"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15
Шрифт:
— Не ной, Татьяна, веди себя как взрослая девочка, — Роман, внезапно решивший взять на себя обязанности по ее воспитанию, нахмурился и погрозил пальцем, — Давай-ка, вытри сопельки и высморкайся в нашего морского друга, пока его не смыл мимопроходящий корабль.
— Высмаркиваться в меня не надо, — решительно отказался Чарли, — А вот обнять на прощание я способен. Иди сюда, — он быстро привлек к себе девушку, на секунду сжав ее, растерявшуюся, в крепких объятиях, затем, ухмыляясь, сделал шаг назад. На секунду замер, окидывая взглядом все честную компанию, собравшуюся перед ним и, улыбнувшись,
— Отставить тосковать, сухопутные, видимся не последний раз. Еще на том свете встретимся, — пират усмехнулся, подмигнул и, резко козырнув, вдруг развернулся на каблуках, уверенно направляясь прочь.
Его собеседники, многие из которых не успели сказать и слова на прощание, остались стоять с совершенно растерянным видом и приоткрытыми ртами.
— Фу, какой некультурный гражданин… — наконец выдавил из себя Людовик и, мотнув головой, велел, — Если я поведу себя когда-нибудь так же — пристрелите меня, даже не задумываясь! Только быстро и не больно.
— Слишком много хочешь! — Роман фыркнул и, обхватив брата за плечи, уверенно повлек его вперед, — Лучше мы тебя дядюшке сдадим — он в таких делах тот еще мастер! Хотя вот насчет не больно… ну, сами там договоритесь.
Винсент, тяжело вздохнув, раздраженно махнул банданой, все еще остающейся у него в руке и, торопливо схватив Татьяну за руку, потащил ее следом за собой. Девушка, вовсе не воодушевленная такой перспективой, заупиралась, как норовистый ослик и, сама дернув хранителя памяти за руку, вынудила его остановиться.
— Винс, подожди! Я… Мне нужно кое-что сказать тебе.
Мужчина вопросительно, непонимающе вздернул брови, недовольно оглядываясь на удаляющихся братьев — он, видимо, все еще полагал их мальчишками и опасался, как бы они не натворили глупостей, оставшись в одиночестве. Подоспел Влад, который из-за раны ходил все-таки несколько медленнее прочих и, окинув не самым довольным взглядом и девушку, и ее дядю, медленно выдохнул сквозь сжатые зубы.
— Вы всех своих друзей так бросаете? Меня чуть не потеряли, про Ричарда вообще…
— Ричард сбежал, — Татьяна, у которой новость уже несколько секунд как вертелась на языке, наконец, не выдержала.
Повисло молчание. Винсент немного приподнял подбородок, глядя на собеседницу сверху вниз и явно пытаясь понять, имеет ли она отношение к этому бегству или же все-таки ее можно причислить к невиновным.
— Давно ты знаешь? — говорил он негромко, однако, девушке почудилась за его словами скрытая угроза, и она нахмурилась. Принимать на себя необоснованные обвинения ей категорически не хотелось.
— Мне сказал Чарли, когда я поднялась на мостик. Я бы сообщила раньше, но…
— Среди слов Романа и Луи ее голос бы остался не услышан, — встрял Цепеш и, скрестив руки на груди, равнодушно пожал плечами, — Я не вижу в этом трагедии. Если бы нам пришлось тащить его за собой на веревке, хуже было бы только нам.
— Это-то верно… — хранитель памяти, закусив губу, отвернулся, в раздумье возобновляя путь и целенаправленно шаркая ногами, — Но верно и то, что теперь он снова может следить за нами, и мы не знаем, в какой момент… Ох, черт, Марко! — возглас его, возглас радостный, изумленный, и почти счастливый, прозвучал так неожиданно,
что девушка и идущий рядом с ней художник растерянно замерли, недоуменно переглядываясь. Татьяна с трудом вспомнила, что имя, произнесенное Винсентом, принадлежало его новому знакомому — итальянскому хранителю памяти, однако, к чему было сказано сейчас, она не понимала.Мужчина, взволнованный, пораженный, неожиданно сорвался с места, бросаясь вперед и, остановившись рядом с откровенно растерянным молодым высоким человеком, с бледной, едва тронутой итальянским загаром, кожей, тонкими чертами лица, черными волосами и серыми глазами, без излишних вопросов сграбастал его в объятия, прижимая к широкой груди.
Парень, вне всякого сомнения, не понимающий порывов незнакомца, изумленно вскинул брови и осторожно отстранился, на всякий случай делая шаг назад.
— Прошу прощения, синьор… — вымолвил он с заметным итальянским акцентом, который различила даже Татьяна, понимающая благодаря крови отца все языки мира, — Боюсь, вы обознались.
— Черт возьми, Марко, не прикидывайся! — Винсент, чересчур восхищенный этой неожиданной встречей, не желающий признавать, что старый знакомый может не помнить его, нахмурился, сжимая плечо молодого человека, — Это же я! Ну? Вспоминай! Я, Винченцо, неужели ты забыл?
— Как я могу забыть, если впервые вижу вас? — парень резко вывернулся из хватки собеседника и, хмурясь, выставил ладонь в останавливающем жесте, — Не надо трогать меня! — он на миг замолк, затем вдруг склонил голову набок и прибавил несколько иным тоном, — Винченцо?..
— Да, да! — хранитель памяти, почти проорав эти слова, поспешил понизить голос, и почти шепотом повторил, — Да. Я не могу поверить, что вижу тебя, что ты делаешь здесь? Как Паоло? Он отпустил тебя?
— Паоло мертв, — последовал очень резкий ответ, и маска радостного оживления как-то разом покинула лицо мужчины. Он побледнел, неуверенно качнул головой, потрясенно приоткрывая рот, попытался что-то сказать, но не смог и только сглотнул, ошарашенно глядя на собеседника. Тот же, внимательно наблюдая за ним, подозрительно прищурился.
— Кто ты такой? Откуда знаешь меня, что тебе известно о Паоло?
Татьяна и Влад, приблизившиеся к собеседникам, остановились немного в стороне, не решаясь вступать в разговор. Этого человека никто из них не знал, он был всецело знакомым Винсента, причем знакомым, не помнящим его, и мешать их беседе молодым людям не хотелось.
Чего нельзя было сказать о двух других членах их команды, которые, поначалу уйдя вперед, вдруг обнаружили, что оставили друзей позади и поспешили вернуться.
— Чем занимаемся? — веселый голос Романа, раздавшийся над их головами, как-то мигом разрядил обстановку, — Допрашиваем прохожих, как пройти в библиотеку мастера?
Собеседник Винсента, переведя взгляд на подошедших молодых людей, нахмурился и поспешно отступил, явно надеясь затеряться в толпе. Хранитель памяти метнулся за ним, в последний миг успевая схватит за руку.
— Марко!
— Оставьте меня, синьор! — юноша нахмурился и, окинув взглядом вновь подошедших, вдруг скрипнул зубами, — Я не имею дел с прихвостнями мастера, оставьте меня! Я не маг, вам нет резона убивать и меня тоже!