Хранительница

– И чего же ты хочешь?

– Чтобы ты немедленно помог мне раздеть тебя.

Я послушно тут же приподнял задницу с кресла, а она, в свою очередь, потянула за шлёвки и стянула с меня брюки. Они упали на пол, собравшись гармошкой у ступней.

– Так? – дразня её, спросил я.

Эбигейл прищурилась, вступая в игру, которую сама же и затеяла.

– Это немного мешает мне, чтобы…

Она постеснялась признаться в том, что собирается доставить мне удовольствие своим ртом, но не постеснялась провести ладонями по моим бёдрам и боксерам, задев подушечками больших пальцев выпуклость под ними.

Она была терпелива. Я не был. Поэтому уже через мгновение моё тело оказалось лишено какой-либо одежды. Рот Эбигейл приоткрылся, когда её глаза покинули мои и опустились к тому, что жаждало её рта и рук.

Что-нибудь. Дай мне что-нибудь, чтобы я не взорвался.

– Я никогда не делала этого раньше.

– Я догадывался. – Мои губы изогнулись в улыбке, на которую она не обратила внимания, продолжив пялиться.

Ничего страшного, это её первый и последний член. Когда я увижу её киску, то буду выглядеть точно так же.

– Ты знал, что он анатомически идеален?

Моё эго ворвалось в небесные врата.

Протянув руку, Эбигейл крепко сжала ладонь вокруг моей длины. Я резко вздохнул, почувствовав, как вся кровь хлынула к её теплу.

– И чувствительность… – Она не договорила, подняв на меня взгляд и заметив мою реакцию на её прикосновение. – О, Боже!

Её смех заполнил пространство вокруг, и я стал посмеиваться ей в ответ. Только мой член не собирался отступать от желаемого.

– Мне бы не хотелось становиться тем типом, который напирает, но… Возможно, ты хочешь приступить к делу, Куколка?

Румянец заметно пополз по её щекам, когда она прикусила нижнюю губу, кивнув мне. Ангел хотела этого. Со мной. Её ладонь сжалась немного сильнее, и она придвинулась ближе к моим расставленным в стороны коленям.

Это выглядело слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Эбигейл была слишком хороша, чтобы быть реальной.

– Тебе должно понравиться, – подумала она вслух.

Я не успел понять, расслышал ли в её тоне нотки сомнения или игривости, когда она отпила из бутылки немного шампанского, приблизилась сжатыми в трубочку губами к головке члена и протолкнула его внутрь.

Её тепло, прохлада напитка и…

Ей даже не пришлось двигаться. Пузырьки сами лопались об кожу, создавая ощущение, которое было невозможно объяснить. Я закинул голову назад, выдохнув.

– Господи!

Это… В глазах потемнело. Она…

Я знал, что однажды её рот окажется на мне, но Эбигейл переиграла моё представление о минете.

Как она додумалась до этого?

Я собирался бросить пить, однако алкоголь будет частью нашего дома, чтобы она проделывала это со мной снова и снова.

В ближайшем будущем я должен облить её киску шампанским и слизать с неё каждую каплю, перемешанную с удовольствием, которое вырабатывает её тело, когда я прикасаюсь к ней. И когда она прикасается к себе, думая обо мне.

Мои руки до скрипа сжимали подлокотники, и я скалился так, будто Песец вырывался наружу.

Голова закружилась, когда я опустил подбородок, чтобы взглянуть на девушку, которая, как я знал, не отводила от меня глаз всё это время. Я всегда знал, когда она смотрит на меня.

Всегда.

Её щёки впали, а губы стали казаться больше, но в остальном всё осталось как прежде. Моё совершенство.

Эбигейл внезапно схватила меня за ладонь и прижала её к своему затылку, на мгновение выпустив член изо рта и позволив напитку политься по её подбородку, чтобы сказать:

– Испорть мою причёску, Деметрио.

С радостью, однако, если она сделает так ещё раз, я кончу раньше положенного времени, потому что у меня спёрло дыхание только от одного её вида.

Липкая, сладкая и опьяняющая. На коленях передо мной.

Это больше, чем я когда-либо просил у Господа. Неужели я был настолько хорошим мальчиком, чтобы заслужить её такой?

Только для себя.

Пока я думал и получал удовольствием от того, что просто смотрел на Эбигейл в таком положении, она, не теряя времени, вновь отпила немного из бутылки и проделала свой трюк по второму кругу.

Пузырьки опять стали лопаться вокруг моей длины, унося прочь остатки здравомыслия. Я ухватился за волосы Эбигейл и начал двигать её головой. Она захлюпала, в то время как алкоголь потёк по её шее и груди.

Сразу по возвращении в квартиру я собираюсь самостоятельно отмыть её от него. С помощью своего языка. Только после этого она сможет принять душ. Желательно со мной. Или хотя бы у меня на глазах. Я хотел знать, как нехотя она будет смывать меня с себя.

Я чувствовал, что близок к оргазму, потому что надо мной работали не только её язык и губы, но и руки.

Ещё несколько дней назад она отдала мне свой первый поцелуй. Это было несложно понять. Она целовалась, как я.

А уже сегодня сосала мой член лучше, чем в фантазии, которая навеяла на меня во время принятия душа прошлой ночью.

Богиня.

– Хорошая девочка.

Эбигейл поперхнулась, выпустила меня и отодвинулась. Я понял, что моя сперма начала выстреливать прямо ей в горло, когда она сделала это, а меня пробрала дрожь. Нет, меня трясло.

Следующую минуту я не помнил своего имени, пока девушка не начала вытирать салфетками остатки, пролившиеся на мои бёдра, одновременно слизывая то, что осталось на её губах.

Это было настолько вкусно, чтобы так жадно стараться не пропустить ни капли?

Я натянул брюки вместе с боксерами обратно, а затем, прежде чем Эбигейл успела подняться с колен, схватил её за затылок, притянул к себе и столкнул наши рты. Она пискнула, не ожидая этого, но через секунду уже расслабилась, открылась мне и позволила целовать её, умело поспевая за моим темпом.

Мы оторвались друг от друга, только когда нам пришлось это сделать, потому что лёгкие зажгло от недостатка кислорода.