Инкуб

— Суки... Так и знал, что надо было сказать, чтобы в этом Гарцие сделали пару лишних дыр.

— Эй! Всё хорошо? — Маэвис не очень быстро, из-за сильно выросшего животика, подбежала к Люпину.

— Да, свяжись с Алинаэль. У нас раненый.

— Хорошо, — кивнула та.

Зеларион выглядел откровенно плохо, но по проверенной методике инкуб сшил ткани бедолаги. Жизненных сил и потерянной крови это ему не восполнит, но умирать он точно перестал.

— Эй, эй. Ты как, дурень?

— Ха... Встаньте, братья, под бравый стяг и, умирая, славьте флаг, ведь умираем мы шутя. Закуска монстра, смазка топора, расходник деспота и пушечное мясо.

— Так, стоять, ты пока ещё в этом дерьмовом мире, дурень.

— А чёрт... А то я уже было подумал, что так хорошо может быть только после смерти, — отшутился дроу, который только что был чуть ли не перерублен надвое.

— Ладно. Полежи чутка, сейчас отдышусь, и к Алинаэль принесём тебя.

— Да вон она бежит, — кивнул дроу в сторону жрицы, что бежала в попыхах к обугленному дому.

— М-да... Ну и сволочи же в этом мире бывают, — посетовал инкуб на искуроченную стену своего дома. — И ведь в другой не переселиться, все сейчас выданы паломникам.

Инкуб сплюнул прогорклую от дыма слюну и приподнял воина с земли. Алинаэль зачитала какую-то мантру и влила хорошее количество энергии, от которого Зеларион аж засветился слабым белым светом.

В паре моментов инкубу было непонятно, на чём сыграть с эльфами, но после этого нападения картинка сложилась полностью, сама собой.

**Лагерь Гарция, то же время.**

— Твою мать, твою мать, твою мать! — побитый лучник вымещал злобу на невинном дереве.

— Успокойся, Ганс, твоя истерика делу не поможет, — проговорил в очередной раз Гарций.

— Они убили Берту!

— Успокойся, Ганс, она пока жива, и мы сделаем всё, что можем, чтобы дотащить её до витамантов, — кивнул волшебник.

— Орстед прав, ты действительно хоронишь свою сестру раньше времени, — кивнул Гарций.

— Ладно... — с шумом выдохнул Ганс. — Через сколько будет готов скачок?

— Ещё семь часов.

Гарций решил рискнуть и кое-что проверить. По косвенным донесениям его ищеек кто-то могущественный вызвал какого-то неясного демона. А теперь он видит подъём веры, кучу паломников, крестовые походы.

А тут ещё и эта драконица, которую он поклялся прибить при первом удобном случае.

Раздумья его прервались тем, что его пронзила боль от шрама на шее. Подарочек демона, которого он изгнал ещё будучи мальчишкой, хотя и талантливым сверх меры.

Погладив лысую головушку, Ганс продолжил размышления.

То, что он наткнулся на культ демонопоклонников, причём окрашенный явно в цвет стяга одной конкретной силы варпа, стало понятно, просто поспрашивая о последних событиях проходящих путников. Берта всегда была милашкой, а если прибавить к этому пол-литра спирта, то развязывается вообще любой язык мужчины.

И тут он искренне не понимал, как местные не видят того, что попали в лапы демона. Регулярные оргии, странные ритуалы жриц, подозрительные практики самого апостола. Если быть точнее, то вообще никакого секрета не было, что он принимает почти всех паломниц у себя в доме и не просто на поговорить, а ради всё тех же оргий.

Единственное, что не вписывалось в его размышления, — так это зачем демон отправился уничтожать культ Ллос. Тоже сущности недобрые, и обычно такие культисты сливаются в своём безумии в одну кривую и мерзкую структуру.

А после этой битвы, увидев двух дроу и это копьё, явно демонического происхождения, ведь шрам болел просто при взгляде на него, Гарций полностью уверился в мысли, что с утра он говорил не с каким-то эльфом, а с довольно сильным демоном, причём достаточно разумным, чтобы до времени не показывать себя настоящего.

— Орстед...

— Что, снова задаёшься вечными вопросами?

— Это какими? — хмыкнул инквизитор.

— «Кто виноват?» и «Что делать?» — самодовольно кивнул волшебник.

— Да... Тут ты прав. Кто виноват в призыве демона, я догадываюсь, это дроу. А вот что с этим делать... Вопрос пока мне непонятный.

— Да ясен хер что. Идём к моему учителю, рассказываем всё, что нарыли. Идём в тайную канцелярию, рассказываем там всё, что нарыли. Технически, поручение с культистами мы уже выполнили. Все их лежки сожжены, литература изъята, члены культов казнены на кострах.

— Мудрейший... — Гарций поморщился. — Ты знаешь, что мы с ним как дракон с фениксом. Друг друга готовы прирезать, и только территориальность не даёт нам это совершить в явной форме.

— Да ладно тебе, — хохотнул Орстед. — Не драматизируй, вы всегда находили язык, если речь шла о порче варпа.

— Ага. Только я хотел сжечь нахер все материалы, а он — исследовать и запереть в своём архиве.

— Я не буду выбирать сторону в этом бесполезном споре, — открестился волшебник, дипломатично поднимая руки.

— Ну да, ну да. Между непосредственным начальником и учителем не выбирают, — с пониманием покачал головой Гарций. — Ладно, отдыхай, эту ночь дежурю я, всё равно нормально уснуть не смогу.

— Ага, давай.

Как только заснули спутники, Гарций почувствовал опасность. Развернувшись на носках, он увидел нечто. В тени его очертания толком не разобрать, отчётливо видны были лишь широкополая шляпа и пальто грязно-песочного цвета.

Инквизитор попытался закричать, но в один пас существа вопль опасности затух, не успев распасться. Существо поднесло забинтованный палец к своей безликой голове, и Гарций отчётливо понял, что взгляд этого нечто вперился в него. Будь у безликого рот, этот жест ясно можно было интерпретировать как «тихо».