Где я?

— Жестоко, — буркнул Золотарёв, всё ещё под впечатлением решения командира.

— Зато рационально, — возразила Сафонова, — Дважды удавалось без жертв разгонять майданы в странах, куда Штаты пытались поставить свою демократию. Исходя из этого предполагаю, что нечто подобное применяют против нас. С особым местным колоритом. Это может объяснить, почему каждый видит что-то своё. Рыбак — водную рябь, программист — помехи на экране, физик — «Глаз змеи», а ты — зеркало, подаренное женой.

— Это не отменяет мою версию, — ревниво заявил Черов.

— Допускаю, — согласилась Сафонова, — Одни встречали заманухой, дескать, смотрите, какое у нас было чудесное прошлое, а другие используют в качестве давления.

— Какой из этого вывод? — нетерпеливо спросил Ломов, — Что предлагаешь? У нас не диспут в Доме культуры. Время поджимает.

— Согласна с Сахрабом. Нужно попробовать ударить по аномалии термобарическим зарядом. Сразу станет понятно с чем имеем дело. Если это вход в телепорт, то Проф описал последствия. Если проекция, граната просто пролетит сквозь неё. Хоть какая-то определённость.

Времени на раздумья на самом деле не было. Все понимали, что действовать необходимо немедленно, иначе гарантировано застрянут в схроне, отрезанные от бункера неведомой фигнёй. А уже после, отталкиваясь от полученных результатов, принимать решение.

Ломов вернулся к пролому и, заглянув в щель, крикнул:

— Нестор, РПО и одну гранату!

— Заряжено, — сказал Черов, подавая тубус гранатомёта.

Вернувшись к парапету, командир прикинул расстояние до парящей в воздухе аномалии.

— Мы проехали четыреста семьдесят метров. Значит, до картинки порядка семи сотен метров. Целюсь в центр аномалии. Если это проекция, то граната улетит за километр. Нас не заденет. Приготовится к взрывной волне.

Сахраб вскочил и, свалив профессора на песок, приказал загерметизировать визор шлема. Ломов тоже опустил стекло, удобнее расположил трубу гранатомёта на плече и нажал пуск.

Граната ушла, подняв реактивной струёй из тубуса тучи песка и пыли с крыши. Командир не торопился падать за парапет, следя за полётом снаряда. Важно было понять, какой из двух предложенных вариантов в действительности перед ним. Телепорт или проекция.

Взрыв произошёл в нескольких метрах над землёй. Жёлто-алый цветок расцвёл в центре аномалии, поглотив огненным шквалом всё, что по легкомыслию оказалось в радиусе трёхсот метрах от эпицентра. Ещё двести метров накрыла волна такого жара, что у живых существ выжигало лёгкие, а кожа вспучивалась, покрываясь волдырями. Лопались глаза и барабанные перепонки. До, опустившегося на одно колено, командира долетела лишь воздушная волна. Столь мощная, что едва не сбила с ног, а принесённая ею взвесь песка и гари, полностью закрыла видимость. Мир погрузился в серый мрак, который не могло пробить даже яркое местное светило.

Когда пыль рассеялась, пустыня выглядела выжженным полем. Словно на рыжую скатерть поставили раскалённую сковородку, забыв подложить подставку. Тела собак разметало в разные стороны и они лежали, напоминая обугленные головешки, под оседающим пеплом. Шерсти не было. Голые, обгоревшие туши. Нелепые и совсем не страшные.

— Что там? — нетерпеливо спросила Сафонова, — Четверть часа прошло, как ощутили последствия детонации. Слегка тряхнуло.

Самвел Каренович несколько раз пытался встать на четвереньки, но каждый раз его возвращал в лежачее положение Равхан, шлёпая по спине ладонью.

— Команды вставать не было, — словно оправдываясь, шептал он профессору.

— Отбой! — словно очнувшись от тяжких раздумий, сказал Ломов и поднял забрало шлема. Сладковато пахло палёным мясом и ещё какой-то химией.

Ещё раз оглядев пустыню в бинокль, Ломов передал его Геворкяну, а сам отправился к пролому. Опуская в щель тубус, распорядился:

— Перезаряди.

— Как сработало? — спросила, подходя к щели Сафонова.

— Как по методичке, — ответил командир, — Выжженная земля и обгорелые трупы.

— По голосу слышу, что-то не так. Колись, Пешня.

— Оба варианта неверны. Граната взорвалась, сдетонировав о какое-то препятствие. Есть, конечно, один шанс на миллион, что снаряд столкнулся с пролетавшей птицей, но, сама понимаешь, это за гранью статистической погрешности.

— Вы не правы, командир! — раздался бодрый голос Геворкяна, — Просто метод проверки оказался неудачным.

— Обоснуйте, Проф! Только человеческим языком, чтобы я смог понять.

— Легко! — так же живо продолжил Самвел Каренович, — Квантовый тоннель мог быть прикрыт силовым полем. Чтобы те же птички в него не залетали. Если рассматривать вариант с проекцией, то все знают, что проблем с 3D-мэппингом не было и сто лет назад. Технология отработанная до мелочей. Проблема только в одном: нужен объект или непроницаемая поверхность на которую транслируется изображение. Вот с этой поверхностью и столкнулся ваш заряд. Всё просто!

— Вы издеваетесь, Проф? — взревел Ломов, — Это невозможно! Я допускаю, что технологии аборигенов невероятно продвинутые, но я также знаю устройство термобарических снарядов. Конкретно в этом нет электронной начинки, способной дать сигнал к подрыву дистанционно. Граната должна столкнуться с чем-то. Плотности воздуха для этого недостаточно.

— Успокойтесь, Дмитрий Дмитриевич, вы всех пугаете. Напомню элементарную истину: воздух состоит из азота, кислорода, аргона, углекислого газа и ряда примесей. Химия, восьмой класс. Это сложное вещество, образованное несколькими химическими элементами. Сами элементы, в свою очередь, состоят из молекул, ионов, и атомных кристаллов. Атомы содержат ядра и электроны. Физика, седьмой класс. Каким-то образом местные могут сжимать кристаллические решётки элементов до такой плотности, что поверхность становится достаточно твёрдая для трансляции спецэффектов. Вот в неё ваш снаряд и врезался.

— То есть вас ничего не удивляет? — язвительно поинтересовался Ломов.

— Меня восхищают их технологии! — признался Геворкян, — Уверен, что теоретически смогу всё обосновать по возвращении. Сделать расчёты и создать электронную модель. Ну, не на коленке же мне писать формулы!

— Обленились наши учёные, — совсем не к месту засмеялся Мельников, — Поди и в столбик считать разучились. Подавай им нейрокомпьютер с квантовым процессором. Иначе никак.

— Вам бы всё смекуёчки, молодой человек, — обиделся профессор, — Уверяю, что в этом вопросе моего слова, что теоретически такое возможно, достаточно. Вы верите мне, Дмитрий Дмитриевич?

— Когда Гейша рассказывала страшилки из «Сталкера», доверия к ней было больше. Здесь что-то совсем запредельное для моего понимания.

— Пешня, готово, — сообщил Черов, протягивая командиру заряженное РПО.

— Отставить, — сказал Ломов и, поднявшись с колен, направился к наблюдателям.

Подойдя, отобрал у профессора бинокль и принялся, в который уж раз, разглядывать пустыню. Минут через пять он опустил оптику и, как-то слишком спокойно, спросил:

— Значит, вы подтверждаете, что технически это возможно, и при определённых условиях подобное можно воспроизвести в нашем мире?