щель, в которую настырные животные норовили просунуть пасть.

– Возьми мой кинжал, сунь его лезвием между дверью и полом, и хорошенько забей ногой. Только сделай это так, чтобы гарда упиралась в обе двери, - с разочарованием в голосе от неминуемой потери орудия, приказал Кайс.
– Потом беги. Быстро беги.

– А ты?

– Я попробую отпустить двери и, если всё будет хорошо, догоню тебя.

– А если будет развилка или поворот?
– спросил я, в точности выполнив приказ Крысолова.

– Держись правой стороны, - дал он совет как нам не разбрестись в стороны, и пнул пяткой по навершию кинжала, который я заколотил под дверь.
– Нормально. Беги Костя, беги.

Я бежал по тому же коридору, что исследовал несколько минут назад. Бежал быстро, как только мог. Минута, две, три... Да вашу же мать! Неужели у него нет конца?! Сколько я пробежал? Километр? Разве могут быть такие длинные коридоры? Может быть, я стою на месте, как тогда, когда Вершок пихнул меня за "черту"? Да нет, окна же сменяют друг друга, да и пейзаж за ними меняется. А вот и первый поворот, но он влево. Нет, мне туда не надо!