Громче меча 4

— Подписи, — подвинула она по столу два акта.

Ма Ло поставил свою подпись на обоих экземплярах, а затем их подписала Сара.

— А у вас есть ещё работа? — спросил практик, пряча акт и кошели в поясную суму.

— Есть, — подтвердила Сара. — Но не думаю, что вас устроит служба в ротах практиков.

— А сколько платят? — заинтересовался Ма Ло.

— Полтора золотых ляна за месяц службы, — начала перечислять Сара, — во время службы в зоне боевых действий жалование увеличивается вдвое, имеются привилегии — бесплатное жильё в новом жилом квартале, бесплатная медицинская помощь в военном госпитале, а также, по окончанию десятилетнего контракта, преимущество при устройстве в гражданскую государственную службу. Помимо перечисленного, десятилетний контракт предусматривает доступ к ртутным настойкам и иным эликсирам, согласно утверждённым нормативам.

— А что взамен? — нахмурился практик.

— Воинская служба, — ответила Сара, пожав плечами. — Беспрекословное подчинение командиру, в военное время — казарменное положение, а также высокие риски для жизни и здоровья в случае боевых действий.

На заманчивые перспективы клюнули сотни практиков — Сара только вчера отправила на запад две полноценные роты практиков различного направления.

— У тебя уже есть баснословные деньги, — сказала она. — Зачем тебе связываться с этим?

— Деньги, рано или поздно, закончатся, — ответил Ма Ло. — А зарабатывать их очень тяжело.

— Это не самый лучший способ, — покачала головой Сара. — Лучше поспрашивай на рынках — есть строительные артели, нуждающиеся в практиках пути закалки тела. Пусть платят не золотом, а серебром, но это гораздо безопаснее, чем война. Поверь мне — к той войне, что происходит сейчас на западе, ты совершенно не готов.

— А что за война? — спросил Ма Ло.

— Сам узнавай — у меня нет времени, — ответила Сара. — Можешь быть свободен.

— Прощайте, госпожа Суруо, — поклонился практик и покинул кабинет.

*1385-й день юся, Поднебесная, провинция Чунхуа , близ уездного города Цяньфан , полевой госпиталь*

— Как ты здесь оказалась?.. — спросил я у Евгении.

— Ты бредишь, Виталик, — улыбнулась моя бывшая. — Это галлюцинация — меня здесь нет.

— Угораешь, да?.. — усмехнулся я. — Я же вижу тебя…

— В смысле, угораешь?! — спросил меня Маркус. — Ниггер, у тебя жар!

— Не кричите на него, пожалуйста, — попросила медсестра, стоящая справа от меня. — Ему и так очень плохо.

— Что со мной, сука?.. — спросил я.

Тело ощущается ватным, будто целиком затёкшим, как ноги, после очень долгого сидения на толчке.

Перед глазами всё кружится, никак не могу сфокусироваться на чём-то конкретном — это вызывает тошноту.

— Ты заразился какой-то хуйнёй, бро, — сообщил мне Маркус. — Эта тухлая пизда занесла тебе в рану какую-то болезнь — это не мор, но что-то жёсткое, ниггер!

— Потише, пожалуйста… — попросила медсестра.

— Я в порядке… — сказал я.

— Ты бы в зеркало на себя посмотрел, хоуми, — грустно улыбнулся Маркус. — Если сейчас ты «в порядке», то я наложу в штаны, когда увижу, когда ты будешь «не в порядке». Надо тебя в тыл отправлять…

— Не надо в тыл — мне ещё фриков… — начал я, но к горлу подобрался ком рвоты. — М-м-м, бу-э-э-э…

Меня скрутило и я выблевал желчь.

— Бро, я отвечаю тебе, что сам всё разрулю с фриками, — сказал Маркус и вытер мне рот поданным медсестрой полотенцем. — Тут тебе помочь не могут — лекари в душе не ебут, что с тобой. Надеюсь, в Юнцзине придумают что-нибудь, бро…

— Женя, опять ты… — прошептал я, увидев свою бывшую, севшую на табуретку в углу шатра.

Одета она в длинную синюю юбку, белую блузку и синее длиннополое пальто — прямо как в день нашей первой встречи. Наверное, специально нарядилась, чтобы впечатлить меня.

— Ты такой долбоёб, Виталик, — улыбнулась она. — Никак понять не можешь, что я — это продукт твоего умирающего подсознания.

— Я что, подыхаю?.. — спросил я озадаченно.

— Похоже, что да, — кивнула Женя. — И это будет лучшим исходом, по сравнению с тем, что может быть.

— А что может быть?.. — спросил я.

— Ты знаешь, — скривила губы моя бывшая.

— Я нихуя не знаю… — не согласился я.

Она недовольно нахмурилась.

— Если ты галлюцинация, то, умоляю, пожалуйста… — начал я. — Не еби мне мозг — хоть ты…

Женя очень недовольно вздохнула, приоткрыла рот, намереваясь сказать что-то резкое, но затем передумала.

— Возможно, эта болезнь превратит тебя во фрика, — предположила она. — И тогда плохо будет всем.

— Нельзя… — сказал я.

— Нельзя, — согласилась Женя. — У меня есть предложение — прекратить всё это здесь и сейчас.

— Как?.. — спросил я.

— Ты просто перестанешь дышать, — ответила она. — И всё закончится.

— Просто сдохнуть?.. — удивился я. — Вот просто так, да?..

— Да, просто так, — улыбнулась Женя.

— И тебе просто нужно моё согласие?.. — уточнил я.

— Ты всегда был смышлёным, — произнесла она, — но всегда тщательно скрывал это.

Что-то это всё как-то очень подозрительно…

— Так ты пытаешься сохранить свою жизнь, любой ценой, — сказала Женя. — Но спроси себя: можешь ли ты поставить под угрозу жизни всех в военном лагере, Виталик? Не в этом ли твоё предназначение — пожертвовать собой ради спасения мира?

— Ой-ой, Женечка… — произнёс я. — Вот почти поверил тебе… Вот почти… Но ты как жирная стриптизёрша — ты перегибаешь палку…

Моя Женя бы не остановилась, когда я попросил, она бы продолжила планомерно ебать мне мозг — злая, любимая, моя…

А это какая-то хуйня из-под коня, пытающаяся что-то изображать, чтобы втереться ко мне в доверие.

— Рано или поздно, ты покоришься, — холодным тоном сказала «Женечка».

— Вот… — заулыбался я. — Теперь я узнаю свою бывшую…

Силы покинули меня, и я отключился.

*1387-й день юся, Поднебесная, провинция Чжуньфан , на реке Ашихэ, транспортная баржа*

— … да ты заебала… — поморщился я. — Цикл, Цикл, Цикл… Мне на это похуй, дорогая… Лучше скажи, как наши малые…

— Пидора кусок, открой мне путь!!! — брызжа слюной, прокричала «Женя». — Просто сдохни!!! Сдохни!!!