Фарландер

— Газовый свет, — объяснил Эш, предвидя вопрос ученика. — Город стоит на озере этого газа, и они используют его в тех местах, где он выходит на поверхность.

Нико попытался представить, о чем идет речь.

— Представь себе свинью, — снова пришел на помощь Эш. — Из задницы у нее иногда идет газ. Этот газ можно собрать в бутылку или направить куда надо, а когда потребуется, поджечь.

— То есть они собирают в бутылки газ, что идет у свиней из задницы?

Старик вздохнул:

— Нет. Я всего лишь привел тебе пример. Принцип действия один и тот же в обоих случаях.

— А я никак не мог понять, почему в Косе так противно пахнет.

Эш внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал и лишь выпятил, а потом втянул нижнюю губу.

Мимо, болтая на каком-то местном диалекте, напоминающем торг, прошла группка женщин. Целью их была общественная баня, напротив которой и стояли Эш и Нико. Рядом с входом висела вывеска с изображением предмета, похожего, как показалось Нико, на рошунскую печать.

Эш, словно ничего и не заметив, вошел вслед за женщинами, и Нико поспешил за наставником.

Бросив монетки и получив два чистых полотенца, они проследовали в душную, заполненную влажным паром раздевалку. Посетителей было немного; несколько мужчин и женщин негромко переговаривались в приглушенном свете потолочных ламп.

Отправив ученика в пустую кабинку, Эш куда-то исчез. Томясь в ожидании, Нико некоторое время прислушивался к разговорам, но голоса звучали приглушенно, и о чем идет речь, он так и не понял.

Над головой что-то зашуршало. Нико посмотрел вверх и увидел на месте деревянной плиты большую дыру. Появившийся в дыре Эш протянул руку. Нико ухватился за нее и в следующее мгновение, не приложив ни малейших усилий, оказался в темном, пыльном пространстве под крышей.

— Чердак здесь один на несколько зданий, — прошептал ему на ухо старик. — Мы попадем к нашему агенту прямо отсюда, не входя к нему через дверь. За его домом, несомненно, наблюдают.

Шли осторожно, на ощупь, по балкам, чтобы не наступать на хлипкие деревянные плиты. В воздухе висела пыль, и Нико изо всех сил старался не чихнуть и не потерять равновесие. Он с ужасом представлял, как проваливается с треском через потолок и падает на колени какому-нибудь голому бедолаге.

Эш наконец остановился, снял еще одну плиту и аккуратно отложил в сторону, после чего заглянул в дыру и, не обнаружив, по-видимому, ничего подозрительного, спустился вниз. Нико проворно нырнул следом.

Теперь они стояли в небольшом кабинете, спиной к растопленному камину, который служил здесь и единственным источником света. В глубоком кожаном кресле сидела женщина с раскрытой книгой на коленях. Внимание Нико, однако, привлекла не женщина и не книга, а большой пистолет, который она держала в руке и который твердо смотрел в грудь Эшу.

На мгновение все в комнате застыло, и только тени прыгали по стенам и безыскусной деревянной мебели. Потом в камине что-то треснуло и зашипело, и Нико вздрогнул. Женщина подняла свободную руку и приложила к губам палец.

Она положила пистолет на столик рядом с креслом, добавила к нему книгу, легко поднялась, шагнула к камину и жестом подозвала Эша.

Последовав за учителем, Нико заметил печать, свисающую с шеи молодой женщины. Между тем Эш положил на пол меч, встал на колени и посмотрел в идущую вверх каминную трубу. Потом подобрал меч и поднялся.

Женщина снова кивнула. Нико взглянул на камин и вышел за ними из комнаты.

* * *

В коротком темном коридоре хозяйка повернула не к кухне, как ожидал Нико, а к уборной, места в которой едва хватило для троих. Женщина закрыла дверь, и они оказались в полнейшей темноте.

Вспыхнувшая спичка проследовала к стене и подожгла фитилек масляной лампы, приютившейся в закопченной нише. Пока разгорался огонек, от масла распространился аромат жимолости, замаскировавший неприятный запах уборной.

Когда посветлело, женщина повернула кран в другой нише, где стоял рукомойник. Комнату наполнило журчание бегущей воды.

— У нас неприятности, — заговорила она низким, с хрипотцой голосом и, обойдя Эша, уселась на унитаз, чтобы освободить хоть немного пространства.

Огонек в лампе разгорелся, и Нико вдруг увидел лицо, которое снилось ему едва ли не каждую ночь.

— Серезе... — вырвалось у него.

Хозяйка снова приложила к губам палец.

— Здесь небезопасно, — прошептала она. — За домом ведется наблюдение.

Эш кинул.

— Хорошо выглядишь, — заметил он.

Выглядела она и впрямь роскошно — заплетенные в тонкие косички волосы, обтянутое коричневой кожей тело...

— Не могу сказать того же о тебе. Что ты с собой делаешь? Выглядишь ужасно.

— Спасибо. А теперь скажи, тебя давно слушают?

Серезе пожала плечами:

— То устройство в камине я обнаружила после возвращения в город. Они наследили. Оставили грязное пятно там, где его не должно было быть, потому что я все вытерла перед отъездом. — Она покачала головой. — Пожалуйста, выслушай меня. Сейчас это не проблема. Прошлой ночью отец все проверил — ты же знаешь, какой он бывает осторожный, — так вот Регуляторы наблюдают за домом со всех сторон.

— Значит, Бараха уже в городе?

— Да, но ты не слушаешь. Отец не стал навещать меня сам, но прислал записку с требованием, чтобы я немедленно уходила. А я решила подождать вас. Он думает, что регуляторы следят и за баней. Не спрашивай что и как, но они, кажется, знают, что сюда можно попасть оттуда. Скорее всего, они видели, как вы входили.

Нико с беспокойством взглянул на старика. «Милосердная Эрес. Они, может быть, знают, что мы сейчас здесь».

Эш задумчиво провел пальцем по ножнам.

В наступившей тишине Серезе посмотрела на Нико и попыталась улыбнуться. «А ведь она боится», — понял он и обрадовался — по крайней мере, страшно не ему одному. Ему вдруг вспомнилась их короткая встреча в прачечной Сато, ее растрепанные волосы, разгоряченное лицо...

— Где встречаемся? — спросил Эш. — Твой отец сказал что-нибудь?

— Да, сказал, что вы встречаетесь завтра, в условленном месте.

— Хорошо. Тогда мы уходим.

— Конечно, — вставил Нико. — Возьмем и выйдем как ни в чем не бывало, а они еще помашут нам на прощание. Отличный план. Не подкопаешься.