Игла

— В рамках возможностей дива. Он влияет на материальный мир, но не может создавать...

— Да-да, если я захочу много золота, то он его просто где-то стащит, а не наколдует из ничего, — закивала Игла. Воображение у неё разыгралось, она стала представлять, чего бы хотела получить. Мысли разбегались, но ничего толкового в голову не лезло. Всё казалось глупым или в конечном счёте попросту ненужным.

— Я попрошу найти нам все четыре книги...

— Этого он не может.

— Почему?

— Ну... — уклончиво ответил Дар. — Возможно, книги спрятаны так хорошо, что даже ему найти их не по силам.

Игла недовольно надула щёки и выдохнула.

— Ладно. Тогда я попрошу его помять мне спину — страшно люблю это дело. Поясница порой отваливается, особенно после долгой ходьбы. — Она постучала себя кулаком по крестцу.

Дар вскинул брови.

— Тебе, что, восемьдесят?

— Сразу видно юнца, который ни разу морковку в огороде не дёргал! — цыкнула Игла и попыталась ткнуть Дара пальцем в лоб, но он увернулся и прищурился.

— А второе желание?

Игла задумалась и постучала пальцами по подбородку.

— Пусть научит меня самому полезному заклинанию, которое знает он, но не знаю я.

— И всё?

— И всё.

— Это самые бездарные желания, которые я слышал.

— И ничего не бездарные! — Игла принялась загибать пальцы. — Они не затрагивают других, а значит, никто от действий дива не пострадает. Они принесут мне радость и пользу, которые я не могу получить самостоятельно. А всё остальное я могу и сама. И диву их выполнить будет несложно. Все довольные.

— Но ведь это же див! — Дар, кажется, отказывался её понимать. Он вздохнул и потёр переносицу. — Ладно, это два желания. Какое будет третьим? Сказка на ночь?

— Третьим я освобожу дива из заточения.

На лице Дара мелькнуло удивление, которое отчего-то позабавило Иглу.

— Зачем?

Теперь настал черёд Иглы вздыхать и объяснять очевидные вещи:

— Затем, Дар, что никто, даже див, не должен томиться в заточении. Уж тебе ли этого не знать.

Несколько мгновений Дар пристально смотрел на неё, будто не верил, что она действительно сказала нечто подобное. Наверняка, снова посчитает её глупой простушкой. Щёки Иглы невольно потеплели под его взглядом. Ну, и пусть думает, что хочет. Ей до этого нет никакого дела.

— И откуда ты такая взялась? — спросил наконец Дар, и Игла почувствовала его руки на своих бёдрах. Только теперь она действительно осознала, что всё это время сидела на нём. В порыве страха и нахлынувших после чувств даже не обратила на это внимание. Залившись краской, Игла вскочила на ноги и едва не упала, споткнувшись о бутылку.

— Из лесу, откуда ещё, — буркнула она и пнула злополучную бутылку, та звонко покатилась по полу и остановилась, стукнувшись о ножку стола. — Больше чтобы меня так не пугал, ясно? Пусть Кощей сам свои долги выбивает. Ты ему больше не служишь. Ясно?

Дар послушно кивнул. Он так и остался сидеть на полу.

— Ясно. Больше не буду.

— Вот и славно. А теперь быстро мыться и спать. Поздно уже. — Игла поправила полотенце на плечах и направилась к лестнице. На полпути обернулась и бросила почти грубо. — Спокойной ночи.

— Доброй ночи.

Замешкавшись, она всё же взбежала по лестнице и заперлась в спальне. Дурак. Какой же он дурак. Омыв руки в тазу и ополоснув горячие щёки ледяной водой, Игла забралась под одеяло. Несмотря на мягкость перины, всю ночь Игла вертелась с боку на бок, просыпаясь от каждого шороха. Она не могла понять причин своего беспокойства, да и не хотела погружаться с эти мысли — они казались ей страшнее крови, которой всё ещё пахли её руки. Стоило сомкнуть глаза, на неё обрушивались тревожные сны о прошлом которое было и которого никогда не было. К утру устав от самой себя, Игла сдалась и решила потратить время с пользой — собраться в дорогу.

Выйдя из спальни она остановилась у соседней комнаты. Дверь была приоткрыта и Игла мельком разглядела ещё спящего Дара. Закрыв дверь, чтобы не разбудить его шумом, она спустилась на первый этаж. Еды на столе не убавилось, похоже, Дар не стал ужинать. Надо сложить и взять с собой, чтобы не пропадало. Зато, похоже, решил выпить — Игла заметила на столе бутылку. На стеклянном боку были начерчены странные руны, которых Игла не знала, а из горлышка пахло вином. Рядом лежала пробка.

— А говорил, что не пьёт, — фыркнула Игла и взяла бутылку в руки. — Обманщик.

Бутылка была совершенно пуста.

Глава 11

Оказалось, что Светозара отпустили домой аж на целых полгода, в награду за особую работу.

— Я спас от стаи волколаков дочку своей командующей, — рассказывал он, уплетая пироги, которые испекла Игла. — Девчонка воистину сумасшедшая, управы на неё никакой. Сбежала из-под надзора нянек в поисках приключений, почти неделю её искали. Командующая Василиса рвала и метала, ты бы её видела, — буря во плоти. Мне даже страшно девчонку ей было возвращать. Хотя мелкая, как выяснилось, с ней в спесивости может потягаться.

— А отец её? — спросила Игла, накладывая Светозару добавки.

— Чей?

— Девочки. Имя-то у неё есть?

— А, да, Яра. А отца у неё и нет.

— Умер?

— Да не знает никто, кто он. Только шепчутся. Кто-то говорит, что она с главнокомандующим закрутила, кто-то вообще уверен, что это внебрачная дочка царя, потому что Василиса с ним дружбу водит. Только Яра всё равно ни на кого из них не похожа, волосы у неё что вороново крыло, глаз один чёрный как ночь, а второй — золотой.

— Говорят, золото — отметка богов, — пожала плечами Игла, садясь рядом и с интересом слушая.

— Ага, поэтому ещё шепчутся, что наша Василиса с каким из богов легла. Но это, ты сама понимаешь, уж явно совсем сказки. В это почти никто не верит. И я не верю. Я вот думаю, что может на девчонке проклятье какое или что-то вроде того. Кусается она уж точно как проклятая. Оставила мне пару отметин, пока я её домой волоком тащил.

— Я думала, вы там в Гвардии с нечистью боретесь, а вы, кажется, только слухи собираете, — засмеялась Игла, качая головой.

— Надо же на что-то отвлекаться! — засмеялся Светозар в ответ. — К слову, я рассказывал, как на Ночницу охотился? Страшная, жуть!

Игла подпёрла рукой подбородок и придвинулась поближе.

— Нет, расскажи.

— Так вот, слушай...

С тех пор, как Светозар вернулся в деревню, в скромной избушке Иглы он проводил больше времени, чем в родном доме. Девицы, разглядев в нём завидного жениха, ходили следом толпами, да он ни на кого не глядел, без оглядки бежал в лес к рыжеволосой дикарке. До того дошло, что пошли по деревне слухи, что Игла его приворожила. Игла порой и сама об этом думала, удивляясь, как быстро всё между ними переменилось, как обрела их дружба новое, совершенно иное обличье. Нет, не то, чтобы она раньше не думала о Светозаре больше, чем о друге. Признаться честно, мечтала она о нём так же неистово, как и другие деревенские девчонки. С замиранием сердца ждала его писем и всё хотела рассказать о своих чувствах, но боялась и никогда не писала об этом, потому что не верила, что прочитает то же в ответ. И как же она была счастлива, до невозможности, до сумасшествия счастлива, когда спустя долгие годы разлуки увидела в его ярких глазах отражение своих чувств. Страсть поглотила их подобно неистовому паводку, разлилась, вышла из берегов и не оставила земли под ногами.