Инкуб

— Да помогу, помогу.

Мысленно отмахнувшись от дракона, инкуб подбежал к до сих пор неразобранным воротам. Из чащи доносился шум и гам: лязг металла, треск поваленных деревьев. И всё это двигалось к деревне на огромной скорости.

Через пару минут эльфийские стражники во главе с Ариэль и Люпин увидели, как молодую чёрную драконицу, истекающую кровью, теснит и гонит воин в неестественно огромной броне, пышущей паром, с ещё более массивным мечом, который был весомым аргументом даже против дракона.

Инкуб шарахнул молнией по броне, разорвав схватку и дав драконице пару мгновений, чтобы отпрыгнуть. В следующий миг он телепортировался с поднятыми щитами и выставленным копьём, оказавшись между этой ненавидящей друг друга парой. Стражники у ворот ненавязчиво потянулись за магическими стрелами с пробивающим эффектом.

— Так! Отставить потасовку и порчу лесов! — рявкнул Люпин, оказавшись между молотом и наковальней.

— Отойди, эльф! Я зарублю это порождение ящеров, якшающееся с тёмными силами! — прогудел яростный голос из-под шлема.

— П-прошу… Спасите! — взмолилась телепатически молодая драконица, лишённая привычной драконьей гордости.

— Кто ты, воин? — обратился инкуб, разглядывая помятую, но целую броню рыцаря.

— Я инквизитор Гарций. По велению Его Величества я охотился на восточном пределе Империи за рядом нечестивых культистов. В ходе расследования выяснилось, что все нити ведут к этой особи дракона. После подтверждения её связи с тёмными богами ей был вынесен смертный приговор. Я уполномочен её прикончить, не считаясь с потерями!

— Во-первых, здесь не твоя Империя. Во-вторых, ты применяешь силу и потрясаешь регалиями на нашей земле. В-третьих, эта разумная просила защиты, и всё выглядит так, будто ты решил прикончить молодого дракона и пустить его на реагенты.

— То есть ты покрываешь культистку?

— Эй, драконица! Ты культистка?

— Нет! Я всегда чтила древних богов Аэльдари! — явно набивала себе цену истекающая кровью драконица.

— Вот видишь! Иди отсюда, человек. Тебе не место в этих землях. А твой бог никогда ничего хорошего эльфам не делал, а порой и вовсе приносил лишь недоброе. Уходи, ибо я, Апостол богини Любви, в силах доказать, что, какой бы ни был бог, дури в его наместниках хватит на целое войско таких, как ты!

— Вот значит как… Значит, ты заодно с этой тварью… — рыцарь перешёл в другую стойку.

— А не тот ли ты Гарций, что был прозван Безумным? — спросила Ариэль вкрадчивым шёпотом, так, что её услышали все в радиусе двухсот метров.

— Да, клеветники любят преувеличивать, — запнулся Гарций, явно не ожидавший, что его узнали. — Но уверяю, это всё навет глупцов, не имеющий ничего общего с реальностью.

— Хорошего человека безумным не назовут. Прочь отсюда, иначе нам придётся завершить твой путь здесь, и мы будем в своём праве.

Инквизитор постоял в стойке, что-то обдумывая, вздохнул, опустил меч и отправился прочь.

— М-да… И что это было?

— Спасибо! — драконица превратилась в свою гуманоидную форму и запрыгнула на спину инкуба, обхватив его руками и ногами.

— Слезь с меня, ящерица! Ты вся в крови!

— Ой… Да, простите.

В гуманоидной форме драконица оказалась на удивление миниатюрной: полтора метра роста, наглый, раскрепощённый взгляд, вертикальные зрачки с фиолетовой радужкой, длинные чёрные волосы, закрывающие локонами все срамные места, миловидное хищное личико, отдалённо напоминающее человеческое и эльфийское одновременно. Заострённые зубы, периодически сверкающие во рту, ясно говорили, что она далека от всеядности, а три пары рожек окончательно ставили точку в вопросе её расовой принадлежности.

— Рассказывай. Кто такая, зачем пришла? — кивнул Люпин, критично осматривая кровоточащие раны драконицы. Он плеснул на них зельем, и шипение жидкости, соприкоснувшейся с её чешуйчатой кожей, наполнило воздух резким травяным ароматом.

— Зовут Фив! Пришла в храм! — козырнула голая драконица, её вертикальные зрачки сузились, а фиолетовая радужка вспыхнула, поймав солнечный свет. Её длинные чёрные волосы, влажные от пота и крови, прилипли к плечам, едва прикрывая соблазнительные изгибы.

— Я уже ощущаю от тебя гору проблем, присыпанных геморроем, — выдохнул Люпин, но его взгляд невольно скользнул по её телу. Её чешуйчатая кожа — гладкая, с тонким узором, напоминающим чешую, но мягкая, как у змеи, — мерцала в утреннем свете, подчёркивая каждый изгиб.

— Ну… Может, вы согласитесь меня приютить? — Фив шагнула ближе, её когти слегка царапнули землю, а тело изогнулось с хищной грацией. Она наклонилась, глядя снизу вверх, так что её рожки почти коснулись его груди. Горячее дыхание с лёгким привкусом серы обожгло его кожу, а её клыки сверкнули в насмешливой улыбке. — Обещаю не кусаться… сильно, — прошептала она, и её длинный язык мелькнул, облизнув губы.

Люпин ощутил, как кровь быстрее побежала по венам, а в груди зажёгся знакомый жар. Её запах — терпкий, звериный, с ноткой металла — будил в нём что-то первобытное, но он стиснул зубы, подавляя порыв.

— Так, я не против разврата, но точно не у всех на виду, — рявкнул он, отводя взгляд, чтобы не поддаться её откровенной провокации. — Ариэль! Принеси одежду для нашей гостьи!

Через пару минут драконице нашли одежду, но из-за среднего роста эльфов она была ей великовата.

— Хы! — улыбнулась Фив, обнажив частокол зубов. — Спасибо. Полагаю, ты и есть Апостол?

— Да. А теперь выкладывай, зачем ты тут на самом деле, — кивнул инкуб.

— А я вижу, что Апостол бога не так прост…

— Хватит льстить. Если бы не твой родственник, я бы даже не оставил свой чай, чтобы пойти за твоей избитой тушкой.

— Пфи-фи-фи… Какой ты бука. Задание у меня от твоего бога. Я многим обязана Слаанеш.

— Ты так говоришь, будто моя мать — мужчина.

— М? Ну да. Совершенный и такой мужественный! — с мечтательными нотками промурлыкала драконица.

— Ладно, не суть. Что конкретно за задание? И как я к нему причастен?

— Мне велели временно быть твоей свитой до захвата эльфов, потом стать пропуском в летающий град, а дальше я свободна, как вольная птица.

— Ага… Мне тут одна вольная птица напела, что ты дура из дур, так что я даже не знаю…