Инкуб

И вот эта вещь лежала в его забинтованной руке.

Осколок чьей-то памяти. Никогда не знаешь, что там, но каждый раз в Ничто поднималось нечто… Смертные, вероятно, назвали бы это предвкушением или нервозностью.

Да, пожалуй, оно предвкушало. В прошлый раз Ничто увидело смерть. Не то чтобы оно не видело её раньше — разумные умирают на удивление часто, — но тогда оно пережило её от первого лица. Лейтенант ландскнехтов повёл свою ватагу в последний бой. В той битве он потерял всех друзей, остался единственным выжившим и напоследок плюнул смерти в лицо, расхохотавшись демону ярости, прежде чем его сердце вырвали. Так он и умер — с улыбкой на усах и без уныния в глазах.

Что же будет сейчас?

Ничто разломило кристалл памяти и вдохнуло эфир разума, что в нём таился.

Тело молодой девушки. Кажется, дроу. Она бежала от преследования вместе с каким-то человеком.

С ними были ещё несколько спутников, но память, доставшаяся Ничто, ничего о них не говорила.

Она чувствовала запах — плесень стен, подпалины на своей одежде, кровь, пропитавшая её избранника.

Секунда, вскрик — и один из товарищей попадает в лапы паука, покрытые чем-то вроде стали. Память женщины запечатлела, как этот бедолага, трепыхающийся, словно бабочка, насаженная на булавку, разрывается надвое, выплёскивая внутренности и жир на пол.

Один из спутников успевает поджарить мохнатую тварь и её наездника. Животное и всадник, вопя, растирают останки их товарища по полу.

Эту мерзость добивают клинками, и бег продолжается. Адреналин захлёстывает разум всей компании, кажется, они бегут уже по инерции. Но наконец они выбираются в укромное место и тихо разводят костёр в искусственно выдолбленной нише, явно использованной для таких привалов.

Женщина просто рада, что жива. Это чувство пьянит сильнее бочонка крепкого вина. Она сжимает руку мужчины и впервые за долгое время искренне улыбается.

Тот легко ухмыляется в ответ. Они решают отойти в укромное место, подальше от глаз товарищей.

Задним умом Ничто понимает, что это несусветная глупость. Если их найдут — а так и будет, — эта история закончится кровавым финалом с кровью, кишками и мозгами на стенах.

Интересно было ощущать себя в теле женщины во время полового акта. Такая память уже попадалась, но впервые это было в теле той, кто сама не прочь проявить активность. Ничто никогда не понять такого — у него нет даже губ для поцелуя, не говоря о половых органах. Но почему-то ему ближе образ «он». Возможно, потому, что смертные чаще зовут его так. Им проще считать, что он ближе к ним хотя бы по половой принадлежности. И Ничто приняло этот дисбаланс.

Не суть. Оно вернулось к памяти. Жаркий секс закончился, а по возвращении вся команда была мертва. Их уничтожили молниеносным налётом. Сказалась усталость после долгого марш-броска.

Их застали врасплох и оперативно вырезали, опираясь на опыт битв в узких пространствах.

Ужас. О да… Как давно Ничто не испытывало этого чувства! Причём коллективный ужас. Забавное чувство, ещё забавнее то, что оно его не понимало. Физически Ничто нечем ощущать страх в любой форме. Даже опаски. Как убить ничто?

Воспоминание продолжилось новым побегом. За ними снова гнался отряд. Все преследователи были убиты мужчиной. Видимо, поэтому она в него и влюбилась — сильный воин, и этим всё сказано.

Изрядно раненный и выдохшийся воин произнёс речь. Ничто не понимало её смысла, ведь в памяти были лишь эмоции. Сам концепт речи ускользал, но по отчаянию дроу Ничто догадалось: он предложил ей убить его и отнести его голову в свой дом, чтобы снять с неё обвинения.

А затем каким-то заклинанием он передал ей все свои жизненные силы и мирно умер на руках любимой.

Ох… Странная память, но яркая. Хочется ещё. Ничто уже получило часть аванса. Теперь нужно выполнить обязательства, и тогда ему дадут вторую часть памяти. Плохо? Хорошо! Даже понятно, что и как делать.

Видимо, заказчик — та самая девушка, от лица которой Ничто видело эту память.

А заказ, по сути, прост, но по исполнению — заоблачно сложен. Благо инструкции даны, осталось лишь воплотить их в жизнь.

Хм… А вот и разрыв в Явь. Замечательно.

Ничто видит нагорье, просторное, раскинувшееся во все стороны. Тут и там разбросаны домики жителей, и ни у кого не повернётся язык назвать их «мирными». Даже отсюда чувствуется запах крови, запах злобы. Чистые воины, без сантиментов и оговорок.

Пройдя незамеченным мимо стражи одной из деревень, Ничто огляделось.

Узкие улочки, тусклые взгляды сухих, как жерди, жителей. Явно охотники, вряд ли признающие что-либо, кроме мяса, без крайней нужды.

Не суть. Нужно пройти к одному месту и спасти одну девчушку. Волевое дело.

Зайдя в глубокую чащу, Ничто село и принялось ждать.

Прошло пять дней, но оно оставалось недвижимым. Наконец, активировавшись, Ничто направилось к цели.

Девушка, эльфийка, охотилась на тварь, но выбрала ту, что ей не по зубам. Лук её разбили, и теперь она кое-как отмахивалась эльфийским мечом.

Гидра. Кажется, так зовут тварь. Пока маленькая, но уже предельно мерзкая.

Ничто ринулось к ней и начало сворачивать шеи. Его размеры обманчивы, скрывая огромную физическую силу.

Тварь заверещала диким рёвом от боли, её плоть и кости постоянно регенерировали. Пару раз Ничто получило удары головой и плевки едкой жидкостью, но это было пустяком. Свернув последнюю шею, оно аккуратно подошло к средоточию жизни существа и разорвало плоть, отделявшую его от сердца гидры.

Влажный чавк мышц и чешуи, плеск крови, омывшей Ничто с головы до ног. Оно услышало стук сердца монстра — тяжёлый, предсмертный, но ещё живой. Руками Ничто вырвало сердце и увидело, как тварь закатила глаза на свёрнутых шеях.

Эльфийка, ошалевшая от такой картины, не знала, как реагировать. Ничто сняло шляпу и слегка поклонилось. Эльфийка ответила тем же, но в полный поклон. А когда она подняла взгляд, то увидела лишь мёртвую гидру, бесценное сердце и груду ценнейших материалов.

Ничто быстро справилось с первым обязательством. Пора приступать ко второму. Но время ещё не пришло, и оно просто наслаждалось видами Нави.

Смертные запоминают за жизнь безумные объёмы информации и памяти, но из-за различий в восприятии Ничто видело забавные картины. Деревья, растущие под невозможными углами из одной точки. Дома, рябящие от обилия деталей, перекрывающих друг друга. Образы давно умерших людей, слоняющихся по городам, перестроенным тысячу раз. Да, Ничто любило видеть картину сразу, за весь промежуток времени существования Нави. Так она казалась более завораживающей.