Флоту - побеждать!

– Михаил Павлович!

– Слушаю, - оторвался от карты Молас.

– Я вас попрошу выяснить, каким запасом угля обладает эскадра. То есть количество его мне приблизительно известно, но нужно рассчитать, сколько выходов в море мы имеем возможность сделать за месяц, чтобы остался ещё полуторный запас на прорыв во Владивосток.

– Насколько далёких выходов?

– Ну, например, до Чемульпо.

– Понятно, думаю, что дня за два я успею составить необходимый расклад.

– Заранее благодарю. И ещё, нужно отправить в Петербург следующую телеграмму...

– Секундочку...
– начальник штаба взял карандаш, чистый листок и вопросительно посмотрел на командующего.

– Считаю весьма полезным в самые наикратчайшие сроки направить в дальневосточные воды возможно большее количество крейсеров. Как вспомогательных, так и специальной постройки. Для действий на коммуникациях противника или даже просто для обозначения угрозы таких действий. Уверен, что данное мероприятие весьма серьёзно скажется как на экономике Японии, так и на результатах всей войны. Даже просто выход упомянутых судов с Балтики должен повлиять на стоимость фрахтов для грузов, перевозимых противнику.

Кроме того, рекомендую отправить вместе с ними боеготовые броненосные корабли, имеющие достаточную автономность. Их присутствие в Тихом океане, во-первых, обеспечит боевую устойчивость действиям наших рейдеров, а во-вторых, не позволит неприятелю отправлять для противодействия нашим крейсерам слабые отряды, что, в свою очередь, может весьма благоприятно сказаться на соотношении сил под Порт-Артуром и Владивостоком. В первую очередь имею в виду броненосцы 'Ослябя' и 'Император Николай Первый', а также броненосные крейсера 'Адмирал Нахимов' и 'Дмитрий Донской'.

– Эх, - подумалось Степану, - а если ещё 'Нахимова' перевооружить на новые шестидюймовки, то очень кусачий старичок получится, одиннадцать стволов в бортовом залпе - весьма солидно, может и с асамоидом при встрече потягаться. Но об этом мечтать не приходится, из Порт-Артура Морское министерство в полезности подобной модернизации не убедить...

– Толково придумано, Степан Осипович, - прокомментировал текст телеграммы Молас.
– Особенно про броненосцы. Только с трудом верится, что под шпицем быстро раскачаются и первое из судов покинет Балтику раньше чем через месяц.

– Почему? Отряд Вирениуса вернулся совсем недавно, так что 'Ослябя', 'Аврора', 'Донской' и 'Алмаз' должны быть готовы к выходу в самые короткие сроки. Тем более пойдут они без миноносцев, так что могут прийти в Тихий океан за пару месяцев. Но важно даже не столько их прибытие на Дальний Восток, сколько угроза появления таких кораблей в этих морях.

– Должны-то, должны, но помяните моё слово - выйдут к нам они не раньше чем через месяц.

– В конце концов, мы не особо в них и нуждаемся, это в интересах России экономически воздействовать на страну-противника, а у нас пока более злободневных проблем хватает. Сходить к берегам Кореи необходимо в самые ближайшие дни. Всей эскадрой сходить.

***

И эскадра готовилась. Экипажи боролись за каждую десятую долю дополнительного узла. Катера и шлюпки были сданы в порт уже давно, не все, конечно, но приблизительно на три четверти. Уже два месяца, как не осталось на крейсерах и броненосцах ни одной мины заграждения, ликвидированы почти все торпеды и торпедные аппараты, максимально уменьшилось количество горючих веществ на борту, в идеале старались из таковых оставить только уголь, порох и пироксилин. Демонтированы сорокасеми и тридцатисемимиллиметровые пушки, (некоторое количество таковых оставлено только на броненосцах типа 'Полтава', ввиду отсутствия на них другой противоминной артиллерии).

В общем, делалось всё, для того, чтобы облегчить корабли, удалить не нужное в бою и недолгом походе, а так же убрать пищу для огня.

Наконец настал тот день, когда эскадра получила команду выходить на внешний рейд. Крейсера и броненосцы своим ходом направлялись к выходу из гавани, где к ним подбегали портовые буксиры, помогали разворачиваться, а убедившись в отсутствии необходимости своей помощи, тут же возвращались на рейд внутренний и опекали выход следующей боевой единицы.

Уже взъерошили своими тралами море портовые шаланды, расчищая фарватер для главных сил. За ними следовали 'Смелый' и 'Расторопный', расставляя вехи, гарантирующие чистую воду для выходящих в открытое море кораблей Тихоокеанского флота. Потом пошёл 'Новик' под флагом Матусевича, а за ним раздвинули волны своими таранами и главные силы флота: крейсерский отряд, который вёл на этот раз уже оправившийся после болезни Рейценштейн, 'Ретвизан', под флагом командующего, 'Цесаревич', 'Победа' и 'Пересвет'. Ухтомский вёл вторую группу броненосцев: 'Петропавловск', 'Севастополь' и 'Полтава'.

Вирена Степан всё-таки определил на 'Пересвет'. В первую очередь из-за того, что новоиспечённый контр-адмирал, со своим, мягко говоря, сложным характером, не задёргал бы нового командира своего разлюбезного 'Баяна'. Тут совершенно конкретно следовало учесть 'ревность'. Так же как мать понимает, что ей придётся в конце концов отдать своего любимого сына другой женщине, так же как отец понимает, что не избежать того, что его милая и самая лучшая доченька достанется какому-то другому мужчине, мужчине, который, конечно её совершенно не достоин... Понимают, против природы не идут, но требования к супругам своих детей предъявляют наивысочайшие. Поэтому жить молодым супругам с любыми из родителей категорически не рекомендуется.

А Рейценштейн выздоровел очень вовремя - самое время ему познакомиться на мостике своего флагманского крейсера с новым командиром корабля.

– Мне, Роберт Николаевич, - пояснил своё решение Вирену командующий, - необходим младший флагман на Первом отряде. Если придётся дважды повернуть все вдруг и лечь на обратный курс, я хочу, чтобы корабли вёл настоящий адмирал, а не просто командир броненосца...

Около часа потребовалось, чтобы выйти на относительно безопасную акваторию. Конечно, плавающие мины могли встретиться и здесь, и далее, но глазастые сигнальщики тщательнейшим образом наблюдали за волнами.

Тралящий караван Макаров отпустил обратно в Артур, и эскадра стала перестраиваться в походный ордер. 'Новик' немедленно убежал к горизонту, откуда весьма скоро донёс, что наблюдает трёхтрубный малый крейсер.

– Вот те на! Вот не было заботы, так подай!
– невольно процитировал пьесу Гоголя Молас.
– 'Нийтака'. Значит Того отозвал из Японского моря, как минимум, отряд Уриу. А может, и самого Камимуру.

– Не торопитесь с выводами, Михаил Павлович - это, возможно, 'Цусима', или даже 'Отова' - оба этих крейсера японцы вполне уже могли успеть ввести в строй.

– Ваши бы слова да Богу в уши, Степан Осипович, всё-то вы видите в розовом свете.

– Да перестаньте - я реалист до мозга костей. И обязан учитывать самые неблагоприятные для нас варианты развития событий. Но отменять операцию, даже если имеется вероятность присутствия всего Объединённого флота Японии в этих водах, я не стану.

– Так я и не возражаю, - усмехнулся Молас.
– Войны без риска не бывает...

– Вот именно. Поднять сигнал: 'Идём к Цинампо. Иметь ход десять узлов'.