Gekkou

– Ты и вправду оставишь меня?

Нет смысла использовать слова, наполненные таким одиночеством.

– Разумеется.

– Несмотря на то, что я так сильно хочу, чтобы ты остался?

Нет смысла использовать такие молящие слова.

– Ну, а яхочу добраться домой как можно скорее.

– С тобой очень тяжело иметь дело, Нономия-кун, - вздохнув, ответила она.

Я спонтанно обернулся и посмотрел на нее: «Ты последняя, от кого бы я хотел это слышать!»

Цукимори искренне рассмеялась, увидев мою неприязнь.

Пожалуйста, отпусти меня.

– До свидания.

– Увидимся.

Пусть я намеренно хлопнул дверью, чтобы выразить свое плохое настроение, мне удалось заметить, как она грустно и слабо помахала мне рукой на прощание. Если я скажу, что ничего не чувствовал, то это будет наглая ложь.

Апельсиновый сок и вино

Начало недели, классная комната. Цукимори поприветствовала меня теплой улыбкой:

– Доброе утро.

Поколебавшись пару секунд, я быстро ответил: «Доброе утро», - и поспешил к своей парте.

Я не хотел выглядеть трусом, но и на споры с раннего утра понедельника не тянуло. Я вообще не хотел сейчас ее видеть, потому что этот взгляд напоминал мне о пятничной ночи, которую лучше было бы поскорее забыть.

Но Цукимори никогда не догадается о подобных чувствах.

– Нономия-кун, у тебя помялся воротник, - весело отметила она и встала передо мной так, словно делала это уже не одну сотню лет. Затем поправила воротник белоснежными тонкими пальцами.

Перед моими глазами была ее бледная шея. Я плотно зажмурился, словно желал защититься от шальных мыслей.

Мой воротник был в полном порядке.

– Когда ты придешь в следующий раз? – прошептала Цукимори.

Она снова заговорила насчет субботы.

– Своим блестящим умом ты давно могла понять, что я отвечу.

Пока я был беспомощен…

– В следующую субботу я буду одна. У мамы снова совещание на работе и она придет поздно.

…Она была беззаботна.

– Ты думаешь, что я соглашусь?

– А ты думаешь, что я хочу услышать «нет»?

– Похоже, мне придется разъяснить, поскольку ты перестаешь понимать меня, когда все идет не так, как ты хочешь, - я приблизился к ней настолько, что расстояние между нами практически исчезло.
– Ты не увидишь меня там во второй раз!

Чтобы завершить начатое, я блеснул улыбкой в стиле Цукимори.

– Тебе не нужно смущаться.

Как бы там ни было, обладательница этой улыбки сама улыбаться не перестала.

– Время от времени ты ведешь себя по-идиотски.

– В то время, как ты всегда сладкоречив, верно?

Со стороны мы, наверное, напоминали улыбающихся друг другу близких людей.

– Ёко-сан и Нономия выглядят, как… новобрачные?..

И затем кто-то недовольным голосом озвучил этот неуместный, невежественный комментарий. Это была Усами Чизуру.

Я не знал, на что похожа маленькая иглобрюхая рыбка, но мне показалось, что она должна быть как Усами, которая нахмурилась, положила подбородок на парту и надула щеки.

Она в самом деле особенная девушка. Я знал не так много людей, которые были настолько прекрасны в своей злобе.

Пока я весело наблюдал за Усами, Цукимори смущенно сказала:

– Ты слышал? Как новобрачные!

– Не смешно.

Если бы Цукимори слегка покраснела, я мог бы пересмотреть свое мнение и признать, что есть в ней что-то милое. Но, к сожалению, она была не так проста.

Ее глаза засверкали.

Дьявол, сошедший на землю - я мог видеть черный хвост, выглядывающий из-под юбки.

– Добро пожаловать домой, дорогой. Хочешь принять ванну? Или ты предпочтешь… ме-ня?

И она довольно хихикнула.

Для тех, кто не знал настоящую Ёко Цукимори, она, должно быть, выглядела, как невинная дева, с успехом разыгравшая маленькую шалость.

– В самом деле,не смешно…

Но для меня это было кошмаром. Отчасти потому, что здесь был один парень, который не мог остаться в стороне, когда рядом начинали обсуждать Цукимори.

– Эй, Нономия!

Вот и он, Камогава, который своим выражением лица напоминал стража адских врат.

– Конечно, ты выберешь ванну, да? Ты, естественно, выберешь ванну?

К моему огорчению, он был окружен толпой парней, которые поддерживали его: «Скажи это!»

– Если ты не пожелаешь вымыться… Ты знаешь, что случится, верно?

Они обменялись взглядами и одновременно «дружелюбно» улыбнулись. Они были отвратительны.

– Ну, как мужчина, я выберу…

Выбор был за мной. Камогава ничего об этом не сказал.

– …Любой мужчина должен выбрать еду.

Но я не люблю проблемы.

– Мудрый выбор, Нономия-кун!

– Я так рад, что ты понимаешь меня, Камогава-кун.

– Тогда пойдем туда, где мы выслушаем всю историю?

– Боюсь, я просто не найду слов, чтобы описать всего.

Этим начиналась куча потерянного времени, в течение которого мне придется уверять их, что я не ходил на свидание с Цукимори.

Какая жалость, они ничего не знали. Они могли вести себя так беспечно только потому, что никто из них и понятия не имел о рецепте убийства.

И, даже не догадываясь, в каком положении я оказался, Цукимори бодро помахала мне рукой.

– Пока, дорогой!

Я ответил в ее духе:

– Сегодня буду поздно, милая.

Это все из-за злости.

Я уверен, что жалость накрыла меня с головой, пока меня уводили из класса, как работника, вынужденного подчиняться требованиям начальства.

…Уже тогда я заметил, что, Усами, всегда любившая поговорить, молчала на протяжении всего этого цирка.

Но я не мог спросить ее об этом, так как я был занят улаживанием дел с Ёко Цукимори, Камогавой и другими.

Ну, сложно сказать, что разговор с ней изменил бы события, случившиеся после школы.