Хранительница

Она буквально поглощала меня, и я напрочь забыл, где мы находимся, пока не послышалось:

– А теперь отсоси ему.

Наши языки застыли во ртах друг друга, и возбуждение, которое я испытывал, сменилось раздражением, после чего Эбигейл медленно отстранилась, позволяя мне взглянуть на того, кто находился за её спиной всё это время.

– Так вот что значит «немного веселья» в твоём понимании? Не сочтут ли твои гости за наглость тот факт, что ты позволяешь себе слишком много, пока они умирают от скуки?

Он никогда не увидит то, что хочет. Поэтому пусть досматривает шоу и проваливает. Хотя может сделать это прямо сейчас. Мы не нуждаемся в публике.

– Заткнись, щенок, – усмехнулся Бен, расстёгивая ремень. – И трахай страшную шлюху, пока я позволяю тебе это делать.

Эбигейл резко обернулась в его сторону, держась за мои плечи. Её пальцы с силой впились в них от злости, которая стала исходить от неё. Я ощущал эти вибрации на себе.

Страшная шлюха?

Я ухватился за талию девушки, чтобы снять её с себя и всё-таки убить ублюдка, потому что он видел слишком много, а говорил ещё больше, однако даже не успел приподнять Ангела, как произошло странное.

Руки Бенджамина внезапно перестали двигаться, его веки опустились, и он повалился назад, как мертвец.

Но был жив, потому что дышал.

Я опешил на какое-то время, прежде чем спросить:

– Что с ним?

Это случилось в одно мгновение. Будто кто-то бесшумно и незаметно выстрелил в него невидимой пулей.

– Предполагаю, он спит, – ответила Эбигейл, поворачиваясь лицом ко мне.

Непонимание отражалось в наших глазах, пока мы оба не собрали в голове логическую цепочку и не произнесли:

– Арабелла.

Она подала ему напиток до того, как он повёл нас сюда.

Как у неё вышло сделать это настолько незаметно? Я ведь следил и за ней тоже. Они обе находились здесь под моей ответственностью. Но ответ лежал на поверхности – я не заметил, потому что Эбигейл была моим приоритетом в той комнате. И в этой.

В любой из существующих.

– Что теперь делать?

– Не знаю, – признался я. – Но выходить отсюда ещё рано.

Уголки губ Эбигейл приподнялись в озорной улыбке. Из-за нашего поцелуя по её лицу размазалась помада. По моему тоже. Я хотел съесть то, что осталось.

– Получается, будем сидеть здесь без дела?

– Хочешь чем-нибудь заняться, Куколка?

Она кивнула, громко сглотнув. Её ладони тут же легли на мою грудь и спустились к животу, заставляя каждую мышцу в теле напрячься. И покрыться мурашками от понимания её желания.

– Шутишь?

– Хочешь, чтобы я остановилась?

Нет, но…

Ей тоже могли что-то подсыпать. Продолжение, которого она явно хотела, могло быть желанием наркотика, а не её. Я надеялся, что это не так, поэтому присмотрелся к её зрачкам. Они были слегка расширены, однако голубой преобладал над чёрным.

Эбигейл нетерпеливо и якобы случайно потёрлась об меня, когда я обдумывал дальнейшее слишком долго.

Она не была задурманена.

Она была возбуждена.

Выпрямив спину и положив ладони на бёдра девушки, приблизил наши лица так, чтобы дотянуться и поцеловать её не составило труда.

– Ты была готова сделать это для него?

Она кивнула и облизала свои губы, едва не дотрагиваясь языком до моих. Я чувствовал её частое дыхание.

– Я знала, на что шла.

Я не знал.

В наши договорённости входили только встречи. Она могла уйти отсюда ещё в тот момент, когда поняла, что мы явно начали действовать не по плану, однако решила поступить иначе.

Совершенно иначе.

– И это было бы не для него.

Ей не стоило говорить этого, потому что мой член был твёрд, а её мягкая задница, всё ещё прижатая к нему, никак не ослабляла напряжение.

Я прочистил горло, сгорая от желания.

Господи, это самое неуместное место из всех, в которых бы мы могли попробовать друг друга.

– Это будет не для него, – неожиданно убрав мои руки и спрыгнув с меня, исправила она.

А затем я следил за тем, как девушка отходит к столу, но прежде, чем взять бутылку с шампанским, толкает ублюдка на диване лицом в подушку, чтобы он не подглядывал за нами, даже когда физически не мог этого сделать.

Эбигейл забыла поправить своё платье или, возможно, не сделала это специально, чтобы я мог видеть, как её бёдра покраснели в тех местах, где немного ранее находились мои ладони.

Я не думал, что сжимал их настолько сильно. Стоило быть осторожнее.

Как легко порвётся её кожа, когда я укушу её?

– Хочешь немного выпить? – спросила она, повернувшись ко мне и приподняв закрытую бутылку с шампанским на уровне плеч.

Я оставил её без ответа, чувствуя жажду, которой никогда ранее не ощущал. Новый вид. Присутствие Эбигейл породило его во мне. Желание съедало меня.

Подойди ближе. Позволь мне…

– Да.

Девушка усмехнулась, будто задумала что-то.

В следующий раз, когда мы окажемся в церкви вместе, ей придётся исповедаться мне. Признаться, что творится в её голове. Как часто она представляет меня в своей комнате по ночам? Что я делаю, зарывшись между её бёдер? Как сильно ей это нравится?

И кто лучше: я или фантазия?

Потому что до сих пор я не попробовал её киску своим языком, но до нашего следующего похода на мессу это изменится.

Пока я представлял, как много успею сделать с ней до следующих выходных, Эбигейл уже открыла бутылку, избавилась от клыков и вернулась обратно, остановившись между моих ног.

Её шоколадные локоны спадали на грудь.

Я поднял голову и приоткрыл рот, наивно думая, что она позволит мне немного выпить, но вместо этого Эбигейл шлёпнула меня по подбородку, сделала глоток шампанского и опустилась на колени прямо передо мной.

Что она собиралась сделать?

Мы не отводили глаз друг от друга. Почти не моргали.

– У меня нет хозяина, – уверенно произнесла Эбигейл, продев указательные пальцы во шлёвки моих брюк. – Поэтому я делаю только то, что сама хочу.