Фетиш

– Хорошо, – шепчу я, раздвигая ноги. – Ты победил. Я выбираю тебя. Прямо сейчас. Возьми меня.

Полотенце падает к его ногам. От вида его эрекции перехватывает дыхание. Его взгляд становится почти хищным, когда он делает шаг ко мне…

Дэйв закидывает мои ноги к себе на плечи, и его тело на мгновение замирает у моего входа. Затем он облокачивается на стол и резко входит в меня. Ощущения накрывают меня волной, я закрываю глаза, позволяя себе погрузиться в этот момент.

Но в темноте моих мыслей всплывает лицо Джейсона, его прикосновения. Я представляю как он трахает меня там в лифте. Ведь это реально могло случится, если бы он ехал чуть дольше, или вообще застрял.

Я в настоящем с Дэйвом, но в воображении со мной Джейсон, и это изводит меня. Взгляд Дэйва возвращает меня в реальность, и я чувствую себя предательницей, даже если это происходит только в моей голове.

***

Едва переступив порог квартиры, я слышу торопливые шаги Синди. Каждый шаг отдается болезненным эхом где-то под ребрами. Чувствую, как внутри всё сжимается от одного её присутствия, словно невидимая рука стискивает внутренности.

– Одри, я должна объясниться, – начинает она дрожащим голосом. В её обычно уверенных интонациях проскальзывает что-то похожее на отчаяние.

– Синди, даже не начинай свои глупые оправдания, – резко обрываю её, стискивая в руках ключи так сильно, что металлические грани впиваются в ладонь. Эта боль отрезвляет, не дает сорваться. – Я всё видела своими глазами, и мне этого достаточно.

– Нет, послушай, – она делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю. – Всё совершенно не так, как ты думаешь. Дай мне хотя бы шанс объяснить.

Горький смешок вырывается из моего горла, больше похожий на всхлип.

– Серьезно? Этот избитый аргумент? "Всё не так, как кажется"? – я качаю головой, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. – Я не хочу слушать твои сказки.

В голове пульсирует злая мысль: "Что она может сказать? Что у меня была галлюцинация? Что я ослепла и перепутала её с кем-то другим?”

– Это была идея Дейва, – выпаливает Синди, нервно теребя рукав своей кремовой кофты. Её пальцы дрожат, и это почему-то бесит меня еще больше.

– Мне. Всё. Равно. – чеканю я каждое слово.

– Он попросил меня подыграть ему! – её голос срывается. – Он не знал, как еще достучаться до тебя, как заставить тебя…

– Подыграть?! – я резко разворачиваюсь, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Так это у вас игры такие? Уверена, Голливуд с распростертыми объятиями примет таких талантливых актеров!

Не дожидаясь ответа, я влетаю в свою комнату и с грохотом захлопываю дверь. В ушах звенит, а сердце колотится так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. "Чертовы актеры!" – пульсирует в висках в такт сумасшедшему пульсу. Ноги подкашиваются, и я медленно сползаю по прохладной стене на пол, обхватывая дрожащими руками колени. В горле стоит ком, но я не позволю себе расплакаться. Только не сейчас.

– Одри, – голос Синди звучит приглушенно из-за двери, в нем слышится неприкрытое раскаяние. – Я была полной идиоткой, признаю. Господи, если бы ты знала, как я корю себя! Дэйв был так чертовски убедителен… Он говорил такие правильные вещи о том, что ты просто запуталась, что тебе нужна встряска, чтобы понять свои настоящие чувства.

Я молчу, уткнувшись лицом в колени. Внутри всё кипит от злости и обиды, к горлу подступает тошнота. Как она могла? Как?!

– Открой, пожалуйста, – в её голосе появляются умоляющие нотки. – Давай поговорим как взрослые люди. Я всё объясню.

Что-то надломленное в её голосе заставляет меня подняться на ватные ноги и механически повернуть замок. Синди тут же проскальзывает внутрь, словно боится, что я передумаю. Её глаза красные и опухшие, тушь размазана – явно плакала.

– Знаешь, мне обидно даже не за Дэйва, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – А за то, что ты с ним объединилась за моей спиной. Вот это я считаю настоящим предательством, а не какой-то глупый поцелуй.

– Мне так чертовски жаль, – выдыхает она. – Дэйв сказал, что хочет тебя вернуть и это единственный шанс повлиять на тебя. Просил сыграть для тебя эту сценку. – Она горько усмехается. – "Ты же хочешь стать актрисой? Вот твоя роль." Ну и обещал заплатить как настоящей актрисе. А ты сама знаешь у меня деньгами напряг.

Я чувствую, как к горлу подступает тошнота. Моя подруга продалась за деньги. Это даже хуже, чем я думала.

– Когда он начал говорить про вашу историю любви, про то, как сильно ты изменилась с Джейсоном… – её голос срывается.

– Стоп, – резко перебиваю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – Какую еще историю любви?

– Он сказал, что вы давно знакомы. С подросткового возраста, – Синди хмурится. – Чему я сильно удивилась, ведь я думала вы познакомились недавно.

Сердце пропускает удар. Дэйв. Чёртов Дэйв. Паника накрывает меня удушливой волной – что именно он рассказал? Неужели… нет, он не мог проболтаться.

– Что он ещё рассказал?

– Рассказывал, что ты всегда была такой рассудительной, уравновешенной… – Синди начинает мерить шагами комнату. – А сейчас с Джейсоном якобы стала совсем другой – безрассудной, неуправляемой. Что это не настоящая ты, а какая-то искаженная версия.

Медленно выдыхаю. Кажется, мой главный секрет всё ещё в безопасности. Но легче не становится. Я горько усмехаюсь, чувствуя, как внутри всё сжимается от возмущения:

– И ты, конечно, решила помочь ему "вернуть настоящую меня"? Боже, Синди, как ты могла купиться на эту чушь?

– Я знаю, это непростительно, – она опускает голову, и её плечи поникают. – Просто… ты действительно изменилась в последнее время. Стала совершать такие импульсивные поступки. Я волновалась за тебя, правда волновалась.

– А может, я наконец-то начала жить по-настоящему, а не существовать как робот? – мой голос предательски дрожит, а в глазах начинает щипать. – Может, именно сейчас я стала собой?

Синди подходит ближе и осторожно берет меня за руку:

– Ты права. Абсолютно права. Я была такой идиоткой, что позволила Дэйву уговорить меня. Просто… – она делает глубокий вдох. – Я так боялась потерять тебя, что в итоге сама чуть не разрушила нашу дружбу.

Синди бросается ко мне и крепко обнимает. Я чувствую, как её плечи дрожат от рыданий.

– Прости меня, пожалуйста, – шепчет она. – Мне следовало радоваться твоим переменам, а не пытаться вернуть всё назад.

Я обнимаю её в ответ, и все обиды последних дней словно тают. Как бы ни было больно, но я знаю – Синди действовала из лучших побуждений. Пусть и ошибочных.

– Кстати, – вдруг оживляется она, – сегодня же вторник. У нас по расписанию йога в девять. Пойдём вместе?

Я колеблюсь. После всего произошедшего мне хочется просто свернуться калачиком под одеялом и никуда не идти.