Фатум

– То есть, Дин Риверс – наш человек? – уточнила Никки и получила кивок. Тогда она решила проверить свою следующую гипотезу. Абсолютно невероятную, а потому, учитывая происходящее, вполне возможную. – И.. и Райли тоже? Райли – тоже наш человек?

Глаза Графа на мгновенье распахнулись шире, но потом вновь превратились в мерцающие недобрым огоньком щелочки.

– Да, – наконец, ответил он. – Ты знаешь его?

– Он как-то помог мне, – «избавиться от ноги», мысленно закончила девушка, стараясь сохранить контроль над голосом. – Мне показалось это странным: Райли, вроде как, опекал меня какое-то время, – в принципе, он ведь охранял ее в яме, так? Так что это было не совсем вранье.

– Тогда тебя, вероятно, огорчит известие о его смерти?

– Нет, – тут Николь не стала врать: не смогла бы. Райли был настолько омерзителен, что даже если бы он основал фонд помощи бродячим котятам, она бы все равно устроила дикие пляски на его похоронах. – То, что он пару раз выручил меня, не изменит его сущности.

– И какова же его сущность?

– Он чудовище, – озвучила девушка то, что должна была. И, судя по еле заметному кивку Крыши, ее расчет оказался верным. – Как и они все. Бездушные монстры.

– Я рад узнать, что твоя вера в наше дело не пошатнулась, – Граф встал и направился к двери. – Я тебя оставлю на какое-то время. Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя. Я бы рад сказать, что все кончено, Незабудка, но, к сожалению, это не так. Боюсь, твоя миссия еще не окончена.

– Если Вы имеете в виду вирус, то…

– Нет, – мужчина жестом прервал девушку. – Дело не в этом. Я объясню все чуть позже, а сейчас, – он открыл дверь и кивнул кому-то, кто находился по ту сторону, – сейчас тебе нужно вернуться к нормальному состоянию. Мисс Уайт, – Морт снова повернулся к двери, – прошу за дело.

И до того, как Николь успела хоть что-то спросить, в комнату вошла Селена. Все такая же высокая и бледная, она осторожно шагнула внутрь и вперила свои огромные голубые глаза в свою бывшую соседку по комнате. У Никки защемило в груди: Селена была для нее как призрак, тень более или менее спокойной жизни; жизни до Малика, Эстаса и всего остального. Николь и подумать не могла, что будет так рада видеть свою коллегу, подругу по несчастью.

Стужев удалился, оставив девушек друг с другом наедине. Но даже когда дверь за его спиной закрылась, Селена не сделала и шага навстречу Николь. Она так и осталась стоять у порога в молчаливой задумчивости. Тогда Никки сама встала и на нетвердых ногах подошла к подруге. С минуту они продолжали разглядывать друг друга, а потом Николь, повинуясь внезапному порыву, подалась вперед и обняла девушку. Крепко-крепко, так, что у той, наверняка, ребра затрещали.

Наконец-то Николь не была одна. Наконец-то рядом с ней снова был человек, который мог понять ее по-настоящему; жизнь которого – не меньший кошмар, чем ее собственная; который, так же, как совсем недавно и Никки, пребывал в полнейшем неведении относительно происходящего вокруг.

– Я так соскучилась! – призналась Николь, продолжая сжимать в объятьях Селену, которая, в свою очередь, продолжала стоять каменным изваянием – холодным и неподвижным. Никки, справившись с эмоциями, отстранилась и внимательно вгляделась в лицо подруги. – Ты что, совсем не рада меня видеть?? Могла бы хотя бы притвори…

– Я думала, ты умерла, – еле слышно прошептала та, продолжая сверлить Николь горящими глазами. Теперь, когда они стояли совсем близко, Никки поняла, что все-таки кое-что в Селене изменилось. И дело было не в подросших волосах, которые из иссиня-черных стали вдруг темно-каштановыми, а в облике девушки в целом: Селена выглядела старше. Гораздо старше. Ей должно было быть около двадцати шести, но выглядела она на все тридцать шесть: изможденное лицо, синяки под глазами, заострившиеся скулы: что бы ни происходило на «Заре» во время отсутствия Николь, это точно не было сказкой: Никки, которую несколько раз пытались убить (один раз даже успешно), систематически поколачивали и морили голодом, и та выглядела гораздо лучше. – Я два года считала тебя погибшей, – ровным абсолютно безэмоциональным голосом продолжала та. – Думала, что и сама приложила руку к твоей смерти. А теперь ты появляешься здесь во всей красе и ждешь хлопушек и поздравлений? Извини, вся мишура ушла на твои похороны.

– А я уже и забыла, насколько острый у тебя язык, – усмехнулась Николь, узнавая свою знакомую: если Селена начинала грубить, значит, она пыталась замаскировать свои переживания. – Что я пропустила? Надеюсь, ничего интересного?

– Нет.

– Как ты?

– А ты как думаешь?

Никки тихо рассмеялась. Она понимала, что Селене нужно было время для того, чтобы привыкнуть. Вот только, с другой стороны, времени у них совсем не было. Николь нужно было как можно скорее выяснить, что произошло с тех пор, как Риверс доставил ее на борт; сколько она валялась в отключке; были ли какие-то новости от Малика.

– Нас ведь пишут, да? – Никки кивнула на зеркало и камеру наблюдения, что висела над ним.

– Да, – Селена усмехнулась, становясь похожей на прежнюю себя. – Кажется, у Крыши поехала крыша на почве паранойи: следит за всеми, даже за своими. Он, в последнее время, вообще, не в адеквате, – последнюю фразу девушка произнесла на ангорте, видимо, надеясь, что Стужев или те, кто наблюдал за ними, не говорили на этом языке. Эх, Николь так и подмывало сказать, что это бесполезно: Стужев не просто знал ангорт; ангорт был его родным языком. И, вообще, Стужев был вовсе не Стужевым…

– Эй! – Николь вздрогнула, когда Селена начала щелкать пальцами у нее перед глазами: видимо, Никки снова уплыла в бездну своих размышлений. – Вот, держи, здесь все, что нам известно об Эстасе на данный момент, – девушка протянула планшет. – Вникай, спрашивай, если что. Скоро нас вызовут.

Никки приняла планшет, не совсем понимая, что от нее требовалось: если уж у кого-то и было больше информации по этому делу, то это у нее, у Николь, а не у Крыши. Видимо, скептицизм отразился у девушки на лице, потому что Селена сделала шаг вперед и выразительно посмотрела на планшет.

– Поверь, тебе надо это просмотреть.

– Как скажешь, – осторожно ответила Никки и опустила глаза на экран.

«Что-то происходит. Стужев – не тот, за кого себя выдает...»

Николь напряглась и встретила не менее напряженный взгляд Селены. Та едва заметно кивнула, побуждая подругу читать дальше.

«… Он знает гораздо больше, чем говорит. Это он послал за тобой и Вороновой агента, чтобы убить вас. Тебя не должно здесь быть, Николь. Тебе нельзя здесь оставаться».

– И…давно это известно? – Николь сделала вид, что что-то приближает и листает, стараясь говорить спокойным, слегка заинтересованным голосом.

– Нет, это недавние сведенья, – подыграла Селена. – Но из очень надежного источника, – она забрала планшет обратно.

– Непростая ситуация, – хмыкнула Никки. Она не была удивлена. Точнее, если ее что и озадачило, так это то, как Селена могла догадаться и при этом остаться в живых. Николь была готова ей аплодировать. – Ты позволишь? – она вопросительно посмотрела на гаджет, который Селена собиралась засунуть в чехол на поясе.

– Держи, – в голубых глазах читался вопрос.

– Спасибо, – повернувшись так, чтобы камера не могла видеть то, что она делала, Николь встала рядом с Селеной, делая вид, что ей нужно было что-то уточнить. – Смотри, я не совсем поняла, что это такое?