Хранительница

И пока из нас двоих она справлялась лучше.

– Каков план? – спросил Бен.

– Всё как ты любишь.

Я запер дверь, провернув замок.

– Отлично, – ответил он, а затем повернулся к девушке, стоящей бок о бок со мной. – Можешь начинать раздевать его.

Эбигейл посмотрела на меня, вероятно, ожидая, что я непременно закончу это, однако я прошёл дальше, поставил кресло на расстоянии нескольких метров от дивана, в котором уже устраивался Бенджамин, и уселся в него.

– Музыки не будет? – спросил, глянув на ублюдка, который жаждал получить обещанное представление.

Во мне таилась надежда, что я смогу спровоцировать его на драку, из-за которой у Эбигейл появится веский повод сбежать от нас. Но он схватил со стола пульт и нажал на несколько кнопок. Послышалась мелодия, после чего свет в комнате почти потух, погружая нас в атмосферу разврата.

В любое другое время я бы не отказался находиться в такой обстановке со своей девушкой, но сейчас это абсолютно не возбуждало меня.

Я вновь перевёл на неё взгляд. Она тяжело и глубоко дышала. Её грудь едва не выпадала из декольте белого платья с подтёками искусственной крови, а ожерелье из белых бус сливалось с цветом кожи, на фоне которой бордовая помада и тени, принадлежащие Арабелле, создавали контраст.

Было трудно не смотреть на неё сегодня вечером. В таком виде Ангел была похожа на идеальную пару для Песца.

Бенджамин, потеряв терпение, кинул на неё взгляд и рявкнул:

– Делай, что тебе велят!

Эбигейл сглотнула, когда её подбородок едва заметно задрожал, подсказывая мне, что нужно прекратить это.

Найти другой выход.

С каждой секундой промедления голос в моей голове становился громче. Всё шло не по плану. Её участие в этом изначально было ошибкой. Я должен…

– Конечно, хозяин, – спокойно ответила Эбигейл, посмотрев на ублюдка, который уже приготовился дрочить.

Он хмыкнул ей в ответ.

Убить его.

Убить его.

Убить его.

– Раздевай его, – повторил Бенджамин. – Медленно.

Мнимая власть. Я любил напоминать людям, что они – никто, когда приходило нужное время. Его конец тоже был близок, поэтому пока он мог ненадолго представить, что мы с Эбигейл послушны для кого-то, кроме друг друга.

Она никогда не будет по-настоящему покорна для него. Только я буду знать, как она заикается, когда отвечает на вопросы, желая поскорее кончить. Только я.

Фальшивое шоу не заставит меня ревновать. Но злиться? Очень даже.

Набравшись духу, Эбигейл подошла ко мне и остановилась за моей спиной. Её ладони опустились на мои плечи, затем скользнули вниз к груди и, добравшись до желаемого, стали очень медленно расстёгивать чёрные пуговицы.

Я смотрел не на Бенджамина, который облизывал губы, следя за каждым её действием, а на себя в отражении зеркальной стены позади него.

От нас, а в особенности от неё, было невозможно оторвать глаз. Поэтому, несмотря на ситуацию, мой член начал предательски твердеть.

– Ему нравится, – довольно подметил ублюдок, делая глоток из бокала. – Тебе нравится, Деметрио?

Я не ответил ему, но рядом была та, что всегда получала от меня желаемое.

– Тебе нравится? – прошептала Эбигейл, наклонившись вперёд, чтобы достать до нижних пуговиц, уже оголив верх моей груди.

Её горячее дыхание обожгло раковину уха. Я повернул голову в сторону, желая взглянуть на неё не через отражение, и чуть не столкнулся своими губами с её.

Мой взгляд на мгновение упал на них.

– Да.

Бенджамину тоже это нравилось, поэтому он до сих пор не достал член из штанов и не начал наглаживать его, наблюдая за нами. Это зрелище заставило бы его кончить слишком быстро. Он хотел растянуть удовольствие.

– Не бойся, – едва слышно произнёс я. – Он…

– Я не боюсь.

Эбигейл схватила меня за подбородок и заставила отвернуться обратно, чтобы после опустить свой рот ниже и сказать то, что я совсем не ожидал от неё услышать:

– Помни о детях и женщинах, которых мы спасём, позволив ему ненадолго посмотреть на нас. Но пообещай, что вскоре после того, как он окажется в тюрьме, случайный сокамерник выколет ему глаза.

Провести остаток жизни взаперти в темноте – то, что он и другие заслужили, переступив черту.

– Даю тебе слово, Святая Дебора.

Эбигейл распахнула рубашку в стороны, провела ладонью по торсу вверх-вниз, оставляя за собой слабые царапины, а затем добралась до лица и потянула за подбородок, который всё ещё сжимала, вынуждая меня открыть для неё рот.

Я следил за ней через зеркало.

Никто не давал ей указания. Она импровизировала, и, как я понял, Бенджамина это вполне устраивало. Главное, что я поддавался ей. Ублюдок хотел посмотреть на то, как я подчиняюсь.

Она окончательно избавилась от моей рубашки, сбросив её на пол, и прошептала:

– Мне так стыдно за то, что я сейчас сделаю.

Музыка позволяла нам переговариваться, но нужно было перестать это делать. Риск вновь оказаться под подозрением присутствовал.

Не став дожидаться встречного вопроса, Эбигейл подняла руку, засунула два пальца мне в рот и надавила нижней частью ладони на подбородок, заставляя меня сомкнуть губы. После чего стала двигать ими вперёд и назад, имитируя посасывание.

Она знала, что делает. Понимала, что именно Бенджамин хочет получить от этого представления.

Они говорили обо мне?

Её свободная ладонь вцепилась в мои волосы на макушке и потянула, чтобы я закинул голову и посмотрел на неё. Так я и сделал, но едва наши глаза успели пересечься, Эбигейл вытащила пальцы. Не успел я подумать, как на их место пришли её губы. Она обогнула кресло, не отрываясь от меня, затем уселась на мои бёдра в позе наездницы и стала ненасытно пожирать меня. Её искусственные клыки царапали кожу вокруг рта.

– Хорошо, – стонал наш зритель. – Очень хорошо.

Бенни, не мог бы ты на хрен заткнуться и перестать напоминать о своём присутствии, пока я целуюсь со своей девушкой? Спасибо.

Тело Эбигейл было слегка повёрнуто вбок, чтобы он видел, как наши языки сплетаются друг с другом. Как мои ладони исследуют её изгибы и массируют талию. Как она трахает меня через одежду.

Нет, темноты недостаточно. Кто-то должен будет ударить Бенджамина головой об бетонную стену, чтобы он забыл о сегодняшнем дне. Я абсолютно не согласен радовать его воспоминаниями о том, что мы позволили ему увидеть.