Еретик

Но Олаз не спешил отказываться от своей мечты - стать самым известным поединщиком Трагарда, - и именно тогда он сделал первый шаг по кривой дорожке, что идёт вразрез с законом, и обычно приводит к виселице или плахе... Ему и до этого приходилось воровать, но то было совсем иное. В приюте, где отвратительно кормили, если то варево из солдатских объедков можно было назвать едой, постоянно хотелось есть. Чувство постоянного голода и заставляло мальчишек учиться воровать. Многие, в том числе и Олаз, были пойманы за этим занятием, но неоднократные прилюдные порки возымели совершенно иной результат. Вместо того чтобы отучить мальчишек от желания взять чужое, они заставляли их быть более изобретательными, постоянно совершенствоваться и действовать осторожнее... Первый кошель он срезал на рынке. Увесистый такой, с выжженным гербом одного из городов Свободных Земель. Кто был бывшим обладателем девяти дюжин серебра - Олаза интересовало в последнюю очередь, главное, что он стал на один шаг ближе к своей мечте...

До окончания приёма заявок оставалось два дня, а Олазу всё ещё не хватало десятка золотых, и, к тому же, последние дни он начал замечать за собой слежку...

Лишь только заветный и, казалось бы, последний кошель с монетами оказался в его руке, Олаз почувствовал сильную боль в затылке, после чего сознание покинуло его. Очнулся он в полумраке сырого подвала. Все четыре руки были надёжно прикованы цепями к стенам, а напротив, на удобном деревянном стуле, откинувшись на скрипучую спинку, сидел мужчина, лицо которого скрывал капюшон.

– Я Икас, но тебе, как я понимаю, это имя ничего не скажет, - произнёс скрипучий голос.
– Если бы ты был местным, то знал бы меня, и никогда не стал бы обворовывать людей в моем городе. И не удивляйся так. Это действительно мой город. Всё, что происходит в нём незаконного, делается с моего дозволения. А вот такие, как ты, кидают тень на мою репутацию. За последнюю троицу ты "дёрнул" кошельки у трёх людей, что живут тут под моей защитой. Они заплатили мне за спокойствие, а ты... ты... да кто ты, утащи тебя бесы, такой?!

Выслушав рассказ Олаза, Икас молча встал и ушёл. Вернулся он через сутки. Его сопровождали несколько крепких парней, которые освободили Олаза от оков.

– Я дам тебе золото на взнос, - произнёс Икас.
– С выигрыша от этого и всех последующих турниров ты будешь отдавать мне две трети призовых. Проиграешь - пожизненно работаешь на меня. Откажешься от этого предложения или попытаешься обмануть - лишишься рук... всех четырёх.

– Почему?..

– Я тут кое-что узнал, и ты, оказывается, очень интересный... эээ... человек, - своим ответом Икас прервал вопрос Олаза.
– Мне будет любопытно взглянуть в глаза Епископов и королевы, когда они увидят тебя на арене.

Серый кардинал столицы Трагарда усмехнулся и, не сказав больше ни слова, исчез из жизни Олаза. Сам же герой этого рассказа, спустя несколько часов после этого вышел на арену. В полной тишине, ибо зрители не понимали, как им реагировать на четырёхрукого урода, Олаз одержал первую победу. Когда он дошёл до полуфинала, народ рукоплескал ему. А как же ещё, ведь какой-то неизвестный паренёк в простых солдатских доспехах с лёгкостью разделывает под орех титулованных, до неприличия напыщенных, графов и баронов Трагарда.

"Пусть он знатных кровей. Пусть, уродец, но он такой же босяк, как и мы!" - видимо, так думали те простолюдины, кто пришёл на турнир, и аплодировал Олазу перед полуфинальным сражением. Какого же было их разочарование, когда Яккуб Белая Мгла - старший сын графа Талки, властителя Злозимья - одержал быструю победу над любимчиком публики. Всё было кончено менее чем за минуту.

Заняв четвёртое, но, как оказалось призовое место, Олаз не расстроился. Он получил то, к чему стремился, хотя и не в том объёме, на который рассчитывал. И, если в любви публики он искупался сполна, то вот призовых ему едва хватило на погашение долга перед Икасом. Вроде бы всё хорошо - живи и радуйся, - но вот проблема: где брать деньги на жизнь, если всё, что ты умеешь - это махать мечом или воровать?

Олаз не пропускал ни единого турнира, что проводился в столице или окрестных Землях, управляемых вассалами Короны. В промежутках между таковыми, он, по доброй воле, работал на Икаса, срезая кошельки с тех, на кого указывали наводчики. Со временем Олаз так втянулся в свою двойную жизнь, что во время коротких путешествий к местам проведения турниров, начал участвовать в мелких грабежах торговцев. Всё это он делал до того аккуратно, что ни разу не был опознан. Хотя, остаться инкогнито в среде разбойников, имея при этом лишнюю пару рук, было крайне сложно.

Так, за пять лет он сыскал себе двойную славу. С одной, известной стороны - отличный поединщик, который выигрывает или занимает призовые места на большинстве турниров. С другой, тайной - неуловимый разбойник в одной из банд, работающей на Икаса. За пять лет Олаз скопил довольно приличное состояние, купил дом в пригороде столицы, но не спешил отказываться ни от одной, ни от другой жизни.

Возможно, всё это продолжалось бы ещё долго, если бы не очередной турнир Трёх богов. К тому времени у Олаза Многорукого, как его прозвал народ, появился достойный соперник. Уцкай Богопослушный - младший из сынов лорда Большой Воды, именуемого Первым После Богов. Он был схожего с Олазом возраста, но выступать на турнирах начал не так давно. Его старт был более удачным, нежели некогда у Многорукого, ведь в своём первом турнире Уцкай занял первое место. Конечно, это было не в столице, а в родовом замке своего отца, где противникам пришлось отдать победу, но это совершенно не умоляло фехтовальных умений Богопослушного. Он действительно был отличным мастером меча, что и доказал в последствии.

И вот, настало время финальной схватки турнира Трёх богов того злополучного года. Вы уже догадались, кто были теми людьми, что скрестили мечи, желая стать чемпионом... Именно сейчас и настал момент рассказать об одном из правил и интересном дополнении к турнирным боям тех времён. Боец обязан был сражаться в защитных доспехах, иметь в руках щит удобной ему формы, а так же прямой, обоюдоострый меч. Так же, по желанию поединщика, он мог отказаться от щита в пользу ещё одного меча. Дословно это дополнение гласило следующее: "...имеет право выйти на арену, держа в каждой руке по мечу, что не имеет регламентированных отклонений..." Теперь-то вы понимаете, что делало Олаза столь непобедимым? Да, бесспорно, его нижняя пара рук была не столь развита, как верхняя, но и этого ему хватало, чтобы иметь превосходство над соперниками.

Многорукий победил в том бою, но впоследствии эта победа вышла ему боком. Отец Уцкая воспротивился очевидному исходу поединка, хотя сам поверженный достойно воспринял проигрыш. Все доводы Первого После Богов сводились лишь к одному - правила написаны для обычных, двуруких людей, а не для уродов наподобие Олаза! Но, несмотря ни на что, королева осталась непреклонна в данном вопросе, хоть именно тогда и повелела переписать турнирные правила, и прописать точное количество мечей на одного бойца.

Не будь лорд Большой Воды самым могущественным феодалом Трагарда, если бы не нашёл иной способ поквитаться с Многоруким. И далось ему это просто, хоть и не дёшево. Он нашёл выход на Икаса, и тот за золото, за очень много золота, рассказал о тайной жизни Олаза. В подобной ситуации даже Жанна не смогла найти слов в защиту своей четырёхрукой игрушки. Но, каким-то непостижимым образом Многорукому удалось избежать ареста. Он сбежал и растворился на бескрайних землях Трагарда. Что с ним было дальше, Вершок не стал рассказывать в подробностях. Сказал лишь, что несколько лет тот скитался, грабил, убивал, и в итоге собрал довольно крупную банду. С ней он и совершил практически невозможное - ограбил Золотой обоз.