Инкуб

Пару часов существа образовали кокон вокруг Орстеда, и на глаз Гарция тот будто бы ускорился, как если бы запись сна его товарища прокрутили на сверхвысокой скорости.

Как только Гарций отвёл взгляд от товарища, твари и след простыл.

Заклинание бесследно развеялось, а его товарищ встал, зевая, будто бы выспавшись, хотя заснул едва ли пару минут назад.

— Ась? Чего случилось? — беспечно поинтересовался маг.

— Нет... Ничего. Ты как, восстановился?

— А? Да. Буди остальных, сейчас читать заклинание буду.

Растолкав Ганса и подняв на руки всё ещё ослабленную и бессознательную Берту, он подошёл к Орстеду.

Вспышка магии унесла отряд аккурат за несколько минут до того, как на них наткнулись рейнджеры эльфов.

**Деревня эльфов, утро следующего дня.**

— В общем, никого не нашли, только пустой лагерь с приконченными расходниками. Ещё я нашла там какую-то странную магию преобразования, но ничего более, скорее всего, последствия телепортации, — отчиталась Ариэль.

— Вот сукины дети... Ладно, чёрт с ними. Есть ли у нас караваны в деревне? Если есть, то надо распустить слухи пообширнее, если уже есть слухи, то надо прибавить к ним как можно больше подробностей, очерняющих этого инквизитора и в принципе силы Империи. Они послужат нам как отличная основа для сплочения народа аэльдар против людей.

— Сделаю, господин, — поклонилась эльфийка.

— Свободна, но приходи вечером, будет тебе награда, — похабно улыбнулся инкуб.

— Обязательно.

Люпин сидел в кабинете при храме, его дом спалили так, что жить там банально неприятно. Двух дроу приютил Каэларин, а Зеларион спелся с Равеем и сказал, что раз не получилось остановиться у Люпина, то он пойдёт к своему второму другу. Поэтому сейчас так получилось, что он и Миратиэль живут в кельях при храме. Мягко говоря, не совсем рассчитанных на длительное проживание, но терпимо. Миратиэль, в общем-то, всё равно, лишь бы её господин по голове гладил, а остальное не так важно.

Да, печально, что она стала первой жертвой. Будь в его мозгах чуть больше навыков, он вполне мог бы сохранить куда больше её разума и души, но чего не было, того не было.

Зато её верность встроена как базовая установка психики, и она физически не сможет без этого жить... Хотя, скорее, существовать, да, пожалуй, так, вряд ли можно назвать жизнью полную одержимость демоном.

— А я бы с твоей колокольни обратил внимание на более мощные заклинания. Думаю, в нагорье без них тебя сожрут быстро, даже копьё призвать не успеешь, — дракон вмешался в ход мыслей инкуба, от чего тот поморщился.

— Слушай, ну вот не нуди, а? Некогда мне, да и секс с эльфийкой даёт куда больше мощи.

— Дурная мощь всё равно что сила в займы. Бесполезно потратится и для восполнения нужно огромное время. Естественный резерв чародея же стабилен, всегда при себе и никогда никуда не денется.

— Хорошо. Я подумаю, обязательно. Ещё и тех демонов из артефактов растрясти нужно. На предмет важных сведений, да и просто потрясти...

— Ну... Так-то в них ничего интересного... — протянул дракон.

— Так... То есть ты о них что-то знаешь?

— А твоё дело закончено. Наш контракт обязывает тебя воскресить меня, и там уже договоримся отдельно, — ехидно рыкнул Тенебрис.

— Ох... Ладно, ладно. Будет тебе тело. Как можно скорее. Сердце, я, кажется, уже нашёл.

— У дуры яйцо попроси. Ей потомство на данном этапе в страшных снах снится.

— А... А так можно?

— Да.

Через несколько часов прибежал гонец из подземья. Последние города дроу пали, воинство идёт на поверхность с трофеями и тоннами золота.

Люпин понял, под что его подписали, только сейчас. Куча нервотрёпки, куча новых и новых проблем, решений, дел, что нужно сделать сейчас, распределить ресурсы труда, времени и места. Организовать всё это чудо нужно как можно быстрее и правильнее.

Если бы инкуб мог поседеть, то, наверное, на его шевелюре прибавилось с десяток седых волосков, но, слава Богине, ничем таким он не обременён.

Хотя это тоже интересный опыт. Он наконец-то понял, почему правители окружали себя всем самым лучшим: за эти нервы и тонны стресса они пытались в самих себе совершить сделку, обменять затраты ума и души на материальные ценности.

Со стороны демона это было... глупо. Какой смысл работать в семи потах, чтобы потом короткое время упиваться скромными удовольствиями? В его разуме было куда логичнее заниматься тем, что вовсе не требует материального подкрепления. Скажем, женщин он и так и так совращал бы, вне зависимости от того, даёт это власть или нет.

Да и надо быть честнее. Если бы совращение женщин откусывало капельку его власти, то он всё равно бы это делал. Больно уж это ему приятно.

Люпин поморщился, его память прошлых жизней начала втягивать его разум в себя. Он еле удержался от падения в этот омут, но, кажется, понял, почему женщины ему так по нраву. Все прошлые жизни и даже пару нежизней он только и делал, что убивал, убивал, интриговал, снова убивал, снова интриговал, думал, седел и вот, когда точно уже было невмоготу, заводил одну жену, изредка пару наложниц, но из-за очень большого бремени владыки многих воинств и земель он даже не всегда мог разделить с ними первую брачную ночь.

Это-то ему и было непонятно. С таким образом жизни ему бы попасть во власть владыки перемен... Странно, но по-своему занятно.

В таких думах Люпин дошёл до библиотеки и принялся перечитывать очередную теорию заклинания. До третьего круга все заклинания были простыми. Две, ну максимум три рунные формы. С четвёртого круга заклинаний их количество удвоилось. С пятого круга рунные круги перестали помещаться на один разворот пособия, стали вариативными и попросту громоздкими. Вчера он видел заклинание седьмого круга «телепортация». И ему стало понятно, почему волшебник допустил формирование круга телепорта под собой и нескольких последовательностей кругов на своих руках. Просто места между рук для такой формулы — не хватит. А если и хватит, то это мастер из мастеров, так как рун глазами будет не разглядеть, и нужно быть на все сто уверенным в правильности формулы.