Имена
Шрифт:
– Ты чего, нюх потерял?! – крикнул кто-то.
И толпа хлынула на Генку.
Вот здесь и началась работа! Генка бил куда попало и визги, раздававшиеся вслед за ударами, свидетельствовали о точности попаданий. Тело слушалось не очень хорошо, но работа, выполняемая им, была явно привычной и Кабанов догадался, что мордобой относится как раз к тому полю деятельности, которая раньше была хорошо ему знакома.
Проведя очередной удачный удар, он даже смог вспомнить, что тот называется апперкотом.
Но хотя противники и несли ощутимый урон, их было
– Дайте мне эту сволочь! Ну-ка, отползай!
Это было опасно, поскольку кулаки верзилы не внушали уверенности в завтрашнем дне.
Но вдруг раздался свист и кто-то взвизгнул:
– Патруль!
Поляна очистилась вмиг, и Генка снова встал на ноги. Где-то рядом трещали кусты, ломаемые убегавшими орлами, и раздавались непонятные крики.
Один из них показался осмысленным и Кабанов расслышал следующую фразу:
– Ну, Зеленый, ты мне еще попадешься!
Видимо, эту фразу крикнул Довбень, улепетывавший от патруля.
Генка, улыбнувшись, сказал вслух самому себе:
– Я тебя, гниду, сам выловлю!
На поляну вышла троица людей с голубыми повязками на руках. В этот раз никакого молодняка среди них не было. Патруль состоял из мужчин, каждому из которых было далеко за тридцать. Они подошли к Кабанову и с подозрением уставились на него. Генка решил не лезть на рожон и потому стоял молча.
– Чем тут воняет? – шмыгнув носом, поинтересовался старший патруля.
Он был чернявым и горбоносым. Внешность выдавала в нем армянина, но произношение его было чистым, без привычного кавказского акцента.
Остальные члены патруля также отличались от виденных Генкой ранее жителей поселка. Вторым был раб божий с откровенно семитскими чертами лица, а третий выглядел чистой воды таджиком, только что спустившимся с гор.
– Да ты вот на этого клоуна посмотри! – воскликнул семит. – Да он же горел!
Генка оглядел себя и увидел, что мешок, в который он был одет, превратился в изорванную тряпку с многочисленными подпалинами, а ноги его босы. Когда он успел разуться? Видимо, в процессе быстрого бега сандалии пришли в негодность.
Кабанов сунул руку назад и провел ей по тыльной стороне мешка. В районе зада он сразу же нащупал круглую дыру с обожженными краями. Выходило, что задом теперь ни к кому поворачиваться не следовало.
– Глядите! – сказал таджик с характерным среднеазиатским акцентом. – Хмель на заборе сгорел! Не иначе этот ишак пытался сбежать в лес.
– Он был не один, – сообщил семит. – Я слышал звуки мордобоя!
– Ну?! – спросил армянин, сверля Генку недобрым взглядом.
– А что это у него на шее болтается? – вдруг поинтересовался таджик.
Генка машинально провел рукой по груди и наткнулся на авоську, чудом уцелевшую в битве.
– Дай-ка сюда! – потребовал армянин.
Генка снял с шеи кошелку и передал ее патрульным.
– А-а-а! –
протянули они хором понимающе и принялись смеяться.Генка молчал.
– Эй, Зеленый! – вдруг прозвучал голос Рыжего с другого берега. – Что ты делаешь так далеко от поселка? Я же сказал тебе идти знакомиться с местом обитания, а ты очкас знает куда забрался!
Это был именно он. Денис стоял на противоположном берегу и недоуменно смотрел на Кабанова, застывшего перед патрульной троицей.
– Привет, Рыжий! – поздоровался с ним старший патруля.
– Здравствуй, Размик, – ответил Денис. – Что-то тут не так. Погодите, я сейчас к вам присоединюсь.
Он быстро снял с себя мешок, собрал его в узел и, держа над головой, вошел в воду. Загребая одной рукой, Денис быстро переплыл речку, вылез на берег и подошел к патрулю.
– Вы не возражаете, если я голым постою, пока не обсохну? – спросил он, сбивая с тела обедавших пиявок.
– Какие проблемы, дорогой?! – сказал Размик. – Стой сколько хочешь. Женщин здесь нет. А ты как сюда забрел?
– Понимаешь, был резкий скачок напряжения, – пояснил Рыжий. – Дважды падало так, что вышибало автоматы, и в поселке отрубался свет. Прискакал Козлаускас и послал меня проверять периметр. Я и пошел. Вот здесь как раз утечка и произошла. Но уже все в порядке. Забор не поврежден и свет в поселке есть. Автоматика хорошо сработала.
– Видал? – Размик показал авоську Рыжему.
– Опять Довбень нашел какого-то идиота для запуска в космонавты? – спросил Рыжий и хохотнул весело. – Ну всем же было сказано с первого дня в поселке – бесполезно через забор лезть! Пришибет ведь.
– Ты говорил, что в метре безопасно, – сказал Генка.
– Ну да, – кивнул головой Рыжий. – Если по земле ходить. А если по воздуху – шибанет на любой высоте. Потому здесь, наверное, птиц и нет. Стоп! Так это тебя Довбень уговорил? Ха-ха-ха! С боевым крещением. Га-га-га!
Заржали все кроме Генки, которому почему-то было не смешно.
– Ну, я думаю, можно будет теперь управу на этого козла найти, – сказал Размик. – Сейчас вернемся в поселок, и потерпевший напишет заявление. Теперь Довбень не отвертится!
– Не стоит! – возразил ему Рыжий. – Он опять переведет стрелки. Кто-нибудь из его дружков признается, что это именно он организовал хулиганство. Шестерку накажут, а Довбеню – что с гуся вода. У него в банде дисциплина строгая. Вон, эта шлюха Снежана Зарубаева уже дважды фестивалить ездила. Думаете, только за свои проступки? Шиш!
– Так что же делать?
– А ничего. Сами разберемся. Но акт нужно составить. Одежда на Зеленом сгорела, а новую без акта не дадут. Ты, Размик, составь, будто он купался в речке, вылез на противоположный берег, поскользнулся и нечаянно прикоснулся к забору.
– И так два раза?
– Да!
Все кроме Генки рассмеялись.
– Погоди, – сказал Размик. – Зеленый что, в одежде купался?
– Ну да, – кивнул головой Рыжий. – Он стеснительный – дальше некуда.
– Га-га-га! – опять заржали хором.