Где я?

— Это работает только в кино, но подход мне нравится.

Ломов встал сам и помог подняться профессору. К парапету они подошли прогулочным шагом, после чего командир передал свою оптику Геворкяну.

— Ну, что думаете, Проф?

Самвел Каренович неприлично долго разглядывал в бинокль тёмное пятно, висящее в полуметре от края бархана, словно это действительно была ножка танцовщицы. Затем опустил и, восторженно глядя на Ломова, прошептал:

— Это глаз змеи. Клянусь яйцами Бредли, такое видел только на кадрах с дифракторной решётки в камере телепорта.

— При чём здесь мошонка какого-то физика? Объяснитесь, Проф!

— По всем нашим прикидкам, подобная локация может перенесена только через квантовое туннелирование. Это не физический объект, который можно разложить на атомы, а потом собрать в другом конце Солнечной системы используя эффект квантовой запутанности. Поверьте мне, на сегодняшний день по другому невозможно! Но то, что я вижу перед собой, указывает именно на колебательную мембрану начала волны, вхождение в которую осуществит наш перенос в пространстве-времени.

— Полегче, Проф! — предупредил Ломов, — Если хотите, чтобы я вас понял, возвращайтесь к нормальному языку. Чем это нам грозит?

— Понятия не имею, — восхищённо прошептал Геворкян, превращаясь в экзальтированную даму, допущенную до тела своего кумира, — Подобное видел только в стационарных камерах силовых ускорителей. Я не представляю, как такое можно создать в атмосфере. Без оборудования, инерционной блокады и силовых генераторов. Сейчас пытаюсь вспомнить все подходящие гипотезы, блуждающие в мировой научной среде. У нас, как и везде, альтернативно одарённых гениев хватает. Порой такое предлагают… создавая безумные теории по квантовой телепортации. Ничего не могу припомнить. Никто даже теоретически не рассматривал атмосферу, как полигон для возмущения волнового поля. Мы либо идём не тем путём, либо зациклились на матричной механике, необходимой для изменения координат объекта. Мы в упор не видим других перспектив! А они их просчитали и создали естественный телепорт! Это вызывает у меня восторг и трепет!

— Держите себя в руках, Проф! Мы не на международной конференции с чествованием лауреатов, — сквозь зубы попросил Ломов, пнув в бок Сахраба, лежащего возле парапета, — Ты чего-нибудь понял?

— Если это оружие, то предлагаю ударить по нему термобарическим зарядом.

— Ничего не выйдет, — счастливо улыбаясь, будто пациент психушки, заявил Геворкян, — Поле просто поглотит заряд и разложит на элементарные частицы.

— Что же предлагаете, Проф?

— Может моим мнением поинтересуешься, Пешня? — спросил Ли, добавив в голос щедрую порцию иронии, — Это моя епархия. Я два месяца выслушивал лекции этих умников, прежде чем начальство утвердило мою кандидатуру. Забыл, с какой целью меня прикрепили к команде?

— И каково же твоё мнение? — ничем не выдав волнения по поводу своей внезапной амнезии, поинтересовался Ломов.

— Это бред, — безапелляционно заявил азиат со своего НП, — Я не про терминологию, технологию и гипотезы. Предлагаю остановиться на версии наведённой галлюцинации.

— В каком смысле? — не понял Ломов.

— Логика, командир, логика. Отбрось восторженные речи Профа и сконцентрируйся на том, что видишь сам. Опиши то, что наблюдаешь.

— Тёмный овал, — начал Ломов, — Очень ровный. Похож на зеркало. Знаешь, моя жена купила такое на Авито. На подставке, но крутится во всех направлениях. И по горизонтали, и по вертикали. Бриться удобно. Тут ещё по контуру периодически возникают вспышки. Одни похожи на электрические разряды от перебитого кабеля, другие на сварочную дугу.

— Я видел изображение «Глаза змеи» в отчётах для КРБ. Изображение с дифракторной решётки действительно напоминает глаз пресмыкающегося с вертикальным зрачком. А теперь сравни с тем, что видишь сам. Разве есть что-то общее?

— Я вообще наблюдаю, будто воздух потёк, как вода, а перпендикулярно дует ветер, дробя волны, — задумчиво проговорил Сахраб, отрываясь от бинокля, — Без оптики тоже самое, только мутновато из-за расстояния. Хорошо было бы посмотреть на эту хрень в цифровой бинокль, с нормальным зумом и прочей приблудой. Линзы не дают нужной чёткости.

— Согласен, — кивнул Ломов, перемещая взгляд с аномалии на профессора и, через Равхана, обратно, — Другими словами, Лишай, ты намекаешь, что это такой же мираж, как и тот, что мы наблюдали в начале похода?

— Именно, — подтвердил Ли, — Мы тогда не пришли к однозначному выводу, но согласились, что объект искусственного происхождения. Возможно, наведённая проекция.

— Они нас за дураков что ли держат? — возмутился Равхан, — Считают, будто не сможем провести аналогию и не допетрим, что нам показывают диафильмы?

— Если твой вывод верен, то есть логическое объяснение, — вклинился в разговор Черов.

— Давай, опер, не тяни сестричку за косичку, — подстегнул Ломов, — В отличие от киноведа, тебя я испытал в деле.

— Если это не просчёт и не наша ошибка, то напрашивается единственный вывод: мираж города нам показывали одни, а данная проекция дело рук других. Причём, технологии этих более продвинутые. Там мы все видели одно и тоже. Здесь каждый видит что-то своё. Разрешите подняться на крышу и взглянуть лично? Чем больше участников эксперимента, тем ценнее результат.

— Отставить, Нестор! — приказал командир, — Ты стоял в телеге, а не бегал, глядя себе под ноги. Хочешь сказать, что ничего не видел?

— Никак нет, Пешня. Что-то я определённо видел, но значения не придал. Я в оптику смотрел. Высматривал цель. Когда ты дал заднюю, переключился на собак.

— Вот и не забивай себе голову. Хватит с тебя экспериментов.

Глава 29

— Так, ребята, стоп! — вмешалась в разговор Сафонова, — В психиатрии давно доказано, что групповое помешательство возможно. Но для этого необходима определённым образом наведённая иллюзия. Очень точечно и крайне избирательно…

— Было такое, — перебил Геворкян, — Ещё в середине двадцатого века использовали ультразвук для разгона демонстрантов. Потом запретили, но исследования продолжились.

— Вы меня не путайте! — воскликнул Ломов, обращаясь сразу ко всем, — Звуковые волны одно, но трансляция картинки — другое.

— Местные технологии более продвинуты, чем наши. Только и всего. Они научились вызывать панику транслируя галлюцинации.

— Мне дадут сказать? — строго спросила Сафонова.

— Извините, милочка… Кхе, кхе… Манюня, простите гражданского старика.

— Испытания со звуком провалились из-за того, что он воздействует на обе стороны. К тому же начавшуюся панику невозможно контролировать. Люди бегут скопом, как правило, от источника звука. В результате мы имеем массу раненых, затоптанных, а это нагрузка на бюджет. Так вот. В семидесятых годах прошлого века, разработали комбинированный метод воздействия на толпу. Пугали, как и прежде звуком, но одновременно, производили точечное ментальное внушение. Воздействовали на небольшие группы в толпе, показывая либо куда бежать, либо от чего бежать. Результат посчитали приемлемым. Люди неслись не толпой в один проход, а разбегались в разные стороны. Во всяком случае, давки удавалось избежать.