Хранительница

– Немного болит.

– Немного, – медленно повторил, приглядываясь к моему лицу.

Его хорошее настроение стало исчезать на глазах.

Честное слово, я видела, как его зрачки растягиваются, словно у хищника, при воспоминании о произошедшем вчера. Песец внутри него не спал. И с этим нужно было что-то делать.

Я не боялась его, но это мешало ему жить. Стоило поговорить с ним об этом. Только после того, как нас оставят наедине.

Деметрио должен знать, что я люблю Песца, потому что он неотъемлемая часть его самого, а я не могу не любить что-то в нём. Это невозможно.

– Как ты? – повторила за ним, совсем не желая обсуждать неприятную часть прошлого дня.

– Как… я? Почему ты спрашиваешь?

– Ты потерял сознание, после того как мы… – я посмотрела ему за спину, чтобы увидеть лестницу, на которой он признался мне в любви, – закончили.

– Оу, – выдохнул Деметрио, растерявшись.

Он совсем ничего не помнил?

Или только то, как случайно заснул?

– Видишь, как ты хороша, Куколка, – внезапно вернувшись в своё привычное игривое состояние, улыбнулся парень. – Секс с тобой заставляет меня утратить связь с сознанием.

Отлично, он помнил всё, что произошло до этого момента, потому что я бы хотела, чтобы он помнил, ведь вчерашняя ночь была особенной для нас обоих.

Тем не менее я быстро приложила ладонь к его губам, выпучив глаза, чтобы он не продолжил флиртовать со мной.

– Не произноси «секс», когда дядя Гейл где-то поблизости! – резким шепотом потребовала я.

Его серые глаза заблестели от азарта, будто теперь он жаждал говорить только об этом, вновь ставя меня в положение, когда я тряслась от страха быть пойманной, как тогда в церкви.

Парень взял меня за кисть и опустил наши руки вместе, освободив свой рот для того, чтобы произнести:

– Думаешь, он не знает, чем мы занимались прошлой ночью?

Сомневаюсь, что после того как он стал свидетелем выноски кровавых простыней, ему было непонятно.

– Хочешь, чтобы узнал?

– Что ты – моя? – вскинув бровь и приподняв уголок губ, добавил Деметрио. – Разумеется.

– И что ты – мой.

– Это не обсуждается. Я был сотворён по твоему подобию.

Если это так, а мы все созданы по образу Божьему, значило ли это, что я его Богиня?

– Но ты старше меня.

– Неважно.

Я пропустила смешок, закачав головой как раз в тот момент, когда Гейл вернулся к нам, поправляя очки, появившиеся на его носу.

– Я оставил рекомендации на столе в гостиной, – сказал он.

– Спасибо.

– И тебе лучше показаться офтальмологу. У меня есть хороший приятель, занимающийся непростыми случаями. Я договорюсь о приёме в ближайшее время.

– Не думаю, что в этом есть смысл.

– За твой глаз ещё можно побороться, Эбигейл.

– Значит, мы будем, – согласился Деметрио.

Значит, мы будем. Всегда со мной. Он забрал и уничтожил это чувство бесконечного одиночества, вселившееся в меня.

– А ты, – дядя перевёл взгляд на него, – садись на стул лицом к стене. Сейчас же.

– Зачем это?

Я посмотрела на Деметрио, и будто только тогда он вспомнил о своей спине. Парень потянулся и дотронулся до раненой кожи, поморщившись.

– Пожалуйста, – попросила я, взяв его за руку.

Не сопротивляясь и не отпуская мою ладонь, Деметрио выдвинул стул и уселся, оперевшись грудью о спинку. Я осталась стоять рядом, когда начался его осмотр.

Мне было страшно смотреть на то, что я сделала. Перед глазами стояло всё то количество крови, что вылилось из него, пока я вычерчивала букву за буквой на его гладкой коже.

– Порезы неглубокие, – рассуждая вслух, произнёс Док.

Деметрио посмотрел на меня, и мне показалось, что он был крайне недоволен тем, что услышал.

Да, я сделала это специально, не собираясь уродовать его тело за грехи, не совершенные им. Однако дело было не только в этом. Даже при желании у меня бы не вышло разорвать его спину с помощью отломанного от статуэтки крыла.

– Можем наложить швы, чтобы…

– Нет, – прогремел Деметрио, резко встав со своего места.

Его рука вцепилась в мою ещё сильнее. Сердце в груди сжалось, когда мы заглянули в глаза друг друга.

Он хотел помнить. Хотел чувствовать.

Поэтому ни Гейл, ни я не стали спорить, решив оставить всё как есть.

– Как знаешь, – выдохнул мужчина, начав собирать свою аптечку обратно. – Арабелла доложила о произошедшем вчера. Дэниел обо всём позаботился.

Деметрио кивнул ему, поджав губы.

– Я позвоню ему позже. Как он?

– Пока та девочка не вернётся, он будет всё так же – плохо. Но если ты имеешь в виду, как он после того, что вы устроили в подвале, то лучше. Намного.

– Ладно тебе, Доки-Доки, всё было под контролем.

– Потому что Эбигейл вовремя оказалась рядом с вами.

Всё своё детство я грезила моментом взросления, чтобы стать той, кем мама будет по-настоящему гордиться.

Не то чтобы она не делала этого ранее. Она хвалила мои рисунки, поощряла неутолимую тягу к знаниям и учила, что ошибки и поражения не так страшны, как ощущаются.

Но я хотела немного иного.

Чего-то похожего на то, что испытала, услышав ответ дяди Гейла. Я до сих пор была далека от того человека, которым планировала стать в будущем, однако он уже гордился тем, на что я способна сейчас, даже если это малость.

Вместо мамы.

Чтобы восполнить то, что у меня больше никогда не будет возможности получить.

Начать думать об этом оказалось далеко не самой лучшей идеей, потому что я ощутила, как в глазах зажгло. Не желая, чтобы кто-то из них заметил это, так как они тут же станут носиться со мной, как курицы с яйцом, решила разбавить обстановку.

– Да, что бы вы без меня делали, – стараясь не засмеяться, подначила я, искоса взглянув на Деметрио.

Его ладонь легла на мою поясницу, и он медленно провёл ей вниз-вверх, наклонившись ко мне. Наши носы почти соприкоснулись, когда он тихо произнёс:

– Не знаю, как они, но я бы погиб.

Моё сердце совершило переворот, на мгновение перестав биться, словно это парень смог пробраться через толщи кожи и костей и сжать его в своём кулаке.

Если бы кто-то другой услышал его, он бы не понял значимость этих слов, потому что ему было неизвестно, что Деметрио на самом деле попрощался бы со своей жизнью, если бы в тот день Арабелла не затащила меня в его машину, сыграв судьбоносную роль в нашей истории.