"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26
Шрифт:
— Это всё пустое, — привычно ответил аристократ и погладил круп племенного жеребца. — Мне нравится и так. Тут спокойствие, уют, созидание.
— Кхм, собственно я не только на твой день рождения приехал, — поправив воротник, ответил Христ и вынул портсигар. — Тебя вызывает Его Величество.
Барятинский поморщился.
— И ты не отвертишься, — вспыхнула спичка, дым пополз по конюшне. — Это не смешно. Свернуть производство атлантов было плохой мыслью. Мы еле справляемся со Скандинавами и китайцами, а тут ещё и османы… Дружище, нам нужно твоe оружие. С тех пор как Бреши перестали появляться на нас наседают.
Повисла короткая пауза, наполненная протяжным «ф-ф-ф». Дым потянулся вниз.
— Заканчивай с этим своим друидизмом, скоро сам тут станешь жеребцом, пха-ха! — Христ хлопнул по плечу крёстника и подметил короткую улыбку на его лице.
— Хорошо, если я скажу, что поеду с тобой, ты перестанешь меня пилить как сварливая баба?
— Ого, так просто? А я думал тут придeтся концерты давать, чтобы вытащить твою тощую задницу в Москву.
Оба мужчины пожали друг другу руки и обнялись.
— Рад тебя видеть, думал будешь только завтра. Ладно, оставим пока дела, идём в дом, — ответил ему Артём и отдал последние указания главному конюху, цыгану Янко.
Табун с последнего визита Христа сильно разросся и это мягко сказано. Голов триста точно. Под их содержание граф выкупил почти всё, что можно в округе и расширил свои владения в черте города. Теперь Барятинские чуть ли не единственные здешние обитатели.
А с виду и не скажешь, что этот простенький мужичок в рубахе богатейший человек в империи. Помимо главной конюшни был и крытый манеж, ветеринарная, сараи для фуража и прочие необходимые постройки. При дворе любили сплетничать, что граф помешался после войны. К слову Артёма там не шибко ждали.
Бенкендорф сейчас формально сохранил старый пост, но на самом деле его полномочия стали куда шире. Он быстро нашёл общий язык с императором и стал частью его дружной команды. Задание по «вызволению» Барятинского из «спячки» могли поручить только ему, и Христ не хотел разочаровывать монарха.
Характер у графа вздорный, свободолюбивый. Он не любил, когда ему кто-то указывал как жить и скорее сделает всё наоборот, чем примет щедрое предложение. Однако сегодня Бенкендорф почувствовал, что Барятинский и сам не прочь съездить в столицу. Намётанный глаз шпиона сразу подметил приготовленный к путешествию ряд роскошных карет на заднем дворе.
«Готовился, значит», — улыбнулся себе под нос императорский посланник и проследовал за идущим впереди магом в дом.
Как бы ни старался Барятинский справлять свой день рождения тихо, этому каждый раз мешали понаехавшая многочисленная родня и друзья. В течение дня прибыли и Олег с близнецами, шумная компания заняла самый большой домик для гостей и приступила к празднованию с вечера.
«А чего ждать?» — громко гудел рослый Олег, вливая в себя литры горячительного, а Никита с Дмитрием старались не отставать.
Подросшие девочки-беспризорницы, которых граф выучил на горничных, тоже явились и преподнесли коллективный подарок — вязаный гербовый попон-налобник из шерсти и шёлковых нитей, а также целую корзину вкусных медовых пряников в виде подков. Его вручила та самая хулиганка Марина, которую Артeм спас из лап химеролога Лазаревича.
Правда еe теперь было не узнать: из гадкого утeнка она превратилась в завидную невесту. Ицхак
нет-нет да поглядывал в еe сторону утайкой.Шефство над осиротевшими после смерти Кати взял Феликс и бережно курировал каждую теневичку, как собственную дочь. Теперь они шпионили во всех знатных домах империи, а некоторые даже зарубежом.
Информация, которую они передавали своему господину, помогала следить за развитием событий не посещая столицу. Навыки этих шпионок были отшлифованы Артёмом до филигранного владения стихией. В случае чего барышни могли с лёгкостью постоять за себя или сбежать с помощью атлантов-шпилек.
Жмудская тактично не стала накалять обстановку и прислала из Польши открытку с небольшим поздравлением. Ривке не нравилось, каким взглядом та пожирала её мужа. После свадьбы он дал обещание не приводить эту женщину в дом. Барятинский удовлетворил единственную просьбу любимой и держал своё слово.
На пару минут вечером заглянул и патриарх Серапион. Под покровом ночи он заехал внутрь и осенил именинника крёстным знамением. В силу политических причин они не могли открыто появляться на людях. Глава церкви не должен быть замечен в фаворитизме, а слухи вокруг Барятинского и так множились буйной сорной травой.
— Спасибо, что заглянули, Ваше Святейшество, — Артeм вежливо коснулся плеча Серапиона.
Он видел своим вездесущим зрением парочку элитных бойцов в тенях, готовых чуть что пустить в ход свои атланты. Инквизиция теперь ходила по струнке и обслуживала интересы действующего главы Синода, эпоха независимости и раздробленности закончилась.
— Вижу, что ты страдаешь, сын мой, но прими эту ношу с мужеством. Твой выбор был тяжёлым…
— Простите, Святой отец, но я не нуждаюсь в проповеди, правда, — прервал его Артём, поглаживая заросший щетиной подбородок.
— Ничего, я понимаю, — кивнул патриарх и подал сигнал своим, чтобы готовились к отъезду. — Береги себя, во дворце многие будут не рады твоему приезду. По возможности не дерзи никому и прояви уважение, поклонись императору. Надо это сделать прилюдно, дай понять, что ты не сам по себе, а с людьми.
— Хорошо, я постараюсь, святой отец, — сморщившись, кивнул Артём, сегодня кто только не учил его жизни. — Хорошей вам дороги и не обижайтесь — я ценю ваше внимание.
Серапион слишком хорошо знал этого юношу, точнее уже мужа. Слабо верилось, что вздорный граф его послушает, но так он хотя бы снял с себя груз ответственности. Тайно приехавший кортеж укатил в темноту, а Артём посмотрел на оживившуюся усадьбу.
Повсюду горели огни, кипела жизнь, звучали громкие голоса и хохот. Слуги еле успевали менять приборы и заносить новые яства. Прихлопнув комара на шее, Артeм отправился внутрь, наслаждаться праздником.
— Кишка отгрохал себе карету аки барин знатный. Слышь, Соловей, может, пора уже кланяться этому ферзю? — спросил Маэстро у боевого товарища и оба потешно разразились реверансами перед разодетым в пух и прах некромантом под всеобщий хохот гридней.
— Так-то Его Величество пожаловал мне баронский титул, — попытался отбиваться новоиспечённый барин, но его гнусавый голос потонул в многочисленных подколках, ни от кого не укрылось, что он всячески старался подражать Барятинскому, даже завёл собственный небольшой элитный табунишко и отстроил имение по соседству.