Хранительница

– Если что-то случится, позвоните мне до того, как кто-то решит начать умирать, хорошо? – попросил Док.

Я резко кивнула ему в ответ, поджав губы.

После чего мы крепко обнялись, и Деметрио любезно согласился проводить его, когда я направилась в гостиную, чтобы узнать, какие именно рекомендации он мне оставил.

Подняв лист, принялась читать корявый и едва разборчивый почерк:

«Холодный компресс, избежание раздражителей и постельный режим. Можешь прихватить с собой Деметрио.

– дядя Гейл»

Я захихикала себе под нос.

Темнота, кровать и мой мужчина будут сопровождать меня на протяжении следующих нескольких дней. Идеально.

И как только Док скрылся за входной дверью, Деметрио присоединился ко мне, спросив:

– Что там?

Мой пульс участился от предвкушения.

– Я тебе покажу.

Глава 27

Я чувствовала себя безгранично счастливой.

И мне было всё равно на то, как сильно продолжало болеть моё лицо, потому что взгляд, который Деметрио Асторе обращал ко мне, заставлял болеть моё сердце.

От переполнения любовью.

Его. Моей. Нашей.

Он купил для меня белую глазную повязку, чтобы я могла скрывать свою слепоту и шрамы от других, но попросил никогда не надевать её, когда я с ним.

Так я и делала.

Точнее собиралась, потому что последние дни мы не выходили из домика в лесу и никто, кроме него, не видел меня после того, как Док проведал нас следующим утром. Даже Арабелла. Деметрио упросил её не приезжать, а она, в свою очередь, потребовала от него отчёт в фото, собираясь удостовериться, что он сексуально не эксплуатировал меня и давал отдыхать.

Пришлось одеться и причесаться.

Хорошо, что она попросила только мои фото, потому что на самом деле Деметрио – тот, кто выглядел измученным. И дело было не в его новых шрамах, которые, кстати, достаточно быстро заживали.

Он запрещал мне делать что-либо. И минет входил в этот список.

Поэтому время, которое я могла бы потратить на него, его рот был дополнительно занят мной. Двойная доза удовольствия. Когда я уставала, он уносил меня в ванну, мы проверяли и обрабатывали раны друг друга, а после осторожно целовались без какого-либо продолжения.

Ещё мы ели. Много.

И спали.

Несколько дней сурка, которых нам обоим не хватало. Без работы и исключительно в компании друг друга.

Однако я знала, что совсем скоро нам придётся выйти из нашего укрытия. И теперь мы были здесь – на улицах Рино.

Этот город всегда пугал меня.

Я почувствовала необъяснимый страх, только переехав сюда, но у мамы получилось успокоить меня, а теперь это делал Деметрио.

С ним я ничего не боялась.

Даже когда его не было рядом, потому что знала, что если со мной что-то случится, он заставит заплатить за это каждого причастного. Моя боль не останется без ответа, потому что сам ангел смерти присматривает за мной.

– Мы можем заехать кое-куда?

– Конечно. – Деметрио на мгновение повернулся в мою сторону, чтобы сказать это. – Только напиши Арабелле, что мы опоздаем, иначе она организует поисковую группу, потеряв нас.

– Не проще просто позвонить и узнать?

– Мне казалось, тебе уже известно, что она не использует методы попроще, когда дело доходит до нас.

Да, в этом вся Арабелла Делакруз.

Сумасшедшая, когда дело касается семьи.

– И скажи спасибо, что она не едет за нами прямо сейчас.

– Она может? – удивилась я, посмотрев в зеркало заднего вида, но не найдя там её машины.

– Да, с Дэниелом она поступала именно так. И один раз это было даже не зря, – вспомнив что-то, что было неизвестно мне, добавил он. – А я-то думал, что это я её любимый.

Мне захотелось расспросить его об этом случае, но ещё больше – напомнить ему, что он был не просто моим любимым. Он был единственным. Мой мужчина.

– Деметрио?

– Да, Куколка?

– Я люблю тебя больше кого-либо.

Хотя правильнее было бы сказать – «я люблю только тебя».

Машина резко затормозила, заставив меня качнуться вперёд. Ремень безопасности спас меня от столкновения с панелью. Я выпучила глаза и повернулась на сидении, собираясь отругать Деметрио за опасный стиль вождения.

Правда, ровно до того момента, как встретилась с его щенячьим взглядом, направленным в мою сторону.

– И я люблю тебя больше кого-либо.

Его уши и щёки покраснели, а светло-серые глаза передавали детскую радость, которая проявлялась в чертах его лица вместе с ямочками, когда он улыбался.

– Почему ты так смотришь?

– Рад, что могу больше не скрывать этого.

Позади послышались сигналы, и мы тут же резко вспомнили, что находимся на проезжей части. Наша машина двинулась с места, однако мы не закончили разговор, который начали.

– Почему ты не сказал сразу?

Деметрио и раньше изредка называл меня Ангелом, но мне стало известно о значении этого прозвища только недавно. Я всё ещё не до конца понимала, как смогла поселиться в его голове до нашего знакомства.

– Боялся, что ты сочтёшь меня за сумасшедшего.

– Только если чуть-чуть.

Но, правда… как он мог любить меня, если мы даже никогда не виделись? Получается, он любил не меня, а мысль обо мне?

Сейчас было по-другому?

– Что такое? – сразу же заметив изменения в моём настроении, спросил Деметрио.

– За что ты любишь меня?

– Что?

– Должна быть причина. Хотя бы одна.

Он напрягся, сжав челюсти.

– Не можешь понять?

Я была уверена, что ответ дастся ему легко.

– Нет, просто не понимаю, что ты хочешь от меня услышать. Ты и есть причина, Эбигейл. Всё, что принадлежит тебе, априори откликается моему существу. Твоя борьба и твоё желание передохнуть. Твоя неутолимая ярость и твоё огромное сердце. Если обладательница этого – ты, я безгранично обожаю это. – Деметрио стал держать руль одной рукой, протянув вторую в сторону и ласково заправил прядь мне за ухо. – Нет разницы, жемчужные твои волосы или шоколадные. Главное, что они твои, а ты – моя любимая.