Гагарин

Глава десятая. Проблемы советской космонавтики

Вспомните, какое задорное, неуставное, никакими командами не предусмотренное, чисто русское слово нашел Гагарин в самый напряженный и, чего таить, опасный момент, когда дрогнула под напором огня гигантская ракета, – «поехали!»

Был он улыбчивый, ладный, держался удивительно спокойно, причем ощущалось, что для этого ему не надо делать никаких усилий. Он и в жизни был мужественный и простой – в этом суть его характера. Когда мы встретились, побеседовали, меня привлекли в нем природный ум, наблюдательность, чувство юмора и неизменная скромность, которую сохранил он и после того, как обрушилась на него поистине всесветная слава. Сознаюсь, я питал к Гагарину теплое отцовское чувство.

Леонид Брежнев, «Космический октябрь»

Юрий Гагарин садится в самолет и вылетает в Гетеборг, Швейцария. 1964

Часть первой полосы газеты «Вечерняя Москва» выпуска №87. 1961

14 октября 1964 года Пленум Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза принял решение об освобождении Никиты Хрущева от должности Первого секретаря Коммунистической партии Советского Союза «по состоянию здоровья». На следующий день указом Президиума Верховного Совета СССР Хрущев был освобожден от должности главы председателя Совета Министров СССР. Новым руководителем страны и партии стал Леонид Ильич Брежнев. Хрущеву поставили в вину субъективизм и волюнтаризм, иначе говоря – неумение или нежелание считаться с реальными обстоятельствами и объективными законами. Если уж сказать совсем просто, то лучше всего подойдет слово «самодурство», которое не годилось для употребления в серьезных документах.

Никита Хрущев и Леонид Брежнев сильно отличались друг от друга. Сравнению их правлений посвящено множество исследований, с которыми без проблем могут ознакомиться желающие. Для нашей истории, истории Первого Космонавта Юрия Гагарина, важно одно различие – если Хрущев был азартным и увлекающимся человеком, готовым любой ценой добиваться желаемого, то Брежнев относился к прагматикам-рационалистам, которые прежде всего задаются вопросами: «Какая от этого польза?» и «Во что это обойдется?». У всего есть своя цена и своя польза, в том числе и у космической программы.

В октябре 1965 года летчики-космонавты Юрий Гагарин (№ 1), Николай Леонов (№ 10), Павел Беляев (№ 10), Герман Титов (№ 2), Андриян Николаев (№ 3), Валерий Быковский (№ 5) и Владимир Комаров (№ 7) обратились к Леониду Брежневу с запиской, в которой говорилось о недостатках в планировании и организации космических полетов и их использовании в военных целях.

В советское время содержание записки было засекречено, но слухи о том, что космонавты написали письмо Брежневу ходили, и отсутствие конкретной информации привело к появлению ряда конспирологических версий, наиболее распространенной из которых была версия о физическом устранении Юрия Гагарина по приказу Брежнева – якобы глава государства не мог простить Первому Космонавту критику, высказанную в свой адрес. Но давайте оставим конспирологическое конспирологам и ознакомимся с текстом записки, сопровождая ее пояснениями, которые помогут современному читателю разобраться в сути сказанного.

«Дорогой Леонид Ильич!

Мы обращаемся к Вам по вопросам, которые считаем очень важными для нашего государства и нас.

Всем хорошо известны успехи Советского Союза в освоении космоса… Но за последний год положение изменилось. США не только догнали нас, но и в некоторых областях вышли вперед. Полеты космических аппаратов: “Рейнджер-7”, “Рейнджер-8”, “Маринер-4”, “Джеминай-5” и некоторых других космических аппаратов являются серьезным достижением американских ученых. Это отставание нашей Родины в освоении космоса особенно неприятно нам, космонавтам, но оно наносит также большой ущерб престижу Советского Союза и отрицательно скажется на оборонных усилиях стран социалистического лагеря».

Американская программа «Рейнджер» представляла собой серию непилотируемых космических миссий по исследованию Луны в 1961–1965 годах. «Рейнджеры», которых было девять, передавали изображения Луны до момента столкновения с ее поверхностью. «Маринер-4» в июле 1965 года пролетел около Марса, сделал с близкого расстояния снимки этой планеты и передал их на Землю. Пилотируемый космический корабль «Джеминай-5» (название этой серии кораблей было обусловлено наличием двух пилотов) в конце августа 1965 года установил рекорд длительности полета в семь суток двадцать три часа, облетев вокруг Земли сто двадцать раз, а командир экипажа Лерой Гордон Купер стал первым в мире космонавтом, совершившим два орбитальных полета.

Советская сторона могла противопоставить этим достижениям только первый полет экипажа в составе трех человек в октябре 1964 года, о котором уже было сказано выше, и первый выход человека в открытый космос, произведенный космонавтом Николаем Леоновым 18 марта 1965 года. «Впечатляет, но негусто», как в старину говаривали купцы. Констатация отставания в освоении космоса совершенно справедлива, ничего очернительского или клеветнического в этом не было.

Читаем дальше.

«Почему Советский Союз теряет ведущее положение в космических исследованиях? На этот вопрос чаще всего отвечают так: США развернули очень широкий фронт исследовательских работ в космосе, на космические исследования они выделяют колоссальные средства. (За пять лет они израсходовали более 30 миллиардов долларов и только за 1965 г. – 7 миллиардов долларов.) Этот ответ в основном правильный. Хорошо известно, что США расходуют на космос много больше, чем СССР.

Но дело не только в средствах. Средств и Советский Союз на освоение космоса выделяет не мало. Но у нас, к сожалению, много недостатков в планировании, организации и руководстве этими работами. О каком серьезном планировании космических исследований можно говорить, когда у нас нет никакого плана полетов космонавтов. Кончается октябрь месяц, до конца 1965 г. осталось немного времени, а ни одни человек в Советском Союзе не знает, будет ли в этом году очередной полет человека в космос, каково будет задание на полет, какова продолжительность полета. Такое же положение было и во всех предыдущих полетах кораблей-спутников “Востоков” и “Восходов”, что создает совершенно ненормальную обстановку в период подготовки космонавтов к полету, не позволяет заблаговременно в спокойной обстановке готовить экипажи к полету.

Мы знаем, что в стране есть планы создания космической техники, знаем решения ЦК КПСС и правительства с конкретными сроками изготовления космических кораблей. Но мы знаем также, что многие из этих решений не выполняются совсем, а большинство выполняется с большим опозданием по срокам».

Тихий, как его еще называли – «подковерный», саботаж спущенных сверху распоряжений был серьезной проблемой советской управленческой системы. Принять постановление или план – это всего лишь четверть дела, важно было обеспечить исполнение, а с этим часто возникали сложности – то одного недостает, то другого, то обстоятельства складываются не в пользу… Так что, говоря о том «что многие из этих решений не выполняются совсем, а большинство выполняется с большим опозданием по срокам», космонавты нисколько не преувеличивали. При Хрущеве многое определялось его волей. Будучи человеком увлекающимся и азартным, Никита Сергеевич стремился во что бы то ни стало поддерживать приоритет Советского Союза в области космических исследований, пусть и не всегда рациональным путем (вспомним, как и почему был совершен первый тройной бесскафандровый полет). Леонид Брежнев же относился к космическому приоритету и всей космической программе более сдержанно, по принципу: «это важное, но не самое-самое».

«До настоящего времени полеты пилотируемых кораблей проводились по планам Академии наук СССР, а непосредственное управление и техническое обеспечение организовывалось представителями промышленности и Министерства обороны СССР. Военные вопросы в программу полета включались довольно относительно, что можно объяснить тем, что внутри Министерства обороны нет организации, которая занималась бы комплексно вопросами освоения космоса.

Космосом занимаются все: Ракетные войска, ВВС, ПВО, ВМФ и другие организации. Такая раздробленность усилий и средств на освоение космоса мешает делу, много времени уходит на согласование планов и решений, на решениях часто отражается ведомственный подход к делу.

В 1964 г. начальником Генерального штаба Маршалом Советского Союза Бирюзовым была создана специальная комиссия. Комиссия, обстоятельно изучив организацию работ по освоению космоса, пришла к выводу о необходимости объединения всех комических работ на базе Военно-Воздушных Сил… Но после трагической гибели маршала Советского Союза Бирюзова эти разумные предложения отбросили и организовали ЦУКОСМ при Ракетных войсках. Но создание этой организации ничего не изменило. Осталось ведомственность, раздробленность и несогласованность».