Еретик

– Олаз? Это ты?
– услышал я перепуганный голос Вершка сквозь собственный смех.

– Да я это, я, - стараясь справиться с приступом веселья, ответил я.

– Где мы? Что со мной было? Почему ты смеёшься?

– Понятия не имею, где мы, и что с тобой было. Знаю только одно: ты, сука, бросил меня и сбежал. Оставил один на один с говорящим монстром, который хотел меня убить.

– Никого я не бросал, - возмутился Зиган.
– Последнее, что помню: мы убегали от шагов позади нас. Потом всё - темнота и кто-то пинает меня по рёбрам. Очнулся, подскочил, побежал, а это ты, сучий выродок, мне бока отбил.

– "Сучий выродок" убил монстра и спас твою вонючую жизнь, так что заткнись и веди меня из этих подземелий, - нагло, чувствуя себя хозяином положения, заявил я.

– Ох, еретик, зря ты так, - как-то подозрительно, с мстительными нотками в голосе, сказал на это Зиган.

– Зря надеешься на благосклонность Дома, зря думаешь, что тут тебе всё позволено...

Как оказалось, этот тоннель был знаком Вершку - им мы и должны были идти к месту встречи с Кайсом. Спустя время, когда спина и шея изрядно затекли, мы добрались до бокового ответвления, которое почти сразу привело нас к крутой винтовой лестнице. Сырые, сильно покатые ступени, наступая на которые ноги то и дело норовили соскользнуть, вывели нас к зашторенному ветхим, дырявым гобеленом выходу. Свет. Дневной свет. Я увидел его впервые за сутки... или, всё же, если верить словам Зигана, за пять? Не важно! Главное, что я его вижу. Высокий, узкий, и в то же время длинный, уходящий в обе стороны от нас, коридор был наполнен ярким, дневным светом. По одной стороне тянулось нескончаемое число завешанных проёмов, таких же, как и тот, через который мы вышли. По другой, ряд частых, высотой под потолок окон, чьё остекление было на порядок чище, чем то, что встречалось мне ранее. Вершок, не говоря ни слова, и даже не обернувшись на меня, уверенно направился вправо.

– Где мой палаш?
– спросил я его, не заметив на маге своего оружия.

– Бес его знает, - небрежно бросил тот, не поворачивая головы.
– Выронил, наверно.

– А свои кинжалы не выронил?
– не успокаивался я.

– Заткнись и иди молча, - прорычал тот сквозь зубы.

– А то что? Убьёшь меня или бросишь и сбежишь, как там, в подземелье?

Теперь он обернулся. Ненавистно посмотрел мне в глаза, зло поджав губы.

– Если ты провоцируешь меня, то поздравляю - у тебя почти получилось, - прорычал Вершок.
– Ещё раз назовёшь меня трусом, и я переломаю тебе все кости. Всё ясно?

Я молча проглотил его угрозы, которые с новой силой разожгли во мне желание убить этого человека. Ну что ж, решено - мы найдём Кайса, и при первом же удобном моменте я лишу его жизни.

– А теперь идём, найдём твою няньку, и ты поплачешься у него на груди, - насмешливо произнёс маг.

Коридор закончился неприметной дверцей, обрамлённой толстыми стальными пластинами. От легкого прикосновения дверь бесшумно распахнулась. Вершок настороженно заглянул в раскрытый проём, огляделся и медленно проследовал внутрь, предварительно, жестом, пригласив меня следовать за ним. Мы вошли в тронный зал древнего замка, построенного задолго до того, как Лакс Цедрик взошёл на престол. Пройдя мимо нахлёстнутых друг на друга, словно ступенчатая ширма, разлезшихся от времени гобелен, моему взору предстало сильно вытянутое, прямоугольное помещение. Пол, затяжными уступами уходил вниз к дальней от трона стене, тем самым подчёркивая величие того, кто восседал на символе власти, высеченном из камня.

– Нам туда, - шепнул Вершок, и указал на большую двустворчатую дверь в углу, справа от трона.
– Там должна быть лестница. Кайс сказал, что будет ждать меня на самом верху.

Хоть тронный зал и был хорошо освещён, выглядел он до уныния мрачно. Серость потолков, стен, увешанных выцветшими гобеленами; затяжных уступов, покрытых многовековым слоем пыли, на которой виднелись свежие следы недавней встречи моих спутников с дворцовой стражей; замызганные окна и главный атрибут зала - трон. Две серые, грубые каменные плиты, чьим неровным краям никто и не пытался придать царственный вид.

Проходя мимо трона, я дотронулся до высокой, вертикальной плиты, что служила опорой императорской спины. Кончиками пальцев я почувствовал нестерпимый жар, словно дотронулся не до холодного камня, а до раскалённой докрасна стали.

– Ай!
– вскрикнул я, одёрнул руку, и начал дуть на пальцы.

На моё плечо легла тяжёлая рука. Я виновато замер, изобразил на лице гримасу раскаяния, и тихонько сказал Вершку:

– Да ладно тебе, я же не специально.

Стоп! Ведь он не сзади меня, а спереди! Вон же он, спокойно идёт к нужной нам двери! Я попытался дёрнуть плечом, чтобы освободиться от неизвестной длани, что тяжестью лежала на мне, но из этого ничего не вышло. Вместо желаемой свободы пальцы незнакомца сжались, и он начал разворачивать меня. Мне хотелось окликнуть Зигана, попросить его о помощи. Хотелось кричать, орать от страха, хотелось упасть на колени и молить прощение за свой поступок, но из моего рта не вырвалось ни звука - я онемел. Полностью лишившись возможности сопротивляться или дотянуться до "Спасителя", я повиновался чужой воли. От неизбежности происходящего я закрыл глаза, и уже не в первый раз за день приготовился умереть.

– Ханлаз, любимый брат мой, - услышал я знакомое имя, звучащее неизвестным, но очень властным голосом.
– Отчего ты сторонишься меня?

Медленно, очень медленно я приоткрыл глаза. Яркое сияние золотых доспех слепило меня, не давая разглядеть лицо того, кто говорил со мной. Странно, но в этом сиянии я отчётливо видел переплетающийся орнамент на латах. Он был похож на тот, что я видел на переплетах книг в императорской библиотеке. Нет, не похож - это были те же самые рисунки. Апофеозом украшений, конечно же, было гербовое, многорукое солнце по центру золотой кирасы.

– Простите, мой император, - ответил голос Ханлаза, который словно исходил из меня.
– Но я уже говорил вам, что...

– Довольно официальных слов!
– повысил голос древний правитель Трагарда.
– Ты мой брат, и я не желаю, чтобы ты так вёл себя со мной! Мне не нужно твоё преклонение, мне нужна истинная критика моих деяний! Никто, кроме тебя, не осмелится дать мне её!

– Я уже пытался сделать это, но вы...

– Забудь мой прошлый гнев, - прервал император своего брата.
– Идем в мои покои, и там продолжим эту беседу, а заодно обсудим наш будущий поход в восточные земли.

Он прошёл сквозь меня совершенно не почувствовав сопротивления, и направился именно туда, куда шли мы с Вершком.

"Видение" - подумал я, обгоняя Зигана, который не замечал огромную сияющую фигуру императора Лакса, идущую уже впереди него.

– Эй, ты чего разогнался?
– окликнул меня чародей, но в ответ от меня получил лишь жесты "замолчать" и "догонять меня".

Смиренный Бог, широкими шагами, переступая через одну ступень, уверенно шёл вверх по лестнице. Мы, едва успевая за ним, бежали следом. К вершине подъёма выдохлись так, что едва держались на ногах, но всё же смогли угнаться за видением.

– Куда... мы... так... неслись...?
– еле дыша, спросил меня Вершок.

– Заткнись, - шепнул я и, держась изо всех сил, проследовал за Лаксом Цедриком.

– Входи, брат мой, - пригласил император Ханлаза, и оба участника моего видения прошли сквозь глухую каменную стену.

– Да объясни же ты мне, что тут происходит?
– хрипел Зиган, чуть ли не через слово отхаркивая липкую слюну.

То помещение, куда мы поднялись, имело ровный квадрат в основании. С одной стороны, слева от лестницы, располагались три высоких, на удивление чистых окна. Со второй были сами ступени и каменное ограждение рядом с ними. По центру третьей тёмный прямоугольник - вход в коридор, из которого тянуло холодным, но свежим воздухом. А вот четвёртая сторона, представляла собой глухую стену - ровный, словно шлифованный, каменный монолит, сквозь который прошёл Смиренный Бог.

– Я видел его, - к радости Вершка, ответил я на его вопрос.
– Императора. Он привёл меня сюда и прошёл сквозь стену.

Несмотря на усталость, чародей вскочил на ноги и подбежал ко мне.

– Куда? Куда он вошёл? Покажи мне точное место.

– Сюда, - приложил я ладонь к стене, от которой исходило приятное тепло...

18. Кайс.

– Даже не пытайся, - усмехнулся Вершок, и с ухмылкой продолжил наблюдать за моими безрезультатными попытками проникнуть в личные покои императора.
– Лучше расскажи, что же ты такого сделал, что тебе императорская семья мерещится. Да не просто так - нескладными обрывками, - а осмысленными видениями, которые приводят к нужному результату?