Фетиш

И это пугает меня до чертиков.

Внутри всё кипит от накопившейся злости и невысказанных слов. Я должен поговорить с Дэйвом. Лицом к лицу. Хватит играть в эти гребаные прятки. Даже после смерти Виктории этот трус не нашел в себе мужества рассказать мне правду. Что ж, значит я сам заставлю его выслушать меня.

Поворот ключа зажигания, и мой Dodge Challenger отзывается глубоким рыком, словно разделяя мою ярость. Впервые за долгое время я хочу сделать всё правильно. По-человечески. Сказать Дэйву, что Одри – не просто пешка в моей игре. Она стала чем-то большим. Черт возьми, намного большим.

Педаль газа вжимается в пол, и шины взвизгивают на асфальте. В голове калейдоскопом проносятся воспоминания о Одри. О том, как её волосы щекотали мою грудь этим утром. О том, как она закусывает губу, когда нервничает. Господи, я даже сам не понимаю, что происходит со мной рядом с ней. Но я должен сказать правду.

Паркуюсь у его дома, замечая свет в окнах. Отлично, сукин сын дома. В лифте считаю этажи, чувствуя, как адреналин растекается по венам. В голове выстраиваются слова, которые собираюсь сказать.

Звонок. Шаги. Дверь открывается…

Время останавливается. На пороге Одри. В его чертовой футболке, которая едва прикрывает бедра. Воздух превращается в бетон в моих легких, а в висках начинает пульсировать кровь. Горячая волна первобытной ярости прокатывается по телу, затуманивая рассудок. Не прошло и суток, а она уже в его постели. Встречает меня в его футболке, хотя ещё утром убегала в моей.

Смотрит своими невинными глазами, будто не стонала мое имя несколько часов назад. История, гребаная история повторяется. Как с Викторией. Снова предательство. Снова я – идиот, поверивший в сказку.

– Джейсон… – её голос, дрожащий и испуганный, догоняет меня у лифта. – Стой, это не то, что ты думаешь!

Не оборачиваюсь. К черту её оправдания. К черту эти глаза, в которых то же чертово невинное выражение, что я видел у Вики. Бью кулаком по стене лифта, и боль в разбитых костяшках – единственное, что помогает мне не сорваться. Не вернуться. Не схватить её за плечи и не потребовать ответов. Потому что ответы мне уже не нужны. Я видел достаточно.

Слышу за спиной торопливые шаги. Двери лифта медленно сходятся, когда тонкая женская рука с изящными пальцами просовывается между створками. Лифт вздрагивает и нехотя впускает Одри. Её щеки пылают румянцем, грудь часто вздымается под футболкой. Его футболкой. Аромат её тела мгновенно наполняет тесное пространство кабины, заставляя меня глубоко вдохнуть.

– Зачем ты приехал к нему? – выпаливает она, сверкая своими зелеными глазами.

Медленно поворачиваюсь к ней, чувствуя, как ярость перерастает в жгучее, неконтролируемое желание. Она стоит так близко, что я ощущаю жар её тела, вижу, как пульсирует венка на её шее. Мой взгляд скользит по изгибам её фигуры, задерживаясь на торчащих под тканью сосках.

– Думал рассказать твоему благоверному, как страстно ты стонала подо мной сегодня утром, – произношу низким, хриплым голосом, наклоняясь к её лицу.

Звук пощечины разносится по лифту подобно выстрелу. Щека горит огнем, но эта боль только распаляет меня сильнее. Резким движением хватаю её за талию, впечатывая в холодную стену лифта. Она отвечает на мой яростный поцелуй с неистовой страстью, кусает мои губы, царапает шею. Мои ладони скользят под футболку, находя горячую, бархатистую кожу – черт возьми, она действительно без белья. От этого открытия кровь закипает в венах.

Лифт дергается и замирает так внезапно, что мы едва удерживаем равновесие. Двери открываются, и я вижу ошарашенного курьера с пакетами еды. Одри отталкивает меня с такой силой, что я делаю шаг назад, и торопливо одергивает задравшуюся футболку.

– Убирайся к черту, – её голос срывается от ярости и возбуждения. – Я не желаю тебя больше видеть. Никогда.

Усмехаюсь и выхожу из лифта, чувствуя, как пульсирует в паху. Знаю, что это ложь – каждое её слово. По тому, как она отвечала на мои поцелуи, как выгибалась навстречу моим рукам, как часто дышала – она хочет меня не меньше моего. Но проклятая гордость и злость не позволяют обернуться. Пусть тоже катится к черту. И он, и она сама.

Глава 15

Одри

Забрав у курьера пакеты с едой, я поднимаюсь наверх стараясь не думать о том, что только что произошло. Внутри всё кипит от злости – на себя, на ситуацию, на чертового Джейсона. Как он смеет так играть моими чувствами? Губы до сих пор горят от его поцелуев, а тело предательски ноет от желания. Ненавижу его. Ненавижу себя за эту слабость.

С грохотом швыряю пакеты на стол, словно это поможет выплеснуть бушующие эмоции.

– Всё в порядке? – низкий мужской голос за спиной заставляет вздрогнуть.

Медленно оборачиваюсь и замираю. Дэйв стоит в дверном проеме, вода стекает по его мускулистому торсу, скрываясь за небрежно обернутым вокруг бедер полотенцем. Мой взгляд против воли следует за каплями, скользящими по рельефному прессу. Горло пересыхает. После случившегося в лифте все мое тело охвачено неутолимым желанием.

– Более чем, – хрипло отвечаю я, не в силах оторвать взгляд от его тела.

К черту всё. Он такой привлекательный, а я сейчас так возбуждена после стычки с Джейсоном в лифте. Я уже буквально готова прыгнуть на его член. Мне нужна разрядка.

Знаю, что использовать человека для собственного утешения – это неправильно. Дэйв ясно дал понять, что не хочет быть игрушкой для моих чувств. Но какой мужчина откажется от секса женщиной, даже если она спит с тобой, чтобы забыть о другом.

Медленно подхожу к нему, провожу пальцами по влажной груди, чувствуя, как напрягаются мышцы под моим прикосновением.

Дэйв перехватывает мою руку, делая шаг назад. В его глазах читается внутренняя борьба.

– Нет, Одри, – его голос звучит твердо. – Я же сказал ничего не будет пока ты не решишь.

– То есть… – я прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя его реакцию. – Ты притащил меня к себе, разгуливаешь полуголый и не даешь к себе притронуться… Это жестоко, знаешь ли.

Мои пальцы скользят по его животу к кромке полотенца. Дэйв резко выдыхает, но не отстраняется.

– А ты? – его взгляд темнеет от желания. – В одной моей футболке, которая едва прикрывает… Это тоже своего рода пытка. Но я держусь.

Я запрыгиваю на стол, футболка задирается, обнажая бедра. Дэйв сглатывает, его кадык дергается.